Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль (книги онлайн полностью TXT, FB2) 📗

Уилл делает ещё шаг ближе. Его рука опускается на моё бедро, в то время как тепло ладони Беккета обжигает мою другую сторону. Другая рука Уилла гладит мою щёку с почти собственнической уверенностью.

— Поцелуй меня на ночь, Чарли.

Он не сделает этого без моего разрешения, понимаю я. Без того, чтобы я сама это инициировала. Я ценю это, но мне также не нравится, что меня ставят в эту позицию, в позицию рулевого. Я хочу отдаться течению и просто плыть по нему. Но я понимаю его потребность в полной ясности. Я уже знаю, что Уилл и Беккет хотят поцеловать меня. Я должна показать им, что я тоже этого хочу.

Я встаю на цыпочки и сокращаю расстояние между нашими губами. Это движение заставляет мою задницу прижаться к растущей эрекции Беккета, и я слышу его стон в ухо в тот же момент, когда рот Уилла накрывает мой. Он на вкус как пиво и мята, которую принесли со счётом.

Его поцелуй не нежный, но и не грубый. Это поцелуй, который говорит, что он точно знает, чего хочет, и привык это получать. Страсть в нём почти ошеломляет. Я таю в его объятиях, мой язык жаждет попробовать его на вкус, и я задыхаюсь, когда он наконец отстраняется.

Сам тяжело дыша, он сжимает мою талию обеими руками, медленно разворачивая меня, пока я не вижу серо-серебряные глаза Беккета, танцующие надо мной.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Поцелуй меня на ночь, Чарли.

О боже.

Я приближаюсь к пику возбуждения. Я боюсь, что в тот момент, когда наши губы соприкоснутся, меня накроет спонтанный оргазм. Мой клитор напряжён и пульсирует. Мои соски болят. Я тяжело дышу.

Я ахаю, когда Уилл запускает руки в мои волосы, запрокидывая мою голову назад. Я хватаю Беккета за воротник и тяну его к себе, но, в отличие от Уилла, Беккет дразнит меня, его губы едва касаются моих. Это одновременно бесит и заводит, заставляя хотеть его ещё сильнее.

После того, что кажется вечностью игривого напряжения, он позволяет мне это. Его губы двигаются против моих в медленном, дразнящем ритме, словно он смакует каждую секунду. Поцелуй Беккета такой же жадный, как у Уилла, такой же умелый. Но он продолжает дразнить, лишая меня своего языка, пока я сама не начинаю гнаться за ним в его рот.

Когда наши языки наконец встречаются, я издаю удовлетворённый стон и слышу хриплый голос Уилла:

— Чёрт. Это такой сладкий звук.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось, издавая жалобный стон, когда Беккет заканчивает поцелуй.

— Пойдём, давай отвезём тебя домой, — говорит он.

Я моргаю. Моё сердцебиение всё ещё нестабильно.

— Что?

— Открой свою машину.

Я делаю это, моя рука дрожит, когда я нажимаю на брелок.

Беккет открывает мне водительскую дверь.

— Будь осторожна за рулём, хорошо? Напиши, когда доберёшься, чтобы мы знали, что ты в порядке.

— И всё? — говорю я в замешательстве. — Вы не хотите…

— Что, ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя в твоей машине?

Мои бёдра сжимаются.

— Я имею в виду, мы могли бы, — говорит он, — но это будет пустая трата первого раза, тебе не кажется?

— Он прав. Быстрый перепих в машине — это не то, Чарли. — Уилл наклоняется, чтобы запечатлеть ещё один поцелуй на моих губах, прежде чем усадить меня на водительское сиденье.

Они с Беккетом отходят в сторону, когда я завожу двигатель, но не уходят.

— Вы собираетесь просто стоять и смотреть, как я уезжаю? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает Уилл. — Мы не уйдём с этой парковки, пока ты не уедешь.

Я всё ещё вижу их в зеркале заднего вида, когда отъезжаю.

Уилл с его мальчишеской улыбкой, которая, как я начинаю подозревать, является прикрытием для страсти, способной заставить женщину покраснеть.

Беккет — весь секс и ухмылки, тот тип парня, который оставляет за собой шлейф разбитых сердец и не оглядывается.

