Измена. Ты будешь страдать (СИ) - Зорина Лада (читать полную версию книги txt, fb2) 📗
— В том, что обещали мне отдохнуть и солгали. И если сейчас вы приметесь мне возражать, утверждая, что на праздниках отдыхали, то я вам не поверю.
Очень наивно было бы надеяться на то, что проницательность Дагмарова вдруг устроит сбой. Возможно, у этого человека вообще атрофирована способность сколько-нибудь ошибаться.
И такой сверхспособности можно лишь позавидовать. Если бы я имела такую, скольких разочарований удалось бы избежать… Возможно, я никогда бы не совершила главной ошибки — не поверила бы Кириллу и его обещаниям. Замуж бы за него не пошла.
И не познакомилась бы с Егором…
Почему же в жизни ничего не даётся легко? Почему всё обязано быть дико запутанным и сложным?
— Не вижу смысла притворяться, будто я отдыхала, — я пожала плечами и вздохнула. — Думаю, мне не удалось бы, даже если бы я очень сильно этого захотела. Обстоятельства…
Я запнулась, чувствуя, что вот-вот позволю нашему разговору покинуть рамки нейтрального. Я не слишком-то сейчас себе доверяла. Боялась, если начну объясняться, желание поплакаться снова возьмёт верх над здравомыслием.
— Повторюсь, — Дагмаров смотрел на меня неотрывно, — мне жаль, что всё сложилось именно так. Хотя не могу сказать, что исход ситуации меня удивил.
— Значит, вы знали…
— Громко сказано. Я не мог ничего знать наверняка. Но скажем так: если бы мы с вами были законченными циниками и перед новогодней ночью делали ставки, я бы выиграл.
Я молча кивнула, не находя в себе сил чему-то здесь возражать. Да и чему возражать, если ситуация предельно проста, и теперь мне предстояло иметь дело лишь с её крайне неприятными последствиями.
— С другой стороны, вы лишились опасных иллюзий. Больше не будете тратить время и нервы на бесконечные размышления о том, стоит ли ваш муж энного шанса.
Ох, как он ошибался…
— Если вы думаете, что после всего моя ситуация внезапно улучшится и я стану в один ряд с вашими продуктивными подчинёнными, то, боюсь, ваши расчёты тут неверны. К тому же…
Мне пришлось сделать паузу и перевести дыхание, потому что проговорить это вслух оказалось очень и очень сложно.
— …к тому же, моя личная ситуация в ближайшее время не разрешится. Я… я не уйду от мужа. Нам придётся работать вместе, вместе заканчивать этот проект. И по возможности сохранять как минимум рабочие отношения. Мне жаль вас разочаровывать, но без драм, видимо, не обойдётся.
Серый взгляд посуровел:
— Вы не производите на меня впечатление женщины, влюблённой в драму.
— Дело совершенно не в этом, — устало покачала я головой. — Просто примите как факт. Не будет никакого быстрого и простого решения вопроса. Сделать это… не получится. На то есть свои, очень веские причины.
Дагмаров смотрел на меня, и я буквально кожей чувствовала, что он хотел озвучить свои соображения, но почему-то молчал. Будто что-то для себя решал. Что-то, наверняка важное, потому что с ответом мой собеседник не торопился.
— Звучит так, будто ответ на один вопрос породил больше неопределённости, чем ясности.
— Нет, нет. Тут вы не правы. Вопрос с мужем… для меня он закрыт. Не закрыты другие. И… я не хотела бы о них говорить. Извините, но это личное.
Дагмаров молчал, и я уже ожидала, что он проигнорирует мою просьбу. Продолжит давить, чтобы получить все ответы, которые ему зачем-то понадобились.
— Поверьте, я не собираюсь использовать это как предлог работать спустя рукава. Мы с мужем… мы с Кириллом договорились вести себя профессионально. Этот контракт очень важен. Все мы одинаково заинтересованы в его успехе.
— Вы начинаете звучать как ходячий сборник клише, — с мягкой иронией заметил Дагмаров.
Я понимала, что он не хотел задеть. Его это по какой-то причине огорчало.
— Обстоятельства не позволяют мне сейчас рубить с плеча, как бы я этого ни хотела. Наверное, сейчас мой максимум возможностей — попробовать уравнять счёт, — горько пошутила я.
