Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна (список книг .txt, .fb2) 📗

Анна Лерн

Дело в ридикюле

Глава 1

…Невезение похоже на проклятие. Оно как больная старуха-узница, с грохотом тянущая за собой свои тяжелые оковы. Каждое утро, открывая глаза, я ощущала ее присутствие. В своих грязных лохмотьях она, будто тень, стояла за моей спиной, навевая тоску и распространяя запах могильной сырости, от которой перехватывало дыхание... И под этим бесконечным гнетом каждое решение для меня становилось бременем, а каждый шаг — тяжелым испытанием…

Моя удивительная яркая история началась именно с… невезения. Да, да! Хронического, фатального невезения. Оно преследовало меня несколько лет и уже превратилось в неизбежность, от которой не было спасения. Иногда в моей голове даже проскальзывала мысль о том, что на меня навели порчу, сглазили или я, сама того не подозревая, перешла дорогу какой-то страшной колдунье. Шутка шуткой, но ведь вся моя жизнь в один момент пошла под откос и до сих пор продолжала катиться туда, набирая скорость. Сначала погибли родители с младшим братом. Экскурсионный автобус рухнул с обрыва, не оставив шанса никому из находившихся в салоне. Не успела я прийти в себя от свалившегося горя, распался мой брак. Муж ушел к своей начальнице, которая была старше его на пятнадцать лет. Зато она имела свой бизнес и недвижимость в Европе. В один из весенних, пахнущих сиренью вечеров Олег вернулся домой и сказал:

— Ир, я ухожу.

— Куда? — сначала не поняла я, оторвавшись от эскиза.

— От тебя ухожу, — он подошел к шкафу и принялся доставать из него вещи. — Ты хорошая, я даже тебя люблю по-своему… Но мне хочется большего. Прости.

— Большего? — я не могла сосредоточиться на его словах. В меня будто плеснули ледяной водой.

— Да, большего. Я хочу отдыхать на европейских курортах, хочу большой дом, хочу автомобиль премиум-класса! — Олег зло взглянул на меня через плечо. — И не смей меня винить! Вот так я хочу, да!

— А как же квартира? — у меня внутри все окаменело. — Я ведь продала свою, чтобы взять в ипотеку эту, которая больше и находится в центре…

— Я здесь при чем? — раздраженно ответил муж. — Ты хотела, ты и взяла… Все, хватит напрягать меня этими проблемами!

Через полчаса он ушел, оставив меня сидеть за столом с потухшим взглядом.

После развода я узнала, что беременна. Эта новость словно вернула меня к жизни. Я хотела стать матерью, хотела почувствовать на груди теплое тельце своего новорожденного ребенка. За приятными заботами мне не хватало времени горевать. Я покупала одежду будущему младенцу, выбирала коляску, занималась обустройством детской. Но радость длилась недолго. Мой сын родился мертвым. Задохнулся в родовых путях. Казалось, что еще больше неприятностей я пережить не в силах. Но нет, это была не последняя капля.

Меня сократили с любимой работы. Я трудилась на производстве российского бренда «СумкиКо» дизайнером. Кроме сумок, бренд выпускал кошельки, портмоне, кейсы, чехлы для пластиковых карт и телефонов. Но как только в моей жизни началась черная полоса, это отразилось и на моей работе. Идей никаких. Несколько проваленных презентаций, шесть больничных за год... С брендом «СумкиКо» пришлось попрощаться. Я устроилась обычной швеей в какое-то подвальное производство, где изготавливали обычный ширпотреб, чтобы иметь возможность оплачивать счета. Наверное, с моим опытом можно было найти что-то получше, но мне ничего не хотелось. Ни думать, ни двигаться вперед, ни мечтать, ни строить планов.

Из большой квартиры в центре пришлось съехать, так как мне она стала не по карману. И теперь я жила на краю города, рядом с лакокрасочным заводом. Вернее, жили мы вдвоем с небольшой собачкой, которая прибилась ко мне три месяца назад. Добрая, с темными бусинами глаз, Фенечка всегда была рядом. Ради нее хотелось возвращаться в тесную однушку с вечно гуляющими в ней сквозняками. За короткое время я привязалась к этому пушистому комочку всей душой.

