Радиус хрупкости - Птицева Ольга (книги онлайн полные .txt, .fb2) 📗
– Папа забыл дома, мы договорились, что я после уроков ему отвезу, – сказала она, пожала плечами. – У них там встреча какая-то с руководством. Ну, вы понимаете…
Марго сморгнула. Потом еще раз. Белесые ресницы жалобно топорщились. Сеня возликовала, но важно было еще и сдержать лицо. Спрятала балетки в опустевший пакет.
– Я заберу? – спросила она, подтягивая к себе бутылку.
– Да, конечно, – пробормотала Марго. – Но передай папе, что у нас так не принято. Алкоголь в школе… Надо же понимать.
– Больше такого не повторится, я обещаю. – Жидкость приятно булькнула, когда Сеня спрятала бутылку в пакет. – Просто чепэ, сами понимаете.
Марго мелко закивала. Тишина в классе стала звенящей, только не страхом, а сгущенным ликованием. Сеня чувствовала эти вибрации, будто к работающему холодильнику прислонилась.
– Можно я пойду? Папа ждет.
Марго поднялась, одернула пиджак:
– Иди, конечно. Все идите.
И вышла сама. Сеня осталась стоять, ее потряхивало легким ознобом. Скорее от радости, чем от страха.
– Валим! – выдохнул Почита, вскочил из-за парты, бросил свое большое тело к двери, но на бегу успел приобнять Сеню. – Героиня, мать твою.
Он был горячим и твердым, пах агрессивным дезиком и немного потом. От его прикосновения озноб стал сильнее.
– Да, Сень, ты всех спасла, – согласилась Женечка. – И Марго по носу хлопнула, – мягко улыбнулась она. – Пойдемте скорее, пока ей реванша не захотелось.
Они шумно засобирались, особо не переговариваясь, но переживая стычку с Марго бессловесным образом. Сеня чувствовала их прикосновения. Женечка погладила ее по спине, Афонин хлопнул по плечу. А когда Сеня собрала сумку и почти уже вышла из кабинета, то столкнулась с Антоном. Он улыбался ей радостно, ничего не сказал, но потянулся и сжал ее пальцы своими. Холодными и хрупкими. Этого было достаточно, чтобы повторять стычку с Марго каждый день. На постоянной основе.
– Погоди, – попросила Лилька, цапнула ее за рукав и оттащила в сторону от кабинета. – Давай вместе выйдем.
Они спускались по лестнице шаг в шаг. Лилька молчала, но кусала нижнюю губу, будто сдерживая смех. На первом этаже их обогнал Фрост, Лилька закатила глаза и отодвинулась, чтобы тот до нее не дотронулся.
– Смотри, куда прешь, алё, – недовольно буркнула она ему вслед, но Фрост не обернулся. – Ладно. – Лилька притянула Сеню к себе и прикоснулась к ее щеке губами. – Ты мощь, подруга.
– Да мелочи, – выдавила Сеня.
– Нет, правда. – Лилька отстранилась, но смотрела серьезно. – Меня бабаня бы убила за такое. Ты бесстрашная вообще.
– Забей.
Они вышли из школы и завернули за угол.
Встали так, чтобы из окон их было не видно. Сеня вытащила бутылку и сунула Лильке в руки, та ловко спрятала ее за пазухой.
– Ботинками завтра махнемся, а то палевно, – сказала она. – На связи.
Махнула и пошла через школьный двор. Джинсовая куртка была велика ей размера на три, и Лилька в ней казалась совсем маленькой, стянувшей одежду у мамы. Может, так оно и было. Сеня прислонилась спиной к стене, достала из сумки телефон.
Соня написала ей три сообщения.
Sone4ka: Жду тебя на выходе!
Sone4ka: Ох, кажется, вас там Марго мурыжит((
Sone4ka: Тогда до завтра!
Можно было написать ей прямо сейчас – вдруг не ушла еще слишком далеко? Тогда есть шанс догнать, купить чипсов и пойти на бетонку. Но ее уже настиг озноб после стычки. Сеня медленно пошла в сторону дома. Открыла дверь своим ключом, мама копалась на кухне, орал телевизор. Сеня включила компьютер, дождалась, пока он загрузится и выйдет в Сеть. В висках стучало, и легонько подрагивали пальцы. Непросмотренных обновлений в «ВК» нашлось аж две штуки. Соня стучалась ей в друзья.
