Вип персона (СИ) - Рыжая Соня (версия книг .txt, .fb2) 📗
Повернув к себе лицом, берет в ладони мое лицо, большими пальцами убирая налипшие пряди волос со щек. Нос к носу нежно ласкает кончик, касается губ губами.
- Собирайся, мы едем домом. И больше не смей от меня уходить. Я все равно тебя верну.
Быстро одевшись, он уходит, сообщив, что переговорит с Филиппом и будет ждать в машине, а я отправляюсь в душ. Какое-то время нежусь под струями горячей воды, опять не замечая ни чего.
Когда одевшись, начинаю сушить волосы полотенцем, меня настигает удар в ухо, и я теряюсь на какое-то время. Очнувшись, чувствую, меня тянут по полу за ноги, пытаюсь вырваться, но слишком много силы забрал тот хук по голове. Пространство кружится в глазах, паника накрывает, но из последних сил беру контроль над эмоциями в руки. Подтягиваюсь, благо пресс отличный и гибкость что надо, хватаю руки мужика, кусаю до крови, тот отпускает мои ноги, рычит как дикая тварь.
Как позволяют силы, быстро добираюсь до ручки двери ванной комнаты, понимаю, что мне есть чего бояться. Холодная липкая рука хватает меня за запястье, и я ударяюсь о мускулистый мужской торс. От горячего дыхания у моего уха несет перегаром. Коварные пальцы вцепляются в мою шею, а затем лбом стукает меня о дверь, что лишает меня ориентира, и я падаю на кафель пола.
-А вот теперь... я поимею тебя! Думаю, Шмель достаточно тобой насладился. Вспомним былые времена. - Звучит зловещий шепот над моим ухом, а я понимаю, кто до меня добрался.
Гад хватает за горло, сильно сдавливая пальцы, забирает последний вздох. Другой рукой хватает край моей футболки в месте, где она свисает с моего плеча, сначала почти нежно, а потом с нарастающей силой, пока она не начинает рваться. Оголив мое тело до поясницы, следом тянет бегунок джинсы. Пытаюсь закричать, словно прочтя мои мысли, зажимает рукой рот. Его пальцы впиваются в мою грудь. Поначалу я скулила, но быстро нашла решение. Поднимаю ногу и с силой наступаю на носок его ботинка. Он не отпускает меня, еще сильнее сдавливая горло, точно будут синяки, ругаясь матом, обзывая шлюхой. У меня нет времени, чтобы пнуть его еще раз, потому что его рука отпускает мой рот и грубо хватает за волосы на затылке, со всей силы толкает в дверное полотно мое лицо, разбивая в кровь нос, а лоб щиплет ссадиной. Я не могу ни вдохнуть, ни закричать, колени подгибаются от слабости, сползаю на пол. Не верю, что такое может повториться, как говорят в простонародье - снаряд дважды в одну воронку не падает. Огромная ошибка так думать. Если это произойдет сейчас, я просто не смогу себя собрать, от моей души останется лишь пепел.
Когда успела потерять бдительность? Как позволила дотронуться до себя этой мрази? Уроки самообороны с ударом стерлись из подсознания, и я невинной овечкой дрожу перед клыкастым волчарой.
Он прижал меня к прохладному кафелю пола всем своим поганым телом, все еще не позволяя сделать вдох. Его другая рука начинает стягивать с меня штаны вместе с трусами. Пинаюсь и сопротивляюсь, но нехватка воздуха опустошает последние силы. Он сжимает мою шею все сильнее.
Слышу, как он расстегивает ширинку, и вдруг что-то твердое, но в то же время мягкое и теплое касается внутренней части моих бедер. Перекрытый доступ кислорода делает свое дело. Перед глазами все расплывается, а танец черных пятен все четче. Пытаюсь закричать и сопротивляться решительнее, паникуя еще сильнее.
- Давно хотел укротить эту бабочку, - ехидствует он у меня над ухом, его дыхание горячее и мерзкое вызывает приступ тошноты, следом облизывает позвоночник, где набита тату, от чего становиться еще отвратнее. - Я знаю, кто был у тебя первым, и очень жалею, что отдал тебя ему. Ты хочешь знать кто он? Ведь об этом ты просила там в лифте, а Шмель не признался я так понял. Скажу если будешь послушной девочкой.
Нет. Не хочу. Вы все уроды.
Я не могу остановить происходящее. Единственное, сейчас трудно принять - что будет с моей девочкой. От этих мыслей последний прилив злости дает сил резко вскинуть голову и поломать ублюдку нос, но он не отпускает, сдавливает горло, и чувствую легкость. Моя душа покидает тело?
