Измена. Предателей не прощают (СИ) - Измайлова Полина (читать хорошую книгу .TXT, .FB2) 📗
Но он единственный в этом доме, кто на моей стороне, и сейчас, глядя на него, я понимаю, что горжусь им! Да, горжусь, что он оказался настоящим мужчиной, не таким, как его отец. Но пока мой сын всё-таки ребенок, и я должна сделать всё, чтобы его защитить.
— Ты занят, сынок? Я хочу поговорить.
— А эти… они? — косится на дверь, будто ждет, что в нее ворвутся наши родные.
— Они в столовой.
Набираю в грудь воздуха и нервно выдыхаю. Сын прищуривается, раздувает ноздри, становится так похож на своего отца, что мне даже страшно.
— Что они собрались делать? Папа отправит меня в Суворовское? А тебя?
— Нет, сынок, ты что? Никто тебя никуда не отправит. — Мне даже смешно, потому что я знаю, как непросто попасть в Суворовское училище, и даже Кириллу с его баблом и связями — не светит! — Никуда, слышишь? И меня тоже.
— Почему он тебе угрожает? Мам, что случилось?
Он так старается не показывать страх, что меня охватывает гордость. Мой мальчик.
Подхожу к нему и обнимаю, просто прижимаю его к себе, ощущая, как он напрягается и тут же расслабляется, обнимая меня в ответ.
Но на вопрос сына у меня пока ответа нет.
Что случилось? Я и сама не знаю что случилось. Если бы было какое-то рациональное объяснение всему! Сейчас мне проще поверить в то, что моего мужа похитили инопланетяне.
Что случилось… Просто наш папа превратился в монстра, дорвался до власти. У меня есть подозрения, связанные с гибелью Лозицкого. В голове начинают работать винтики, пытаюсь мыслить логически.
Всё это не просто так. Не просто. И дело не только в любовной связи Кирилла и Кристины.
Но сыну, конечно, я этого сказать не могу.
Зато могу сказать другое, и пообещать защиту.
— Мы с тобой уедем, — говорю ему, отодвигая от себя и держа за предплечья. — Ты же поедешь со мной? Или ты хочешь остаться?
— Я не останусь тут, — мотает головой, глаза пышут злобой, — не останусь с ними.
Это “ними” звучит с такой неприязнью, он буквально выплевывает это слово, и я понимаю, что как прежде уже никогда не будет.
— Я с тобой, мам. Я ведь нужен тебе?
— Конечно, мой родной, конечно…
Я пытаюсь что-то сказать, но на языке формируются только банальности.
Вроде “всё будет хорошо” или “всё наладится”.
Но говорить их глупо. Я ничего не понимаю и не имею права обманывать своего такого взрослого мальчика, защитника, который мог бы подчиниться отцу и слушаться его. Но он не стал, вместо этого ждет от меня отмашки, что мы будем делать дальше.
— Мы не останемся здесь. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Я тебя очень люблю, мой мальчик, мы с тобой вместе со всем справимся. Я не позволю никому тебя обидеть.
Ох, если бы! Сказать, конечно, проще, чем сделать!
Глава 14
Мне хочется остаться в комнате сына. Почему-то тут я чувствую себя спокойнее. Мой мальчик рядом. Единственный, кто остался со мной. Кто не стал предателем.
С ужасом думаю, что было бы, если бы Кирилл и его обработал.
А может, всё еще впереди? И муж планирует этим заняться?
Нет, не позволю! Не дам!
Сына — не отдам!
— Сынок, послушай, я сейчас могу доверять только тебе. Я не могу сказать всего, потому что сама мало что знаю, но я прошу тебя — не слушай отца и сестру сейчас, ты понял меня?
— Понял, мам, я не дурак.
— Молодец. Ты у меня самый умный. Я хочу, чтобы ты мне верил. Я ни в чем не виновата ни перед твоим отцом, ни перед Станиславой. И я… я здорова, слышишь? — Эта дикая мысль бьется в голове раненой птицей, не дает покоя. Кирилл ведь может устроить так, что меня отправят в клинику и… и всё. Это страшно. Но я сейчас не знаю, чего от него ждать. — Я здорова, сынок.
— Мам, я знаю. Я… если он попытается, я… я его…
— Тише, тише… Будем надеяться, что всё… всё у нас будет хорошо. Всё будет хорошо.
— Как раньше?
