Княжьи люди (СИ) - Лисовин Алексий (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений txt) 📗
Глава вторая
Ужинать сели далеко затемно. Рассевшись группками возле костров, черпали ложками из котлов, которые Мечеслав, и брать с собой поначалу отказывался. Говорил, что для них нужны вьючные лошади, а для тех корм, придется гнать с собой холопов и в общем, от этого одна только морока.
— Мы и сухомяткой можем обойтись. А ежели у нас все сложится удачно, то и заночуем прямо в ихнем граде. А там-то будет все что надо! Обильный стол, мягкая постель, приветливые девки…
Но Жилята сумел его уговорить, сказав, что как оно выйдет еще не известно. Вдруг, да и придется в лесу заночевать.
— А ну как даже и не одну ночь? Шатры с собой не повезем, спать будем под открытым небом, а ночью под утро морозец крепчает. Людей надо будет хоть как-то согреть. Горячее варево самое то!
Мечеслав доверился опыту Жиляты и теперь черпал ложкой, жидкую кашу из пшенки с копченым салом в обществе своего племянника Изяслава, Жиляты и ростовца Ерохи. Последний, садясь к столу, скинул кольчугу, сказав, что раз битвы сегодня не будет, значит, пора отдохнуть от железа.
— Я и своим уже разрешил.
Не много подумав, Мечеслав сделал точно так же и его дружинники, освободившись от брони, сидели в поддоспешниках. Кое-кто накинул припасенный кожух, а всем остальным у огня, тепло было и так. В кольчугах оставались только сторожа. Но их отсюда не было видно. Разбившись попарно, они стерегли в поле, находясь за пределом света костров.
За ужином Ероха спросил, когда ждать Жирослава.
Мечеслав отхлебнул горячую медовуху из фляги, поданной Коченем.
— Сулил быть здесь с рассветом. — Передал флягу Ерохе. — Но пока встанут. Пока доберутся.
— Стало быть, мы раньше полудня не начнем. — Ростовец отпив, отдал флягу Жиляте. Тот, сделав глоток, протянул ее Мечеславу и в очередной раз покосился на крепость. В темноте ее хорошо подсвечивали отсветы горевших на стене огней. То должно быть стражи грелись на морозе, заодно не давая остыть чанам со смолой. Они же время от времени бросали вниз факелы. Те падали в снег, ненадолго выхватывая из тьмы куски пространства перед твердью. Те, кто их кидал, на свет не выходили, наверное, опасаясь получить стрелу. Жилята поделился своими наблюдениями, и воевода с ним согласился.
— Правильно боятся! Таких то молодцов как наши! — Кивнул в сторону Коченя который присутствовал за ужином в качестве гридня. Тот от похвалы очень загордился. В это время Ероха, закончив трапезу, поднялся.
— Пойду, посмотрю как там сторожа. А то наши кметы и впрямь молодцы, в смысле один другого моложе.
Когда он скрылся в темноте. Жилята обтер свою ложку чистой тряпицей и убрал в мешок. В котле оставалось еще много каши, ее он, видя, что все остальные поели, отдал гридню, велев идти отдыхать. Некоторое время молчали. Изяслав, поев и согревшись довольно скоро начал дремать. Жилята поинтересовался у воеводы, что они будут делать, если Жирослав завтра опоздает. Мечеслав, уже откинувшись на лапнике, пожал плечами.
— Ждать.
— И сколько ждать? А ну как мы дождемся, да только не его? Вдруг к этим — кивнул на очередной мелькнувший со стены огонек. — Вдруг к ним подмога подойдет?
— Не подойдет. — Зевнул воевода и объяснил, что запершейся в крепости мордве, помощи ждать не откуда. Пургас — старший инязор, то есть великий князь, народа Эрзя, заранее собрал кого смог в свое войско. И теперь это войско стоит против объединенных дружин Владимиро-Суздальской Руси.
— Битву Пургас начать опасается, мы намного сильнее его. Но и уйти, он оттуда не может. Князья разорят и пожгут его грады. Вот и стоит там. А что ему делать? Так что к этим, если кого-то и смогут прислать, нам все они будут на один зуб.
Жилята с минуту молчал, словно усваивая услышанное, потом кивнул и поинтересовался:
— Тебе это все провожатый поведал? А ты его сам как давно знаешь?
