Пилигрим: дневники начала конца света - Польский Игорь (читать книги онлайн без сокращений .txt, .fb2) 📗
В Карлстаде, куда меня привозит второй автобус, та же ситуация, евро не принимают, старые кроны не принимают, карточки у меня нет. Иду в банк, но там такая очередь, что на третий и последний автобус я уже не успею. Так и не воспользовавшись услугами банка, иду по этому небольшому городу обратно на вокзал и встречаю там характерного вида экопоселенцев из Финляндии. Сату, высокая финка с широкой улыбкой и длинными светлыми волосами, убранными в хвост, покупает мне билет, а я в очередной раз расплачиваюсь с помощью евро… И вот мы в автобусе, рядом со мной садится шведка средних лет в очках и с сумочкой в цветочек. Внезапно она замечает, что я читаю Брэдбери на русском, и оказывается, что она вовсе не шведка, хотя переехала сюда уже довольно давно. Узнав, куда я еду, женщина меняется в лице, прищуривается и с очень странным выражением говорит: «Знаю я это место… знаю я ваши конференции… по телевизору показывали». Тут и я вспоминаю, что получал когда-то рассылку из европейских экопоселений, приглашавшую на семинары по тантре, интимной близости, полиамории и чего-то типа свободной любви. Вероятно, что-то такое и «показывали по телевизору», и убедить женщину, что я еду вовсе не за этим, так и не получается. На прощание она говорит мне многозначительно: «Желаю хорошо провести время!»
Вмести с финнами проходим километр от автобусной остановки, и я вижу на парковке небритых «секьюрити» конференции с длинными волосами и розовыми сердечками на светло-салатовых жилетках (такие же жилетки были на полицейских в Стокгольме). «Вы на семинар по тантре?» — подшучивают они, желая убедить нас, что никакой экоконференции здесь нет. Смотрю на этих бравых ребят с сердечками и понимаю, что могло смутить женщину в автобусе…
Входя на территорию Ансбаки, экопоселения и ретрит-центра, не желая сразу погружаться в суматоху конференции, я сажусь на лужайке под старыми каштанами, медитируя и здороваясь с редкими знакомыми лицами, проходящими мимо. Под влиянием книжки Брэдбери начинаю писать, еще не зная, что из всего этого выйдет, медитирую на солнышке, наслаждаюсь мгновением покоя и неизвестности, наблюдая, как медленно начинают сгущаться тучи…
Нужно решить вопрос с регистрацией на конференцию, и я в третий раз захожу в синий одноэтажный домик с надписями на разных языках, чтобы найти там некую Катерину, с которой я переписывался перед отправлением. По идее я пользуюсь правом делегата не платить за участие в конференции, но должен заплатить за питание и проживание (в своей собственной палатке) столько, сколько я зарабатываю за месяц. Еще в Москве я еженедельно бомбардировал организаторов письмами с разными предложениями типа: записаться волонтером; привезти с собой килограмма два гречки или отказаться от питания, заплатить тысячу крон вместо двух с половиной… Они, похоже, не знали, что со мной делать, так как ни на одно предложение не ответили. А решилось все довольно неожиданно, появилась какая-то женщина, которая дала денег для конференции, просто на случай, если кому-то они понадобятся. Я даже не знаю, как ее зовут, но ее деньги идут на оплату моего питания, и я получаю браслет, дающий право на следующие 5 дней забыть о деньгах и жить, ни в чем себе не отказывая, в игрушечном мире хиппи и экопоселенцев, дружелюбных и доброжелательных вегетарианцев, строящих альтернативную реальность и занимающихся саморазвитием. Добро пожаловать на ежегодную конференцию экопоселений Европы…
Война
Здесь нет войны, если только вы не принесли ее с собой.
В тот вечер, когда мы примкнули к пилигримам в Ставгарде, перед тем, как Эрик вернулся в свою эколабораторию полить помидоры, я спросил у него, как он понимает смысл похода, к которому мы с Марией присоединились.
— Смысл в том, чтобы взаимодействовать с местными жителями непринужденно, по-человечески, а не как туристы… — ответил Эрик, — и в том, чтобы Готланд стал местом встречи людей разных национальностей, местом мира, а не войны.
