Измена под бой курантов (СИ) - Манаева Ирина (бесплатные книги онлайн без регистрации TXT, FB2) 📗
Обернувшись, взглянула на того, с кем жила все эти годы. Чёрт, чёрт. На лице маска презрения, а внутри уже потекла. Я реву, чтоб тебя.
Будь одним. Или последним козлом, или тем, кого я до сих пор люблю. Уйди, Яна, просто развернись и уйди!
Это было единственный стих, не считая «У Лукоморья», который знал Кораблёв. Ещё в начале наших отношения я прочла ему строки, а он запомнил. Не потому, что грёбанный романтик, потому что этим можно было меня усмирить. А он не тупой, он сразу понял.
Порой шептал мне, и тогда что-то внутри переворачивалось, ведь из его уст это звучало иначе. Это было признание. Наше с ним признание.
Блондинка-Снегурка, и я трезвею.
— Ты их помнишь? — ласково говорю, ломая комедию, и смотрю на него с нежностью, будто и впрямь стихи на меня повлияли так, что готова простить.
— Никогда не забывал, — делает шаг ближе и, кажется, поверил.
— Надо же. Четыре строчки, и я потекла, да, Кораблёв? — смотрю в его глаза, резко меняясь в лице. — Именно так решил? Думаешь, всё просто? — вскидываю брови. — А что? Запатентуй, — не могла успокоиться. — Нет, правда. Переспал с другой — стих, залетела — поэма, развестись захотел — роман в стихах. Мы ж бабы-дуры, прочитал и простила! Да⁈
Не знаю, видел ли он мои слёзы, но я их чувствовала. Шмыгнула носом. Я не замёрзла, а превратилась в ледышку. Кажется, даже внутренности покрылись льдом. Дрожь не только чувствуется, но и видна со стороны.
«Ненавижу, ненавижу»! Внутри омерзение, кажется, выбралось на лицо. Пусть видит, что он мне противен. Отчего-то в голове вопрос: помылся ли он после всего или заявился мириться так? Дергаю плечами от брезгливости.
Конечно, я его не прощу. НИКОГДА. Я полна решимости, ничто на свете не способно меня поколебать! Не позволю к себе притрагиваться и сама ни за что не коснусь Кораблёва. Уверяю себя, а внутри кто-то робко просит дать ему второй шанс.
Глава 9
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.
Выдыхаю, открывая глаза. Кажется, отпустило. Неразумный голос, намеревающийся пойти на мировую, сваливает. Казалось бы, простой счёт, а сколько раз помогал справиться с эмоциями в моменте.
— Садись в машину, — Эд отключает сигнализацию и снова протягивает руку в мою сторону.
— Не прикасайся, — моё лицо искажается. Вскидываю руки, и полы пуховика расходятся в стороны.
— Ты замёрзла! — говорит очевидное.
— Да уж, любовь не греет, — кидаю в его сторону. — Лживая и пустая. Как и ты! Вот же подтверждаешь всем известный факт!
Он смотрит спокойно, давая выговориться.
— Все мужики — козлы! — выставляю палец в его сторону. — Ну, давай скажи, что не так, давай!
— Это в первый раз, — заявляет, и я хохочу, как сумасшедшая, качая согласно головой.
— Я похожа на идиотку? — задаю вопрос, не переставая улыбаться.
— Я клянусь, что в первый. Хочешь, могу дочкой поклясться.
— Ланкой? — округляю глаза.
— У меня больше нет детей, Ян.
— Да как такое вообще могло прийти в голову⁈ —
Мне вообще надо ему верить? И что, если в первый или в пятый, как это вообще изменит тот факт, что я его презираю⁈
— По-ло-жить, — разделяю слово на слоги. — Веришь — нет, мне всё равно, Кораблёв, сколько раз ты ей сделал приятно. Главное, что теперь вот здесь, — ударила себя в грудь. — Да пошёл ты!
Было? Было. Вокзал — перрон.
— Блин, Ян, ну что мне сделать⁈
— Ты уже сделал всё, что мог.
Снова делаю шаг, коря себя за то, что всё ещё стою здесь, но успокаиваю тут же. Он хотел поговорить — поговорили. Запинаюсь обо что-то, налетаю на бордюр и падаю в снег спиной, чувствуя боль между лопатками. Шиплю, понимая, что лежу на чём-то твёрдом.
— Жива? — Кораблёв нависает надо мной, а над его головой рассыпается брызгами очередной салют. С Новым Годом! С новым счастьем. Ирония судьбы, чтоб её.