В устремлённых на меня серых глазах мелькнуло что-то такое… таинственное.
— Если вы расцениваете свою нынешнюю ситуацию как безвыходную, — он сделал паузу, давая понять, что поспорил бы со мной, будь он посвящён в детали дела, — то всё, что я могу, это предложить вам любую помощь в её разрешении. Но я понимаю, вы вправе мне не доверять.
Меня это пугало. Откровенно пугало то, с какой лёгкостью он читал мои мысли снова и снова.
— Поэтому я на время оставлю соображения по поводу вашего безвыходного положения при себе. Вы поговорите об этом со мной, если или когда посчитаете нужным. Но даже сейчас я готов сделать вам новое предложение. Оно вряд ли решит ваши проблемы, но, возможно, подарит вам некоторое… утешение. Если вы, конечно, сможете себе это позволить.
Дагмаров не позволял мне прочитать на его лице ни единой подсказки.
Что он задумал? Что ещё за новое предложение?
И зачем мне на него соглашаться.
— Надеюсь, вы не заявите, что я от него не смогу отказаться?
Он усмехнулся и качнул головой.
— Обещаю, Ольга. На этот раз всё случится, только если вы того пожелаете.
Глава 37
Уравнять счёт.
Она ведь сама это сказала.
Само собой, ни на что не намекала. Ничего не предлагала.
Просто сбита с толку, испугана и растерянна.
Не знает, что делать дальше. Или думает, что не знает.
Он позволил себе всего на мгновение вообразить, как всё сложилось бы, реши она действительно уравнять счёт вместо того, чтобы ехать домой в первый день нового года.
Но, пожалуй, именно это в ней его и восхищало. Ольга не рубила с плеча, не впадала в истерику, не закатывала скандалы. Она скорбела и принимала решения. Думала в первую очередь о других.
Похвально. Заслуживает глубокого уважения. Но не пора ли подумать и о себе?
— Позвольте мне не озвучивать сути своего предложения, — Булат взглянул на часы. — До конца рабочего дня ещё уйма времени. Когда он завершится, у вас будет четверть часа на то, чтобы спуститься ко входу. Я буду вас ждать.
— А если я не захочу принимать ваше… предложение?
Меня это крайне расстроит, Ольга Валерьевна, но вы об этом никогда не узнаете.
— Тогда я пожелаю вам удачного завершения рабочего дня и мы увидимся завтра.
Она пыталась прочесть на его лице хоть какую-нибудь подсказку. И он не хотел бы признаваться себе в том, что попасть в поле её пристального внимания ощущалось сродни тому, как попасть под ласковое весеннее солнце в самый разгар зимней стужи.
— Вы предлагаете мне поездку, но не можете назвать пункт назначения.
Подозревает. Осторожничает. Хорошо. Значит, не впадает в отчаяние. Значит, он прав, и невзирая на всю внешнюю хрупкость, у этой женщины стальной, несгибаемый стержень.
Она может порыдать у тебя на плече. Но это не значит, что её вот так запросто можно сломать.
— Не могу, — Булат смотрел ей в глаза, запрещая себе в открытую любоваться её стройной фигурой. — Но вы имеете право в любой момент отказаться нашей поездки.
— Абсолютно любой?
— Абсолютно. Даю вам слово. Если слово мужчины для вас ещё что-нибудь значит.
Его слова умудрились вызвать на мягких губах едва заметную, пусть и печальную, улыбку.
— Наверное, потребуется чуть больше, чем супружеская неверность одного-единственного мужчины, чтобы разувериться во всех остальных.
— Удивительное великодушие по нашим временам, — ответил он без капли иронии.
И пусть расстались они на относительно дружественной ноте, предсказать её решение он не смог бы. Это слегка нервировало и в то же время парадоксально радовало. Тайна манила. Предсказуемость разочаровывала.
Хотя в этом случае он не стал бы судить столь категорично. Даже читай он её как раскрытую книгу, отыскал бы в этом что-нибудь, что манило бы.
Наступало то опасное время, когда трезвости своих суждений он доверять опасался.
Когда в последний раз с ним случалось такое?
Вероятно, никогда не случалось. Вероятно, это впервые.
