Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых (СИ) - Раевская Полина (книги онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
Кобелев-старший, сглотнув, стряхивает растаявший снег с ладоней и, не парясь, вытирает их о джинсы. Это не особо помогает, но так похер, что он просто забивает. Руки не отвалятся и ладно.
-мГриш? — так и не дождавшись от него ответа, переспрашивает брат.
— Че тебе, Герасим-пойдем-забор-покрасим?
— Случилось что, спрашиваю?
— Ничего не случилось.
— Пиздишь.
— Поговори мне еще! — угрожает скорее рефлекторно, чем осознанно. — Нет, все-таки проебался я с твоим воспитанием, надо было поро…
— Да-да-да, пороть, на горох с гречкой ставить и на праздники подарки не дарить, — фыркает, перебивая, и продолжает допытываться. — Что стряслось, выкладывай. У тебя проблемы? С бизнесом? Со здоровьем? У Дили со здоровьем что-то? У близне…
— Тьфу-тьфу-тьфу, — стучит себе по голове и кидает на него возмущенный взгляд. — Сплюнь! Нормально все у Дили с близнецами и я здоров как бык.
— Тогда что не так? Почему на измене весь?
Гриша вздрагивает, напрягается, разворачивается к нему резко и уже собирается выпалить паническое: “Откуда ты знаешь?!”, как до него доходит, что это просто фраза такая. Выражение, мать его!
Ооох, великий, могучий русский язык… Он же сейчас чуть паничку не схватил!
Дергает молнию на курточке вниз, шумно втягивает носом воздух и отрицательно качает головой, сам себе поражаясь. Это же надо собственноручно довести до того, что теперь от любого, даже самого отдаленного намека на свой мерзкий левак, в штаны наложить готов.
— Гриш, ну, епрст, ты будешь мне отвечать? — не успокаиваясь, лезет под шкуру Гера, кажется, придумав еще кучу вариантов того, в чем именно заключается его проблема.
Только Кобелев готов поставить на кон, что брат думает о чем угодно, но не о том, что на самом деле случилось. И это хорошо, наверное, хотя на деле, конечно, от хорошего лишь буква “х”. Хуево, одним слово.
— Малой, вот чесслово, все нормалды у меня. Лучше, давай, будь паинькой-заинькой и иди в дом. Перед Муркой извинись там, с Дилей поболтайте, чтобы за столом все себя хорошо чувствовали и не сидели как неродные. Новый год на носу. Дед Мороз тебе уже Муму в мешке своем тащит, только не топи его, окей? Он же старался все-таки… Из своей этой сказочной страны тебе его нес! — младшенький закатывает глаза, давая понять, на чем он его шутки вертел. — А у меня это.…
Кивает на мангал, тянется к карману за еще одной, уже хер пойми какой по счету сигаретой, как в поле зрения попадается следующий счастливчик, выкрутивший сектор “П”, то бишь пиздюли, на его барабане в игре “огребут все и даже слова угадывать не надо”.
Игорек. А если помнить о его депутатских корочках, то исключительно по имени-отчеству, на вы и шепотом.
Выходит из дома с задней двери дома, накинув на плечи свое пальто, и, остановившись у перил открытой террасы, опирается на них локтями, погруженный в свой телефон. Читает что-то в нем усиленно, щурится недобро и тут же быстро печатает ответ, не замечая никого вокруг, что невольно вызывает смутные сомнения. Потому что Гриша уже однажды видел его таким. Примерно лет десять назад. Когда даже подумать не мог, что это может ему как-либо аукнуться в будущем. Подумаешь, ну, влюбился братишка в шлендру одну и влюбился. С кем не бывает? Благо, Бог его от нее отвел все-таки, с Ассолькой вон свел, дочку подарил, ан нет… Шлендры, оказываются, как бумеранг, имеют свойство возвращаться и такой кипиш навести, что теперь, вон, приходится молить Новый год наступать как можно медленнее, чтобы развод оттянуть.
— Гарик! — зовет негромко, потому что тот стоит неподалеку и смысла глотку рвать нет.
Но второй по старшинству Кобелев на него и глазом не ведет, продолжая быстро водить пальцами по экрану.
— Игорь! — вторит ему Гера уже значительно громче спустя несколько секунд безрезультатного ожидания.
Тоже мимо. Не видит и не слышит.
