Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль (книги онлайн полностью TXT, FB2) 📗

— Я понимаю. Это много для осознания, да?

— Так много для осознания. И у него было очень тяжёлое детство. Его мать умерла вскоре после того, как его удочерили, и он остался с отцом, который, как мне кажется, жестоко с ним обращался.

Ава ахает.

— Чёрт. Правда?

— У него ожоги от сигарет на руках, и каждый раз, когда я заговариваю о его отце, он замолкает. На его лице появляется страдальческое выражение. — Я закусываю губу. — Я всё думаю… почему они не взяли нас обоих?

— Кто?

— Мама и папа. Почему они удочерили только меня, а Харрисона оставили?

Её лицо меняется, и я вижу, как в ней нарастает дискомфорт.

— Шарлотта. Ты не можешь винить их в этом. Они, вероятно, не знали.

— Я не могу представить, чтобы приют не сказал им, что у меня есть брат. Это было бы ужасно безответственно. — Я колеблюсь. — Что, если они знали и решили не брать его? Они могли бы избавить его от того детства, которое у него было. Но они этого не сделали, и теперь он злой и обиженный, и я не знаю, как это исправить.

Выражение лица Авы становится жёстким.

— Не твоё дело что-то исправлять. И несправедливо винить маму и папу в детстве этого парня. Они не несут ответственности за его жизнь. Они отвечают за тебя. Они любят тебя.

Гнев поднимается в моей груди, возможно, неуместный, возможно, немного иррациональный, но я не могу сдержать это горячее, жгучее чувство.

— Ты не понимаешь. Ты понятия не имеешь, каково это быть Харрисоном. Чувствовать себя нежеланным. Ты их настоящая дочь. Тебе никогда не приходилось гадать, достаточно ли ты для них хороша. Принадлежишь ли ты им.

Она вздрагивает, словно я её ударила. Она выглядит потрясённой.

— Ты правда так чувствуешь? Что ты не принадлежишь нашей семье?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова не идут. Я не хотела сказать это так, наброситься на неё, и опустошённое выражение лица Авы вызывает в моей груди сожаление.

— Я не знаю, — шепчу я, внезапно чувствуя себя обнажённой, словно я разорвала старую рану и не могу её закрыть. Я медленно вдыхаю. — Можем мы поговорить об этом позже? Может быть, дадим этому отстояться и вернёмся к этому?

— Нет. Давай поговорим сейчас.

— Пожалуйста, Ава. Давай прекратим. Я позвонила, чтобы рассказать тебе о Харрисоне, а не обсуждать моё собственное удочерение.

Её глаза ищут мои.

— Чар, ты моя младшая сестра. Моя настоящая сестра. Это никогда не ставилось под сомнение. Ни для меня, ни для мамы и папы. Ты всегда была достаточна.

Её уверения не утешают меня так, как мне хочется. Вместо этого они лишь делают чувство вины тяжелее. Я больше не могу смотреть ей в глаза.

— Можешь пока держать эту историю с Харрисоном в секрете? — спрашиваю я. — Я не готова рассказывать маме и папе, и я хочу сделать это сама.

— Конечно. Я ни слова не скажу. Но…

— Мне пора. Поговорим позже.

— Чар, подожди… — протестует она, но я уже нажимаю «Завершить звонок».

Я смотрю на свой телефон, напряжение в груди растёт с каждой секундой. Я чувствую себя обнажённой. Словно я балансирую на грани чего-то, что не могу контролировать.

Мне нужно проветрить голову. Сделать что-то. Что угодно. Просто что-нибудь, что заставит меня забыть об этом неловком разговоре.

Мне не следовало открывать рот.

Я пишу Данте, который говорит, что можно заехать на трассу, затем хватаю сумочку и куртку. Я направляюсь к двери, как раз когда мой телефон звонит, и я готовлюсь, ожидая увидеть звонок от Авы. К счастью, это Беккет.

Я приветствую его усталым «Привет».

— Привет, сахарная пышка. Где ты?

— Дома. А что?

— Ты должна была зайти сегодня вечером. После ужина с твоим братом?

— О чёрт, извини. Я совсем забыла. Вечер выдался тяжёлым.

— Что случилось?

— У меня был разговор с сестрой. Поссорилась с Харрисоном раньше. Могу я перезвонить завтра? Я уже выхожу.

Его голос становится резче.

— Сейчас одиннадцать ночи. Куда ты идёшь?

— Погулять, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо. — Просто нужно выпустить пар.