Если бы можно было забыть, но я не могу. Не потому, что рана свежая. Теперь каждый раз, смотря на него, стану вспоминать чёртов Новый год.
— Давай, — хватает меня, осторожно поднимая, и чувствую, как принимаю вертикальное положение. Молния сапога лопнула. Давно собиралась купить себе новые, видимо, теперь точно пришла пора. Собачка неизвестно где, голенище опало на снег, сияя меховыми внутренностями.
Кораблёв опускается на колени, но я дёргаю ногой.
— Ой, — цокаю, — давай без вот этого.
Но он уже обхватил мою икру ладонями. Горячие, сильные руки. Тепло разливается по телу. Делает вид, что пытается починить, на самом деле массирует ногу, будто это может что-то изменить. Приятно, чёрт возьми, это очень приятно, особенно, если отбросить тот факт, что он мудак. Но нет. Не могу.
— Кораблёв, — снова дёргаю ногой. — Полчаса закончились. Я так устала и хочу спать, правда. Свали в закат со своей Снегуркой. Она после мужа к тебе вернётся? Квартира нынче свободная.
Слышу смех и кошусь в сторону. Три парня идут, пошатываясь, но я слишком зла, чтобы понять очевидное. Они не пьяны. Вижу, как напрягается Эдик, поднимаясь в полный рост, и бросаю взгляд на его руки. Он собирается драться?
— Мужик, дай закурить, — говорит заплетающимся языком один, а второй отчего-то начинает обходить меня. Становится не по себе, и я невольно отступаю, чувствуя, как мешает порванный сапог.
— Не курю, — спокойно отвечает Кораблёв, смотря на одного из парней, и слегка поворачивает голову в сторону второго. Впереди стоящий ниже ростом, но это не мешает ему сказать.
— Ключи от тачки дал.
Голос немного хриплый, но уже обычный. Лицо плохо видно, поверх шапки капюшон, различаю редкую козлиную бородку. Тот, что рядом, принимается меня лапать. Оцениваю ситуацию. Их всё же трое. На рожон лезть не стоит. Осторожно беру ладонь, отодвигая от себя, и смотрю уверенно в глаза, качая головой.
— Не надо.
— Ну чего ты, — расплывается в улыбке щербатый, и я вижу, что с ним однажды кто-то серьёзно говорил. Нет переднего зуба.
— Лапы убрал, — Кораблёв поворачивается к нам лицом, спиной к низкому, а я с ужасом смотрю, как тот выкидывает нож.
— Отдай им ключи, — говорю. — Чёрт с ней с машиной, пусть забирают.
Я правда так думаю. Всё равно далеко не уедут.
Район у отца не то, чтобы криминальный. Спальный, обычный. Есть свои упыри, видимо, вышли поживиться, открыть сезон в Новом году.
Кораблёв не торопится следовать словам. Кажется, чувство самосохранения его покинуло. Щербатый сплёвывает ему под ноги, а я глазами молю Эда не делать глупости.
— Валить надо, — шепчет третий. Видно, самый боязливый.
— Заткнись, Рыба, — шипит мелкий. — Ключи, я сказал. Ну.
— Кораблёв, отдай им чёртовы ключи! — начинаю злиться. Каждый день вот такие случаи оканчиваются для кого-то трагедией. Я зла на Эда, но сейчас на его стороне.
— Тёлка дело говорит, — кивает в мою сторону щербатый, укладывая руку на мою грудь.
Рывок, и Кораблёв впечатывает в его рожу кулак, а кровь из носа долетает до меня. Нет! Какого хрена он творит?
Испуганно пячусь. Кажется, слышу хруст, и от этого желудок подпрыгивает вверх. Интуитивно обхватываю себя, но тут же наступаю на чёртово голенище и падаю второй раз. Мелкий подбегает к Эду сзади, и тут же отскакивает. Щербатый роется в карманах Кораблёва, пока тот заваливается на бок.
Машина даёт по газам, а я вижу, как снег в паре метров от меня становится алым. Кораблёв смотрит мне прямо в глаза, и понимаю: я чертовски боюсь потерять этого мудака.
Как вы думаете, что будет делать Яна? И как бы поступили вы, признаться, мне интересно.
Глава 10
Я всегда была паникёром. Однажды на парковке мужчина бился в конвульсиях, и я тупо смотрела, как Эд помогает ему. Поворачивает на бок, и что-то мне кричит. Вот именно что-то. Не сразу поняла, что обращение в мою сторону, но потом отмираю. Вызвала скорую, как велено, только мной следует руководить в такие моменты.