Даже если бы они попросили меня выбрать между ними, я, честно говоря, не думаю, что смогла бы. И теперь я проклинаю себя за то, что попробовала, потому что этот кусочек был самым вкусным, что я когда-либо пробовала.

Как, чёрт возьми, я должна устоять перед пиршеством?

Глава 22

Уилл

Моя жена убьёт тебя без колебаний

Я приезжаю на каток на утреннюю тренировку с приподнятым настроением. Мне плевать, что сейчас только начало девятого. Шарлотта Кингстон засела у меня в голове. Не могу перестать думать о ней с тех пор, как мы с Беком вернулись домой после свидания.

Чёрт, она умеет целоваться.

Я хочу поцеловать её снова. Везде.

Но вчера вечером она ушла, не прояснив, хочет ли она продолжать. Она хотела поцелуя на ночь, да, но это не значит, что она заинтересована в том, чтобы снова встретиться. Пойти дальше. Я бы с радостью завалил её телефон сообщениями, спрашивая, могу ли я её снова увидеть, узнать, что она чувствует, сказать ей, как сильно я её хочу, но я не хочу её спугнуть.

Беккет тоже этого не хочет. Он отговорил меня писать ей второе сообщение после того, как я отправил «Рад, что ты добралась домой, спасибо за сегодняшний вечер», когда мы вернулись домой.

Я бы с удовольствием увидел её снова сегодня вечером, но позже мы играем первый матч из двухматчевой серии на этих выходных. Тренер Дженсен, который обычно ждёт нас на льду на тренировке, сегодня находится в раздевалке, когда все начинают заходить. Его сопровождает высокий мужчина с седыми волосами и ярко-голубыми глазами, которого я, кажется, видел раньше, но не могу вспомнить где. Новенький одет в серую толстовку Брайарского университета, и у него на шее висит свисток.

Тренер ждёт, пока комната заполнится, прежде чем хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Заткнитесь, — рявкает он, и через несколько секунд воцаряется тишина. — У меня объявление. Это тренер Холлис. Он присоединяется к тренерскому штабу с сегодняшнего дня. Входит в команду до конца сезона.

Все ждут, когда он продолжит. Он не продолжает.

— Увидимся на льду, — резко говорит он и уходит.

— Он ни капли не изменился, — говорит тренер Холлис, сияя от уха до уха. Он тоже хлопает в ладоши. — Ладно, я буду краток. Я Майк Холлис. Можете называть меня Тренер или Холлис, или Майк — честно говоря, я не привередлив. Имена ничего не значат.

Рядом со мной Кейс тихо фыркает.

— Есть только одна вещь, которая имеет значение, — продолжает Тренер/Холлис/Майк, — поэтому мне нужно, чтобы вы, ребята, открыли уши и действительно послушали меня сейчас, хорошо? Своими ушами.

Мы с Кейсом переглядываемся. Я всё ещё не совсем понимаю, что думать об этом парне. Он кажется… колоритным.

И я внезапно вспоминаю, где я его видел. Он выходил из кабинета Дженсена в тот день, когда я пришёл поговорить с тренером о навязчивых интервью моего отца.

Кстати об интервью, сегодня у меня одно после тренировки. Писатель из Capitol Magazine наконец-то смог назначить мне дату.

— Мои дочери под запретом, слышите меня? — суровые глаза Холлиса обводят раздевалку. — Близняшки и Аника слишком молоды для вас, так что даже не смотрите на них, блядь. Но Эр Джей подходящего возраста — особенно на неё не смотрите. Это не обсуждается. Моя жена убьёт вас без колебаний. Она страшная женщина. Так какое правило?

Слышится невнятный ропот. Какое правило? О чём это он? Никому нет дела до его дочерей.

— Давайте все повторим правило, — говорит он, жестом предлагая нам говорить. Когда все продолжают на него смотреть, он раздражённо ворчит. — Повторяйте за мной: ваши дочери под запретом.

После паузы по комнате разносится хор голосов.

— Ваши дочери под запретом.

— …под запретом, — заканчивает Патрик, который включился в скандирование с опозданием.

— Вы хорошие парни, — говорит Холлис, твёрдо кивая. — Ладно, экипируйтесь.

Комната снова наполняется говором, все поворачиваются к своим шкафчикам, чтобы приготовиться. В соседней кабинке Райдер стягивает с себя толстовку. Его голова появляется одновременно с тем, как наш новый помощник тренера подходит ближе.