Что же она там тебе такого пишет, а, братишка, что ты даже оторваться от телефона не можешь?
Гриша, скрипнув зубами, оглядывается и, снова зачерпнув своей огромной пригоршней снег, быстро лепит увесистый снежок, сощуривается, прицеливаясь, и отправляет тот в полет.
Бац! В яблочко!
Игорь, от неожиданности едва не уронив телефон, подпрыгивает на месте, по инерции ведет плечами, стряхивая с правого снег, и только потом вскидывает голову в поисках того, кто так непростительно начхал на его чиновничий авторитет. Гриша же, встретив его взгляд, расплывается в многозначительной улыбке и пальчиком подзывает к себе, мол, давай-давай, дружок, подходи, базар есть.
— Гриха, ты бухой уже что ли? — недобро щерится брат, раздраженно вытирая попавший на открытую шею снег.
— Иди сюда, родной, поболтать нужно.
— Это подождать не может?
— Не может, — с нажимом. — Иди сюда, сказал, не ломайся, — и пока тот, состроив недовольную мину, спускается, поворачивается к Гере и просит. — Малой, если не в падлу, сходи глянь как там Карим с ребятней, ок? Посмотри, не умотали они его там еще или уже пора на помощь идти.
Младшенький подозрительно сужает глаза и, как в детстве, обиженно дует губы.
— Выгоняешь? Мне же уже не пять лет, чтобы “взрослые” разговоры не слушать.
— А ведешь себя на все три, между прочим, — не упускает возможности поучить. — Ну, по-братски прошу, Гер. Если у бати давление подскочит, а я не усмотрю, то Алия с меня и Дили шкуру снимет, ты же знаешь.
— Ой, ладно! Так и быть! Только не думай, что тему замяли.
— Да-да-да, окей.
Гера сваливает на задний двор, по пути перекинувшись с Игорем парой слов. О чем именно они говорят Кобелев-старший из-за расстояния не слышит, до него доносится только “удачи” и “чокнутее, чем обычно”.
— Что с тобой? — впрягается Гарик, едва подойдя. — Чего малого тиранишь?
— Затиранишь его, ага, как же, а тебе его только бы защищать вечно!
— Ты его избаловал, а я виноват?
— Я избаловал?!
— Ну, а кто из нас самый старший?
Из-за этой непробиваемой логики и полной невозмутимости в кофейно-карих глазах Гриша даже теряется.
Шельма какая, а! Ну, истинный чинуша! Где сядешь, там и слезешь, а потом еще на таких “денег нет, но вы держитесь” в новостях любуешься.
— Игорек, во сколько, говоришь, у нас президентом можно стать?
— По закону от тридцати пяти.
— А тебе хоть сейчас можно, вот реально, любой факт или слово в свою пользу вывернешь, зараза.
— Я сочту это за комплимент, — довольно хмыкает тот.
— Лучше следи за своей бляди…
Гриша, не успев договорить, закрывает рот да так резко, что аж зубы щелкают, и проглатывает что хотел сказать изначально, потому что видит за высокой фигурой брата неожиданно приблизившуюся Аську.
Тоненькая, светленькая, со снегом сливается. Правда, как снежинка. Еще и подкралась так бесшумно, будто во время снегопада неслышно на рукав пуховика упала…. А светло-зеленые глаза умные, мудрые не по годам и будто их обоих насквозь видят, отчего не по себе становится и хочется виновато опустить взгляд. Кутается зябко от ветра в одну мамину шаль и на его непринужденную улыбочку не ведется, смотря серьезно и проницательно.
— Ась, ты чего раздетая выскочила? По муженьку что ли уже своему соскучилась?
Игорь, услышав имя жены, мгновенно меняется в лице и оборачивается к ней, пряча телефон в кармане брюк. Она же, пусть виду и не подает, но замечает и считывает все. Абсолютно все, что брата заметно раздражает. Он может обвести вокруг пальца и навешать лапшу на уши кому угодно — избирателям, коллегам, начальству, но не ее и не ей. Вот такой вот бонус брака по расчету.
Глава 35. Гриша
— Нет, мама Света попросила сходить и проверить как у вас дела, нужно ли что или нет, — Ассоль придерживает руками свои шикарные кудри, потревоженные ветром, и тянет добродушную, дежурную улыбку, которая не касается ее глаз. — И, да, конечно, соскучилась. Игорь так внезапно исчез….
