Муж моей подруги (СИ) - Младова Мила (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
— Вот, — говорит Максим через некоторое время. Опустив глаза, я наблюдаю, как он отрывает мои руки от бутылок с пивом, которые я крепко сжимала. Он откручивает крышку с одной из них. — Отхлебни.
Я отказываюсь. Мое горло забито слезами и ужасом.
— Ваня может умереть.
У Максима раздуваются ноздри.
— Подожди. Начни сначала. Я даже не знаю, что, черт возьми, такое этот муковисцидоз.
— Это заболевание, которое поражает легкие и пищеварительную систему. Вот почему Ваня так часто простужался. Вот почему он не набирал вес.
— Понятно. — Максим жует щеку изнутри, пока усваивает информацию. — От этого есть лекарство?
— Существует множество лекарств, облегчающих симптомы.
— Значит мы его вылечим.
— Мы должны рассказать Ване, но нам надо обсудить, как это сделать.
— Хорошо.
— Нам пока не нужно рассказывать ему всего.
Все лицо Макса белеет под загаром.
— Всего?
— Максим, средняя продолжительность жизни человека с муковисцидозом лет тридцать, а то и меньше. Тридцать лет назад средняя продолжительность жизни таких больных составляла восемь лет.
Свет исчезает из глаз Максима. Его рот, вся линия подбородка обвисает. За эти несколько минут он как будто постарел на годы.
— Медицинские прорывы происходят каждый день.
— Не каждый день.
Во мне снова поднимается горе и ужас.
Лоб Максима морщится.
— Боже мой, Юль. Как это случилось?
Раздается громкий стук в дверь.
— Вы идете ужинать? — кричит Володя.
— Позже, — кричу я в ответ.
— У вас все хорошо?
— Да! Мы подойдем позже! — кричит Максим.
Володя колеблется, озадаченный и любопытный. На мгновение я очень остро ощущаю, что мы с Максимом — пара. Пара прижавшихся друг к другу людей. Мы слышим, как Володя неторопливо спускается по лестнице.
Максим говорит:
— Господи, Юленька, прости за то, что не поехал с тобой. Я понятия не имел… Боже, мне так жаль, что тебе пришлось слушать все это одной.
— Все нормально.
— Нет, не нормально. Это кошмар. Это ужасно.
В моем горле образовался комок, мне трудно дышать.
— Максим, ты должен помочь мне пройти через это.
— Конечно, я помогу тебе! Господи! Как ты можешь так говорить?
Я отстраняюсь от него. Болезнь Вани заставляет меня обнажить правду, которую я скрывала все это время.
Я складываю руки на груди. Я смотрю вниз на старый тряпичный коврик на полу, все оттенки синего и зеленого расплываются у моих ног.
— Ты уже бросал меня.
— Я никогда...
Я смотрю на своего мужа, на этого человека, которого я любила и с которым прожила пятнадцать лет.
— Ты бросил меня тогда...
Он моргает. Затем делает глубокий вдох и кивает.
— Да, я знаю. Юля, я не брошу тебя, в этот раз не брошу. Я обещаю.
— Есть кое-что еще. — Меня охватывает ужас, мой голос становится хриплым.
Максим смотрит на меня.
Онемевшими губами я говорю:
— Муковисцидоз — это генетическое заболевание. Родители не обязательно должны болеть, но они должны быть носителями. У ребенка может быть муковисцидоз, только если оба родителя являются носителями гена. И если у одного ребенка муковисцидоз, у его братьев и сестер также может быть муковисцидоз.
— Но Рита не выглядит больной…
— Или они могут быть носителями гена, который будет передан их детям. Существует большая вероятность того, что родной брат ребенка с муковисцидозом является носителем. Если носитель гена вступит в брак с другим носителем, с вероятностью один к четырем у их ребенка будет муковисцидоз.
— Есть ли тест на этот ген?
— Есть.
— Значит, Рите нужно сдать анализы?
— Может, и нет. — Я опускаю взгляд на свои руки, затем снова поднимаю на Максима. Я смотрю ему прямо в глаза. — Анализы должен сдать ты и… Володя.