— Куда? — повторяет он, подозрительно.

Я вздыхаю, потому что знаю, что он не отстанет.

— Хочешь пойти со мной?

— Ага.

— Ладно. Заберу тебя через двадцать минут.

Глава 35

Беккет

Да, это тот самый

Дорога в основном проходит в тишине, но это комфортное молчание. С Чарли так легко. Мне не нужно её впечатлять или заполнять каждую паузу случайными разговорами. Она счастлива сидеть за рулём и подпевать поп-песням, доносящимся из динамиков машины, время от времени поворачиваясь, чтобы одарить меня улыбкой, от которой у меня сжимается грудь. Она великолепна.

Я больше не настаиваю на том, куда мы едем. Я уже спрашивал дважды с тех пор, как она забрала меня из Хастингса, на что она пожимала плечами и говорила подождать и посмотреть.

Только доказывая, что у Шарлотты Кингстон есть ещё много слоёв, которые только предстоит раскрыть.

Я не ожидал, что она мне так понравится. Но чем больше времени мы с Уиллом проводим с Чарли, тем больше я чувствую, как она пробирается мне под кожу. Она чертовски умна, способна поддержать любой разговор, на любую тему, которую ей подкинешь. Она заставляет меня смеяться до упаду. У неё мой член встаёт так, как ни у кого никогда.

И это первый раз, когда я когда-либо чувствовал… тревогу. Искреннюю тревогу о том, что эта договорённость подойдёт к концу. Потому что так всегда и бывает. Женщине это надоедает, новизна быть с двумя мужчинами проходит. Или она влюбляется в одного из нас, как Кейтлин в начале семестра. А затем всё заканчивается. Мы расходимся каждый своей дорогой.

Я не хочу расходиться с Чарли. Я хочу… чёрт, я не уверен, чего я хочу от этого. Всё, что я знаю, — мысль о том, чтобы прекратить с ней отношения, вызывает боль в животе.

Когда мы достигаем пункта назначения, я смотрю на огромную вывеску AMATO RACING над нашими головами, а затем на коренастого мускулистого мужчину, стоящего у входа и курящего сигарету. Он выглядит на несколько лет старше нас, с тёмными волосами и множеством татуировок.

Я поворачиваю голову к Чарли.

— Что это?

— У меня есть друг — вон он там. Данте. Иногда он пускает меня сюда после закрытия, чтобы я погоняла.

Медленная ухмылка расползается по моему лицу.

— Ты увлекаешься машинами?

— Вроде того.

— Вроде того?

Её улыбка виноватая.

— Очень сильно, — поправляется она.

Видите? Эта женщина никогда не перестаёт меня удивлять.

Мы вылезаем из её машины и выходим в тёмную, безмолвную ночь. На улице холодно. Я засовываю руки без перчаток в карманы пальто, следуя за Чарли к татуированному парню. Мой выдох вырывается белыми клубами, которые уносит ледяной воздух.

— Привет, принцесса, — зовёт он, когда мы приближаемся, его глаза с лёгким любопытством скользят по мне. — Так кто это — Ларс или Бьорн?

Я не могу удержаться от смешка.

— Это Беккет Данн, — представляет Чарли. — И, к сожалению, он не швед.

— Жаль.

— Но он австралиец. Что, я думаю, даже лучше.

Он протягивает мне руку.

— Я Данте. Рад познакомиться. Любой друг Чарли — мой друг.

— Приятно познакомиться, приятель. — Пожимая руку, я с таким же любопытством окидываю Данте взглядом. — Как вы познакомились?

— Мы встретились на вечеринке несколько лет назад и подружились благодаря машинам, — объясняет Чарли, потирая руки. На ней тоже нет перчаток, и её щёки розовеют от холода. — Надеюсь, ничего, что я привезла Беккета. Обещаю, я не позволю ему сесть за руль ни одной машины.

— Эй, — протестую я. — Это просто жестоко.

Данте усмехается мне.

— Извини, бро. Ты в роли пассажира. Тем более что мне теперь нужно идти.

Это удивляет Чарли.

— Ты уходишь?

— Да, я как раз собирался тебе написать. У Коди сломалась машина, и мне нужно его спасать. — Он достаёт связку ключей из заднего кармана и отпирает входную дверь. — Но я всё равно пущу вас, потому что чувствовал бы себя мудаком, отправив вас обратно после того, как вы так далеко приехали. Только пообещай ездить медленно, хорошо?