Философия истории - Панарин Александр Сергеевич (читать книги бесплатно полностью .txt) 📗
![Философия истории - Панарин Александр Сергеевич (читать книги бесплатно полностью .txt) 📗](/uploads/posts/books/79417/79417.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Философия истории - Панарин Александр Сергеевич (читать книги бесплатно полностью .txt) 📗 краткое содержание
В условиях крушения прежних мировоззренческих и социально-исторических синтезов решены две взаимосвязанные задачи: исследовательская, касающаяся прояснения основных философских проблем современного исторического развития, и учебно-методическая, связанная с изложением учебного материала в соответствии с образовательным стандартом Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации.
Учтен международный опыт формирования подобного курса, связанный в основном с классической европейской (континентальной) традицией Представленный в учебнике курс прошел апробацию в ряде ведущих вузов: Московском государственном университете, Московском государственном институте международных отношении, Государственном университете гуманитарных наук, на гуманитарных факультетах Московского авиационного института (технический университет) и Московского государственного индустриального института.
Предназначено для студентов, аспирантов, преподавателей высших учебных заведений.
Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в ка честве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по гуманитарным специальностям и направлениям
Философия истории читать онлайн бесплатно
Олег Овчинников
ИИ
– Красный или белый? – требует Михал Палыч.
– Ну, красный.
– А без ну?
– Красный… думаю.
– Ты не думай, ты режь.
Щелк!
Рука-клешня появляется из-за спины, кладет на несгораемый стол следующую «машинку».
– Синий, зеленый или желтый?
– Синий… Да… синий.
– Ты режь, режь.
Щелк!
Интересуюсь:
– Вам проводов не жалко?
– Не отвлекайся. Белый, желтый, голубой или красный?
– Белый. Нет, постойте… Голубой!
– Некогда стоять! Режь!
Щелк!
– Может, хватит? А то уже руки дрожат.
– Давай, давай. Не все же на монетках и кубиках тренироваться.
– А в чем, простите, разница? Цепь же не замкнута.
– Умный! А сейчас? – Трехпалыч давит на кнопку.
– Эй, погодите!
– Некогда годить! Синий, зеленый, желтый, красный или белый?
– Желтый! Хотя… Стоп! Тут же два желтых!
– Наблюдательный! Левый или правый?
– Левый! – Щелк! И что-то такое в карей глубине под насупленными бровями. – И правый, правильно?
– Режь! – рычит шеф. После «Щелк!» – шумно вздыхает. – Дальше!
– Да их тут двенадцать!
– А должно быть одиннадцать. Или десять. Давай!
– Не могу! Я уже не вижу.
– Так разуй глаза! Режь!
Щелк! И – Господи, Господи, помоги! Щелк!
– Все! Молодец. А теперь – живо в буфет. Минералки там возьми, кофе. Заварное с кремом.
От облегчения слабеют колени. Выдыхаю так, что кажется: случись поблизости воздушный шар, надул бы с первой попытки. Предлагаю на радости:
– Может, сначала прибрать?
– Живо, я сказал! – Рука-клешня цепляет за шею, тащит за собой.
Выходим почти бегом. Уже в коридоре вспоминаю:
– А дверь?
– Да что дверь?
Михал Палыч вжимается в стенку за поворотом. И меня вжимает – за компанию. Вдруг – бах-барабах! Выглядываю – дверь на полу, рядом – ошметки штукатурки. Лаборант Сашка таращится из кабинета напротив. Увидев меня, улыбается понимающе, изображает лицом: «Се ля ви, старик» и уходит к себе.
– Вот стол – да, жалко, – как ни в чем не бывало заканчивает шеф. – Не напасешься на вас.
– Так вы… Так вы там… Серьезно? – бормочу, а у самого губы дрожат.
– Не ной. Не так уж серьезно. Там таймер на десять секунд. – И вдруг – о, чудо! – кажется, начинает оправдываться: – А как с вами еще? Привыкаете ведь, расслабляетесь…
– А если бы… – Глотаю комок размером с кулак. – Ну… Не успели?
– Ну… Даже не знаю, – изрекает шеф и чешет подбородок трехпалой лапой.