Глава 29
Лето 2014 года
Вечером той замечательной субботы, когда мы с Ритой были в магазине и покупали ей платье в бело-розовую полоску, мы столкнулись со старыми знакомыми — Верой Мироновой и ее дочерью Лизой. Я всегда считала Веру слишком занудной для меня, но когда она пригласила нас в гости на следующий день, я почему-то с готовностью согласилась.
В воскресенье утром я разбудила Риту пораньше, одела ее и вывела на улицу. Мы прогулялись по городу, позавтракали в кафешке, накупили всяких ненужных безделушек, а потом отправились в гости к Мироновым, где я десять тысяч раз умерла от скуки, пока Вера без умолку трещала про свой ремонт. У Лизы была огромная коллекция игрушечных пони, и Рите это так понравилось, что она умоляла меня не уходить..
Подходя к нашему дому, в котором я провела столько дней и ночей, я почувствовала легкую грусть. Этим летом многое изменилось. Я потеряла ощущение, что возвращаюсь домой. Огни, горящие в каждом окне, не казались приветливыми. Теперь домом владела счастливая семья Степановых, я была там чужой.
Когда мы вошли, то обнаружили полнейший беспорядок. Полы в доме были покрыты песком. На ступенях лежали мокрые полотенца, на перилах висела влажная футболка. Володя был на кухне, мыл гору грязной посуды. Со второго этажа доносился яростный плач малышки Эли и отрывистый голос Киры.
Рита бежала впереди меня, легкая, изящная и хрупкая в своем бело-розовом платье, держа в руках розового пони, которого я ей купила.
Пол ванной тоже был завален полотенцами. Эля сидела в переноске, раскрасневшаяся от плача, а Кира стояла на коленях на полу, вытирая Митю. Митя тоже плакал.
— Больно, мам! — закричал он.
Кровь стекала по обеим ногам Мити из больших, но неглубоких царапин на коленях.
Кира щедро смазывала раны зеленкой, отчего Митя неистово вопил.
На одно короткое мгновение и Рита, и я остановились, ошеломленные и ошарашенные.
Рита первая пришла в себя.
— Можно мне подержать Элю?
— Да, — раздраженно сказала Кира.
Рита передала мне на хранение свою игрушку и взяла Элю на руки. Эля была почти фиолетовой от плача и не планировала успокаиваться. Она извивалась, выгибала спину и кричала. Лицо Риты вытянулось.
Рита подняла на меня глаза, в которых стояли слезы.
— Я ей больше не нравлюсь, мама.
— Ты ей нравишься. Она просто устала и проголодалась. Пойдем в твою комнату, там тихо.
Мы прошли по коридору и закрылись в комнате, которая внезапно показалась нам Раем на земле.
— Малышка, ты голодная, — проворковала я. — Хочешь ням-ням?
Я задумалась, почему мы разговариваем с младенцами детским лепетом. Но сразу нашла ответ на этот вопрос: это работает. Эля устроилась в моих объятиях, ее нижняя губа дрожала, глаза были устремлены на меня, но она уже не плакала.
Я держала ее одной рукой, в то время как свободной рукой расстегивала платье Риты на спине, чтобы она могла переодеться.
— Я хочу купаться в ванной, — заявила Рита. — Со своей новой пони!
— Я сейчас переоденусь, а потом вымою тебя, — сказала я ей.
Я промчалась мимо комнаты Мити. Он сидел на коленях у матери и плакал. Я поспешила вниз. Казалось, что все полотенца в доме лежат вонючими мокрыми кучами.
— Это я виноват, — сказал Володя с порога. Он все еще был в плавках, его волосы высохли, превратившись в застывшую от соли копну. Говоря это, он вытирал кастрюлю. — Я настоял на том, чтобы мы все пошли на пляж. Кира белая, как молоко. Ей нужно было немного побыть на солнце. У Эли заболел животик, Кира думает, что от жары. Ее тошнило, и у нее был понос. А потом Митю подхватило волной. Он наглотался воды, упал и сильно поцарапал локти и колени.
Я расхохоталась от этого списка происшествий.
— Володя, пожалуйста, не утруждай себя мытьем посуды. Я разберусь со всем после того, как уложу Риту.
— Давай я возьму Элю, — предложил Володя.
Я удивленно посмотрела на малышку, которую все еще прижимала к себе. Эля уставилась на меня, как будто я была какой-то загадкой, которую она пыталась разгадать.
— Конечно. Я займусь стиркой.