Вокруг сплошной туман, все исчезает совершенно внезапно, и я теряюсь в облаках, вдыхая сладостный прохладный воздух. Слышу звуки вокруг. Сильные удары. Стоны от боли. Рычание, маты. Этого не может быть, на том свете разве ругаются так.
Корчусь от боли и хватаю ртом воздух, чувствуя пульсирование в голове, прихожу в себя. Тот же рисунок кафеля, душевая, я размазанная по полу.
Ловлю такой желанный голос где-то надо мной:
- Твою мать! Б..дь. Б..дь!...... Женька? Милая, приди в себя, - это Эд уговаривает меня посмотреть ему в глаза. - Господи, как же так? Матвеев, ты покойник!
Не могу издать ни звука, пытаюсь дышать, но от боли в горле не могу сказать ни слова.
- Ш-ш-ш-ш. Все хорошо. Это я. Малыш. Я здесь. Ты в порядке, - он берет меня за спину и легко поднимает на руки, усаживает на табурет. - Я надену на тебя свою одежду, хорошо?
Киваю. Почувствовав, как нежные руки Эда прикасаются ко мне, не сопротивляюсь. Он натягивает обратно мои штаны, одевает на меня свой хлопковый джемпер от Армани, услышав стон рядом, опять кидается с кулаками на моего обидчика.
- Ах, ты сука! Кость, да я тебя, сейчас в ад отправлю. Тебе там самое место. Земля избавиться от еб…го червя. - Рычит мой спаситель-принц. Приятно знать, что есть, кому нас защитить.
- Эд, прошу не надо, сидеть за решоткой даже час из-за этого ублюдка не стоит. - Хриплю сквозь всхлипы.
Снова всхлипываю, и ладонь Шмелева гладит мою щеку, стирая горячие слезы и кровь.
- Все хорошо, милая. С тобой все в порядке? Тебе надо умыться и поедем к врачу, тебе надо снять побои.
Голова пульсирует, и я чувствую, как головокружение нарастает, двоиться в глазах.
- Голова, - издаю я невнятный стон, и проваливаюсь в мрачный туннель, по которому пять лет бежала и не могла спасти себя, а сейчас в конце виден свет, который сделает нас с дочкой счастливыми.
Последнее что слышу, как ругается Эд, и рада, что именно он спас меня.
Прихожу в себя, осматриваюсь, незнакомая комната, больше похожая на палату, но вип класса. В руке капельница, на столике в вазе букет из ромашек, за окном ночь. Шмелев сидит у дальней стены на диване, что-то бормочет в телефон.
- Кусок дерьма... да, я его отделал... Успел вовремя… С ней все в порядке уже. Я не знаю, Матвей, возможно... Можешь все уладить, окей? Понял. До завтра.
Заметив мой пристальный взгляд, подрывается с места, в доли секунды оказывается возле меня, целует нежно в губы, кладет руку на мой лоб.
- Как ты себя чувствуешь? - Взволновано.
- Уже лучше. Спасибо тебе. Я в вечном долгу перед тобой. Проси что хочешь, все исполню. - Шепчу, горло болит жутко.
- Да что ты такое говоришь? Я готов защитить вас от всего мира. Единственное чего хочу что бы вы с Надей жили со мной.
- Можно мне подумать? И мне надо позвонить дочке. Где мой телефон? - Мимолетная улыбка касается губ.
- Ты же только что сказала любое, так вот я хочу жить с вами. И звонить не надо, уже предупредил бабулю, утром они приедут.
- Не хочу тут до утра быть. Мне надо к моей девочки, я боюсь за нее. - Хнычу, чуть слышно.
- С ними все будет в порядке. Они уже в поместье и развлекают мою маму.
- Спасибо. Я не знаю как тебя благодарить!
- Знаешь! - Хитрая ухмылка преображает красивейшие губы.
Эту ночь с Эдом мы проводим в одной постели, впечатления потрясающие, не сравниться с ночевкой в его квартире. Так спокойно я не спала еще ни разу. Следующим днем меня атакует толпа девчонок из клуба и мои роднульки. Дочке пришлось сказать неправду - упала на сцене во время танца. Надюша смышленая, не особо поверила, но пригрозила пальчиком, сказав - что больше не отпустит меня танцевать, Шмелев тут же подхватил тему. Мама Эдуарда удивила сверхмерной заботой, и стало горько на душе от воспоминаний о семье, которая от меня отвернулась.