Мечеславу не хотелось уже разговаривать, но и игнорировать вопросы ближника не мог. Усевшись снова на лапнике, он отхлебнул из фляги и рассказал, что обо всем этом он слышал от суздальского воеводы Путислава, приходившемуся Мечеславу родным старшим братом. А тот в свою очередь от великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича. Тот же Путислав, зная о том, что они готовят набег, дал в провожатые Миряту, которого сам давно уже знает.
— Ну, ты подумай — убирая флягу не предложив дружиннику, сказал Мечеслав — если б Путислав не был так уверен, пустил бы он тогда с нами вот его?
Жилята вслед за жестом воеводы посмотрел на Изяслава. Тот, будто услышав, что говорят про него, открыл глаза, что-то буркнул и снова уснул.
— Уж сына поберег бы, кабы сомневался! Да он бы и нам не дал войско оставить. — Договорив, Мечеслав выжидающе посмотрел на воина. Тот, некоторое время молчал, размышляя, потом поднялся, подобрал с лапника пояс с мечом и, сказав, что пойдет и проверит дозоры, отошел от костра. Мечеслав тотчас завалился на постель и укрылся плащом.
На отдых дружинники расположились, так же как и шли в походе. Суздальцы сами по себе, ростовцы отдельно от них и рядом с ними, но тоже особняком ярославльцы. Уже почти все покончили с ужином и устраивались на ночлег. Несколько же воинов, наоборот облачались в броню, готовясь идти сменять сторожей. Тут Жилята задержал шаг, присматриваясь к шевельнувшимся лапам крайней сосны. Какое-то время чутко прислушивался, держа ладонь у рукояти меча. Но всё было тихо, только ветерок налетал порывами, раскачивая деревья и разбавляя царящий здесь запах костров и горячей пищи, густым ароматом табуна пасущегося неподалёку. Жилята с удовольствием вдохнул полной грудью этот особый дух походного стана и двинулся дальше. Он прошел почти весь лагерь, когда совсем случайно, у крайних деревьев увидел человека, склонившегося над едва заметным огоньком. Направился в ту сторону. Это был их провожатый. Он развел костер в ямке и сидел возле него, удобно устроившись на конском седле. Рядом, умбоном вниз, лежал его щит. На нем была расстелена вышитая скатерть. Взяв с нее кусочек копченой свинины, мордвин нанизал его на прутик и поднес к огню. Услышав скрип снега, он обернулся и, увидев ближника воеводы, почтительно поднялся ему на встречу.
Жилята хотел спросить, почему он тут один, но и сам догадался что, скорее всего никому из дружинников не пришло в голову позвать провожатого к своему котлу. А сам напроситься тот не посмел. Поэтому, сказав вместо этого:
— Хлеб да соль. — Жилята подошел к костру и, ответив на приглашение, уселся на кучу лапника. Мордвин вернулся на свое место и снова поднес к огню кусок мяса. Дождавшись пока оно разогреется, он вынул из мешка краюху хлеба, разломил ее пополам и один кусок вместе со свининой протянул гостю.
— Разделим трапезу!
Жилята был сыт, но сейчас учтиво поблагодарил и принял угощение. Некоторое время молчали. Мордвин брал с тряпицы мясо, подогревал его и ел с большим аппетитом. Русич жевал не торопясь. Он видел, что припасов у хозяина не много и не хотел, что бы тот из гостеприимства остался не сытым. Разговор начал именно мордвин. Видимо утолив первый голод он, нанизывая очередной кусок мяса на прутик, спросил:
— Ты ведь Жилята? Мне Путислав говорил про тебя.
— И что говорил? — Дружинник доел угощение и жестом отказался от добавки.
— Сказал, что бы я тебя держался. Назвал тебя самым матерым бойцом.
Жиляте польстило то, как о нем, отозвался суздальский воевода. Зная себе цену, он все же счел не лишним скромно уточнить, что это, несомненно, конечно так и есть, но только именно в этой дружине. И пояснил.
— Дружинники наши — почти сплошь молодняк. Мало кому из них есть уже двадцать. В походы как этот, они не ходили. Что тут да как знают лишь понаслышке. Вот я и приставлен, их опекать, что б они по молодости дров не наломали.
— Да. — После некоторого раздумья согласился мордвин. — Я заметил, воины ваши хоть и молодые, а делают все правильно. Сразу видать — их крепко учили. — Он помолчал, нанизывая на прутик последний кусок мяса. — А этот отрок, для чего он в походе?