Готланд знаменит, среди прочего, расположенными на острове военными базами. Через дорогу от теплицы с помидорами Эрика разворачивается массивная подготовка к «Авроре 17» — шведским военным учениям с участием НАТО и предполагаемым врагом в лице России. На пароме Роберт сказал мне, что русские и белорусы тоже проводят учения под названием «Запад» и что русские и китайцы собираются проводить совместные военные учения в Балтийском море, где до этого китайские военные корабли, возможно, и не появлялись…
Я попросил Эрика захватить мою палатку в Сюдербин и положить ее в комнату Алисы. Хуанма сказал, что мы будем ночевать каждый раз на новом месте и что ни у кого нет с собой палатки. Конечно, в долгий путь лучше идти налегке, поэтому и свою палатку я брать не стал…
— Компьютер? — удивился Хуанма. — Ты уверен, что хочешь взять его с собой? Я пытаюсь избавиться от всего лишнего.
В ответ я сказал ему, что я вроде как писатель (еще не зная, что действительно буду писать) и что это необходимая для меня вещь…
Снова солнечно. Нежаркий летний день с легким ветерком — идеальная погода для пеших прогулок. На стене милого двухэтажного домика, где мы вчера вечером ели тортилью — значок Евросоюза и надпись, сообщающая, как мне сказали, что каждый, кто пользуется услугами этого заведения, поддерживает местное сообщество. Но, насколько я знаю, мы никого не поддерживаем, потому что ничего не платим… Хуанма — мастер дешевых путешествий, и это очень кстати.
Всю ночь меня беспокоили мухи. Я вспоминал книжку про путешествие белой девушки к австралийским аборигенам, про испытание мухами, которое она прошла, и после чего стала чиста и избавилась от запаха цивилизации. Я пахну несколькими днями пути, и эти мухи, похоже, тоже решили меня «почистить». Честное слово, я бы предпочел, чтобы здесь был душ, а не эти маленькие лапки, не дающие спать. В отличие от комаров мухи проворны как… даже не могу подобрать сравнение. Убить муху во сне невероятно сложно, и я не знаю никого проворнее этих маленьких тварей. Впрочем, несмотря на ночную писанину с растворимым кофе и назло мухам, я просыпаюсь вовремя и даже чувствую себя выспавшимся. Хуанма тоже держится бодро, хотя полночи не спал: ноги горели из-за крапивы (вчера, когда мы оказались в ловушке полей, покрытых поросшими крапивой рвами, испанец отважно прокладывал путь, используя свою палку как мачете, в то время как крапива коварно жгла его ноги ниже колен).
Завариваем овсянку, собираемся, прибираемся, выносим рюкзаки на лужайку перед домом и, оставив их там (никто не возьмет), идем осматривать местную церковь.
Церкви на Готланде, как и по всей Швеции, превратились в музеи и памятники. Службы в них проходят, наверное, раз в месяц. Так что одного священника хватает на множество церквей. Вряд ли нам повезет и мы встретим такого «бродячего священника» за работой. Пилигримы ведут себя в храме удивительно свободно: аукают, изучая эхо, разговаривают, шутят, подходят к алтарю… Я бы сказал, что они утратили какое-то «благоговение» (или робость?), которое я привык видеть в России даже у людей, далеких от церкви. Церковь, которую мы посетили вчера в Наре (что значит «рядом»), была вся внутри белая, без рисунков. А здесь на стене — древнейшая роспись. Как будто детские рисунки, изображающие Христа, ангелов, женщин, каких-то дивных мифических животных, окруженных еще более диковинными растительными орнаментами. Церковь построена в XII веке, и эти узоры, наверное, еще хранят настоящий дух викингов. Оба раза мы были в церкви одни, никто даже не присматривал за нами. Витражи, статуи вместо икон, настоящий орган, высоченные готические своды. Мария, как и вчера, начинает петь. В Швеции есть традиция отправлять взрослеющих юношей и девушек в летние церковные школы — это своеобразное посвящение, прививка христианства, не достигающая, правда, особого результата. По крайней мере, Мария выучила два церковных гимна и поет довольно хорошо и с удовольствием. Ей помогает удивительная акустика (в справочнике написано, что эхо в этом храме длится до 12 секунд). Церковь, витражи, старинные росписи и алтарь оживают от ее пения, и что-то старинное, средневековое просыпается вокруг. Я замираю, чувствуя, как пробуждается давно уснувший здесь дух. Пробуждается для того, чтобы увидеть кучку пилигримов, пришедших сюда поглазеть, и снова уснуть. Я благодарен Марии и за это краткое пробуждение, и за короткую песню, которая вырвала нас из обыденности и перенесла на минуту в сакральное пространство…