Пора привыкнуть, говорю я себе, третий месяц пошел, так что пора привыкнуть.
И – не могу.
В первый раз я увидел будущего шефа весной на экзаменах. Он сидел за столом между семинаристом и поточным лектором. Этих двух я знал, потому что время от времени (чаще не получалось) появлялся на лекциях и семинарах, а вот могучий старикан в черном костюме, похожий на огромного сыча, заставил меня поволноваться. Он молчал всю дорогу, пока я отвечал билет, и не задал ни одного дополнительного вопроса, только выстукивал по столу дробь, в которой словно бы чего-то не хватало, и зыркал из-под бровей так, что думалось невольно: «Ну все, приятель, вот и кончилась твоя пятерочная полоса». Однако обошлось.
Через полчаса он отловил меня в коридоре по дороге в буфет. Предложил отойти в сторонку, взял за пуговицу и представился:
– Меня зовут Михаил Павлович. Для краткости – Михал Палыч. За глаза – Трехпалыч – вот из-за этого… – Махнул перед лицом своей клешней. – Кстати, я не обижаюсь.
– Очень приятно, – пробормотал я, слегка ошеломленный его откровенностью.
– Да… – Он сунул в рот папиросу, пожевал, не зажигая, и спрятал в кулак. – Касательно экзамена. Вы сколько вопросов выучили? Только честно.
– Честно? – Я пожал плечами. – Ну, половину.
– А еще честнее? – Карие глаза прищурились требовательно.
– Два, – неожиданно признался я. – Один из первой половины и один из второй.
– Два из шестидесяти четырех… – пробормотал он и снова пожевал папиросу.
– А что?
– Отвечали чересчур уверенно. Особенно про Гауссиан – преподаватель еще вопрос задать не успел.
– Допустим, – ощетинился я. – И что теперь? Переэкзаменовка?
– Да нет, зачем же. Вы, кажется, в буфет шли?
– Ага.
– А почему в этот? На седьмом этаже ведь ближе.
– Да, но там сейчас убирают, – ляпнул я.
– Так вы поднимались на седьмой?
Я вздохнул.
– Вообще-то нет.
– Понятно. А что у вас в пакете? Ну-ка, живо!
Я, признаться, спасовал перед такой бесцеремонностью. Послушно развел в стороны полиэтиленовые ручки. В пакете не было ничего, кроме зачетки и зонтика.
Михал Палыч кивнул и спросил невпопад:
– А чем вы вообще планировали заниматься после университета?
Вот это «планировали» меня сразу насторожило. Я не ответил. Во-первых, не знал как, во-вторых, просто не успел.
– Хотя зачем ждать? – продолжил мысль без пяти минут мой шеф. – У вас ведь каникулы сейчас начнутся. Хотите подработать? Денег много не обещаю, вы же пока по совместительству, зато скучно не будет. Опять же столовая у нас – хорошая, недорогая. График работы – гибче некуда. Что еще…
Он много чего еще говорил, этот странный могучий старикан, а я смотрел на него, как мышонок на сыча, иногда даже кивал, только в конце решительно тряхнул головой и спросил:
– Постойте! Почему вы так уверены, что я соглашусь?
Михал Палыч ничего не сказал. Но зыркнул так, что пропала охота переспрашивать.
– Бери чистый лист. Пиши. По центру – два икса, римское двадцать. Дальше с красной строки. В толпе гостей пустое место, вокруг прозрачная стена. Тоска в груди. И взгляд на кресло, где миг назад была она. Написал?
– Сейчас, секунду… Написал. Это стихи, да? – сообразил я.
– Гений! – вздохнул шеф. – Напомни потом, чтобы поднял тебе зарплату. Ты что, все в одну строку записал?
– Ну да. Вы же не предупредили…
– Ладно. Бросай листок в корзину, бери чистый. Пиши с начала. Римское двадцать. Дальше… Каждый раз, когда я делаю паузу, начинай с красной строки и с заглавной буквы. Понятно?
Я кивнул.
Михал Палыч отвернулся к окну, закурил и продолжил диктовку.
– Вале – тоже с большой буквы? – уточнил я.
– Нет, с маленькой. С маленькой латинской буквы. Или ты уже написал?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.