С каждой фотки она улыбалась во все зубы. То сидя на качелях в парке, то на фоне входа в зоопарк – точно московский. Цвет волос менялся вместе с одеждой, от цветного к цветному. С каждой фотографией Соня становилась все моложе и тоньше. Иногда на снимках появлялись другие люди. Чаще остальных – взрослая женщина в шарфах немыслимых цветов. Иногда Соня постила картинки – анимешные девочки, короткие юбки и матроски.
Сеня листала быстро, почти не всматриваясь, и проглядела бы появление парня, если бы его фотографии не стали появляться так часто.
Худой и совсем еще маленький – лет двенадцать, не больше, лопоухий и тонкошеий, как многие мальчишки в этом возрасте, он то висел на брусьях, то подтягивал спортивные гольфы, то демонстрировал красную футбольную форму, улыбаясь так широко, что уши разъезжались еще сильнее. На одном фото мальчишка прижимал к себе Соню. Волосы у нее были русые, без цветных вкраплений, зато лицо разукрашено так, будто бы она напала на мамину косметичку и унесла на себе все, что успела схватить. Глупое, детское фото. Зато объятия почти взрослые – правая рука мальчишки лежала на плоской еще Сониной груди, а левая стискивала оголенную талию.
Смотреть было неловко, но Сеня зачем-то приблизила снимок. Вот Сонино лицо – ошалелое от прикосновений, вот острый локоть мальчишки, вот его спортивная футболка и длинная шея, вырастающая из воротника. Сеня рассматривала его с жадным интересом. Что же такого в нем было, чтобы привлечь Соню? И куда он делся из ее многочисленных фото?
Лицо у мальчишки было смутно знакомое. Сеня приблизила его, потом отдалила. Прокрутила фотографию вниз – вдруг мальчишка отмечен на ней? Интересно, что из него выросло. Мальчик и правда был отмечен. И вырос он в Вадика Афонина. Сеня ткнула в отметку, уверенная, что это тезка.
Но с аватарки профиля на нее смотрела счастливая парочка – Вадик и Настя. Новую подружку Афонин обнимал со знакомым размахом. Одна рука на груди, вторая на талии. Только руки эти стали раза в два толще. Представить, что когда-то Афонин был тонкошеим мальчиком в спортивных гольфах, не получалось. Поделиться этим открытием хотелось до жгучей колики, но не с мамой же, право слово.
Сеня поводила курсором по странице Афонина: волк с оскаленной мордой, под ним подпись: «Брат, бей сильно, дыши ровно, настаивай на своем». Хихикнула, обновила страничку. Во входящих загорелось непросмотренное. Сеня успела вспотеть, пока в миг зависший интернет нехотя выдал ей приглашение в закрытую группу «Тру Бэ», куда ее минуту назад добавила Лилия Ахмедова.
LILYALI00: Надававший по заднице Марго – настоящий тру, я считаю! Добро пожаловать, короче
Сеня закрыла глаза и посидела так, откинувшись на спинку кресла, чтобы прочувствовать все, что забурлило в ней с бешеной силой. Она больше не одна. Она доказала, что тру. Взяла и доказала.
Главная хитрость была в плотности скручивания носков. Шерстяные и плотные, они занимали бóльшую часть коробки, распирали ее бока, кололи руки, пока Фрост мял их, чтобы стали податливее. Рулетик вышел весомый, умещаться в почтовый бокс номер два никак не желал, а третий могли не принять по адресу получения. Пришлось складывать носки плашмя, вытаскивать из упаковки чайные пакетики и закладывать их сверху. И даже немного внутрь.
Конфет в этот раз получилось много. Карамельки с молочным вкусом, сливочная «коровка», а еще упаковка «Москвички». Мама ее любила даже сильнее «Буревестника», за который вечно воевал Фрост.
– Ну ты распробуй, – просила мама. – Ты же жуешь и глотаешь сразу, а надо раскусить и на языке подержать.
Фрост кусал хрустящую конфету, и та разливалась во рту терпкой волной, сладкой в горечь.
– Ты чего сына ликером поишь, мать? – хохотал папа, смахивая фантики в ведро. – А вообще, удобно, конечно. Выпил и сразу закусил.
Можно ли теперь маме конфеты с ликером, Фрост не знал. И спросить было не у кого. А погуглить он боялся: вдруг окажется, что никаких конфет маме нельзя. И посылок в целом тоже. Вообще ничего нельзя. Поэтому-то все посылки уходят и не возвращаются. Ни сами, ни ответной запиской, мол, спасибо, сынок, очень радостно было получить от тебя весточку. Носки подошли, чай вкусный, но пришли еще, пожалуйста, крем для рук, очень они у меня сохнут от местного мыла.