Еще одной моей отрадой оставался спорт. Причем выбрала я довольно непривычное для женщины направление — ирландский палочный бой. Или «батариокт». Это боевое искусство, в котором используются трости. Оно было популярно в Ирландии вплоть до начала двадцатого века. Вообще, «бата» по-ирландски — это любая палка, которой можно наносить удары. В те времена «батой» служила шилейла — трость из ветки терновника. С ней ирландцы прохаживались по улицам, а когда требовали обстоятельства, использовали как оружие. Палочным боем я занималась уже больше десяти лет, и только он помогал мне на некоторое время забыть обо всех трудностях моей нелегкой жизни.

По ночам я плакала, вспоминая всех, кого потеряла. Выкуривала по пачке сигарет и отчаянно сопротивлялась гипнотическому притяжению спиртного. Коньяк ненадолго помогал, даже поднимал настроение. Но потом становилось еще хуже. Это была дорога в одну сторону, и пока что я это понимала.

В тот вечер мы с Феней, как всегда, отправились на прогулку по пустынным аллеям осеннего парка. Под ногами тихо шуршала листва, с неба срывался мелкий дождик, тускло светили фонари. И тут позади меня раздался удивленный, но в то же время радостный возглас:

— Лёлька! Лёлечка!

Феня замерла, вытянула шею, а потом громко, взволнованно залаяла, пытаясь сорваться с поводка.

— Ты чего? — я обернулась и увидела девушку, которая смотрела на мою собачку огромными глазами. Нет… только не это… только не Феня…

— Простите… а давно она у вас? — срывающимся голосом поинтересовалась незнакомка. Собака продолжала рваться с поводка.

— Три месяца, — я присела и сняла карабин с ошейника. Феня бросилась к девушке. Та подхватила ее на руки, и моя пушистая малышка, жалобно поскуливая, принялась облизывать незнакомке лицо. — Ваша?

— Моя! Моя Лёлечка! — девушка заплакала. — Ее напугали большие собаки в парке, и она сбежала. Я все время искала Лёльку! Объявления писала, ходила здесь каждый день… Спасибо вам, что не оставили ее!

Мне трудно было что-то говорить. В горле образовался колючий ком, и, чтобы не разреветься, я развернулась и быстро пошла прочь, сжимая в руке поводок.

Не знаю, сколько времени я ходила под дождем, но пришла в себя только когда поняла, что замерзла и нахожусь совершенно в другой стороне от дома. Нужно было возвращаться обратно в свою унылую жизнь.

Луна освещала тротуары, легкий ветер шептал свои осенние тайны, холодя дорожки слез на моих щеках. И тут я заметила странное свечение за летней сценой. Ноги сами понесли меня туда. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила небольшой магазинчик, которого здесь никогда не было. Его витрина выглядела таинственно в темноте парка. Мягкий свет фонарей пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая живые тени. Они танцевали на стекле, и из-за них трудно было разглядеть внутреннее убранство непонятно откуда взявшейся торговой точки. Я с интересом рассматривала витрину, заставленную странными вещами. Чего в ней только не было! Банки, наполненные какими-то корешками, старинные игрушки, книги с потертыми переплетами… На двери с другой стороны висела табличка «Открыто». Испытывая непонятное волнение, я вошла внутрь. Над моей головой мелодично звякнул колокольчик.

Здесь царил полумрак, разбавленный золотистым светом свечей. Они уютно потрескивали в старинных высоких канделябрах, и я удивленно вскинула брови. Свечи? Серьезно? Что за странное место…

Я осторожно двинулась вперед. Деревянные полы жалобно заскрипели под моими ногами. Может, уйти, пока не поздно? В парке темно и пустынно. Здесь тоже ни души. Сразу вспомнились фильмы ужасов, которые, кстати, я не любила.

Размышляя подобным образом, я все же продолжала идти мимо узких стеллажей, заставленных пыльными книгами и загадочными вещицами. Легкое амбре старой древесины и затхлости смешивался с незнакомым сладковатым ароматом, создавая поистине магическую атмосферу. Завернув за угол, я увидела прилавок, за которым стоял невысокий старик в круглых очках. Рядом с ним медленно крутился коричневый глобус, на поверхности которого ярко светились голубоватые точки. Старик поднял на меня глаза и улыбнулся.