Наша жизнь – только краткая остановка среди вечности собственного небытия для прекрасной возможности созерцания и участия в существовании живительного зелёного оазиса Земли в величайшем пространстве Вселенной. Здесь, на этой экзистенциальной остановке, мы живём, рождаясь, умирая, растём и старимся, любим и негодуем, наслаждаемся и страдаем. В размышлениях над событиями прошлого, в поисках смысла будущего проходит наша жизнь. В новой книге стихов Геннадия Суджина многие наши повседневные переживания, попытки осмысления прошедшего, происходящего и будущего реализованы в поэзии через красочные метафоры и аллегории водоворотом романтических эмоций, ностальгии по счастливым временам, по упущенному невозвратно, по ушедшим людям. Каждый в этой книге увидит что-то от своих собственных глубинных воспоминаний, встреч, разлук, горестей, радостей, любви. Вдумчивые, метафоричные, иногда меланхоличные стихи Суджина вновь и вновь напомнят нам о том, что остановка «Жизнь», на которой мы все сейчас одновременно находимся, и есть именно то место, где вопреки всему, что было, есть и будет, нам всё же бесконечно хочется остаться.
Геннадий Суджин
Остановка «Жизнь»: сборник стихотворений
Моей жене с благодарностью и любовью посвящаю!
Сборник стихотворений
© Суджин Г., текст, 2025
© Издательство «Союз писателей», оформление, 2025
© ИП Соседко М. В., издание, 2025
«Упала тьма, закрыв собою мир…»
Упала тьма, закрыв собою мир.
Громады виснут, предвкушая пир.
Беззубой тучи поразверзлась пасть,
Готовясь грозно на меня упасть.
Трезубец огненный сполох вонзил
В небесный купол, пополам разбил.
Смешал лицо земли в единый ком,
Раскатом ужаса небес влеком.
Стою в бесчинствующей красоте.
Природы мощь в кромешной темноте
Падёт на землю, глазу не видать.
А в душу льётся Божья благодать.
«В зрительском зале я только один…»
В зрительском зале я только один,
А на подмостках – вселенские дивы.
И веселы, и жеманно спесивы.
Труппа из гениев злобна и лжива,
Каждый как будто над всем властелин.
Слух ловит музыку из-за кулис.
Рёв самолетов сменяется плачем.
Двери скрипят вслед за лаем собачим.
Голос звучит, и спектакль уже начат,
И представления рампы зажглись.
Годы проходят – спектакль всё идёт.
Из отщепенцев выходят элиты,
Пойлом искусные глотки пропиты,
Совесть и честь в банки грязные слиты,
И птица счастья уже не поёт.
Акты сменяются, время летит,
И декорации ставят по кругу,
Жмутся артисты на сцене друг к другу,
Тянутся лица к востоку и югу,
Титры мелькают размером в петит.
Силой искусства я к креслу прижат,
Мозг очарован реальностью темы,
Перемежаются дни и проблемы,
Близкие люди, удачи тотемы —
Губы и веки от страсти дрожат.
Средь небывалости душ и ума
Смутно маячит у времени в окнах,
Нитью таинственной повести соткан,
Кривдою, правдою, истиной скомкан,
Сон мой – прижизненная кутерьма.
«Большие деревья как отцы и матери…»
Большие деревья как отцы и матери,
Смотрят на нас с укором и ожиданием,
А мы выражаемся под ними матерно,
Но ведь мы как они – лишь Божьи создания.
Перекличка чудес вне нас продолжается,
Снова входят в моду изыски старателей,
А иные так, бедолаги, и маются
Ипостасями сирых, вечных искателей.
Так разнузданностью путаница вносится
В обозримом пространстве державы-времени,
Что и здравый смысл ко безумью уносится,
Во всеобщем бытийном и слёзном бремени.
Чаша моря, до дна кишащая тайнами,
Наверху отрыгается неугодными.
И те, кто пойманы, становится явями,
Совладельцами таинственностей подводными.
Что мы знаем о жизни своей нечаянной,
Верящей в нас верой в своё продолжение?
Только то, что живём на земле отчаянно,
В этом мире с рождения до забвения.
Лишь большие деревья мудры в прозрении,
Им равно, что под ними мы дурью маемся.
И стоят они в таинстве сотворения,
Где мы умными лишь быть стараемся.
«В словах отсутствует ключ соль и смысл…»
В словах отсутствует ключ соль и смысл,
Где какофонией разлита мысль
В мелодии рассудочности нот,
Где ум, возможно, даже не живёт.
Вещают люди, правду говорят
И совести верстают звукоряд.
И верят в эту истину свою
И снова какофонию поют.
С рождения до доблестных седин
Ты истине своей лишь господин.
Но лишь тогда ты обретёшь успех,
Когда поделишь истину на всех.
В большом оркестре каждый инструмент —
Симфония, концерт, дивертисмент
И роль его – история ключ соль,
Как смысл словесный – горькой правды роль.
Расулу
Орлом слетает мысль с вершины гор
И гордо над землёю проплывает.
Дорога взрытая тревог узор
Вплела в ухабы, мирно почивая.
В котомку бросил мудрости ломоть,
К седлу азарт и смелость приторочил,
Храня в ладонях доброты щёпоть,
И щедрость горца сердцу напророчил.
За всадником парнасские хвощи
Плелись понуро мелочным сословьём.
И ты меня за правду не взыщи,
Расул, что горькой истиной злословлю.
Оставил нас полёт твой на земле.
А те, кто в облаках, над нами встали.
Под крик бессмертья белых журавлей
Мы обелиск тебе до неба ставим!
«Звук сирен словно зов революций…»
Звук сирен словно зов революций.
Над страною встаёт кипучий
Летний день, становящийся куцым,
Правда, на всякий случай
Ждут взамен телефонов пустоты,
Торричелевые казематы,
В коих разума сон с дремотой
Вслед кощунственному разврату.
На обломках совковой хрени
Всё жирнее живут буржуи,
Всё искусней их рвенье к лени,
Под затяжку супоней в сбруях.
Какофонии рёв размастых
Правдорубов, оракулов века
Словно ливень с небес глазастых,
Убаюкивающий человека.
Переулками бродит бездушье,
Предрекая зажить по-барски.
Но курок арбалета спущен,
И стрела вас убьёт по-царски.