Хриплый голос сына заставляет сжать челюсти, ком в горле.
Как раньше уже точно не будет, это я хорошо понимаю.
Я сама не позволю этого.
Не после того, что я видела и слышала.
Не после… Кристины!
Я не помойная яма, чтобы принимать мужика после чужой подстилки.
Господи, интересно, а сколько раз было так, что Кирилл…
Меня снова мутит, подташнивает.
И хочется помыться.
Я хочу в душ. Смыть с себя налипшую грязь этого дня и попытаться собраться с мыслями.
Целую сына, прошу, чтобы он вел себя спокойно и не поддавался на провокации.
— Он не отправит тебя никуда, это просто глупые угрозы. Но ты постарайся не задирать его, ладно? Просто…
— Понимаю, мам…
— Просто, чтобы нам уехать, нужно… нужно подготовиться, и…
— Чтобы отец ничего не заподозрил, да?
Киваю.
Да, мой мальчик всё понял правильно.
Чтобы никто ничего не заподозрил.
Иду в свою комнату, вернее, в нашу общую с Кириллом. Сейчас то, что комната общая, меня пугает. Где он собирается спать? Неужели тут?
Мне нужно перебраться в гостевую, необходимо, но пока…
Пока душ. Смыть мерзость последних часов.
Этим и занимаюсь.
Вхожу в нашу ванную, чувствуя, как меня пробирает озноб. Вещи скидываю прямо на пол. Рваными движениями сдираю с себя одежду. Пусть валяется. Я бы с радостью сожгла это похоронное платье, которое больше никогда не надену.
Не хочу, чтобы что-то вообще напоминало о том дне, когда разрушился мой брак и моя семья.
На короткие мгновения, пока на меня обрушивается поток горячей воды, я заставляю себя ни о чем не думать. Мне нужен спасительный глоток безвременья, когда нет ничего, кроме телесных ощущений.
Живительные струи воды немного облегчают мое состояние. Я выливаю гель на кожу, вспениваю, смываю, втираю в себя скрабы, намыливаю голову шампунем. Ко мне не просачивается ни один звук извне, только шум воды наполняет душевую кабину.
Но, как бы долго я ни оставалась тут, приходится выйти, встретиться с реальным миром.
Выйдя из душа, я обычно привожу себя в порядок — укладываю высушенные волосы мягкими волнами, на лицо наношу крем, кожа всегда сохнет после душа — всегда старалась это делать, чтобы быть привлекательной для своего любимого мужчины.
Сегодня — нет.
Сегодня я делаю это для себя!
Волосы ложатся ровной линией, кожа после крема уже не кажется такой бледной.
И всё равно из зеркала на меня смотрит измученная взрослая женщина.
Словно постаревшая на несколько лет.
Но всё еще красивая. По крайней мере, мне так кажется.
Конечно, любая молоденькая девица даст мне фору, наверное. Не знаю. Не все любят молодых. Не все.
И Кирилл всегда говорил, что его в женщине привлекает не только молодость и свежесть, хотя меня он как раз взял молоденькой. Юной.
Но я верила, что одной внешностью и свежестью его не взять. Верила.
Почему я считала, что Кирилл мне верен?
Почему я была так уверена?
И что мне делать?
В голове всплывают слова Ростоцкого.
“Подумайте над моими словами. Я могу помочь”...
Что будет, если я…
Хватаю телефон, листаю контакты. Он был у меня, был. Мне скидывали его номер, потому что я занималась приглашениями на прощание с Лозицким.
Нахожу, сохраняю. Как подписать? Рафаэль? Слишком очевидно. РР? Тоже. Друг? Подозрительно. Нужно что-то простое и понятное мне.
Рафаэль, Рафа. Раф. Как кофе. Так и подпишу — Рита Кофейня. Если кто-то спросит, могу сказать, что это старая знакомая, с которой мы иногда пьем кофе.
Боже, я просто гений конспирации. Но мне сейчас плевать.
Кто спросит? Кто полезет в мой телефон?
Полезет. Он полезет!
Раз уж Кирилл превратился в исчадие ада, нужно ждать всего самого плохого. Закон Мёрфи. Если должно случиться плохое — это случится.
Набирать номер не рискую. Отправляю сообщение.
И тут же получаю ответ…
Глава 15
“Анжелика, с вами всё в порядке? Могу ли я чем-то помочь? Предлагаю продолжить наш разговор. Мы можем встретиться?”
