Как спастись от феи - Вишес Мира (прочитать книгу .TXT, .FB2) 📗
Рядом с некромантом чинно замер Костяшкин в позе «дворецкого на посту»: руки за спиной, грудь колесом, череп высоко поднят.
– Добрый день! – поздоровалась я тепло. – Как спалось?
– Сносно, – ответил Малфи, не поднимая глаз от тарелки.
Зачерпнул суп своей ужасной ложкой и отправил в рот. Впрочем, ладно. Она хоть и погнутая, но всё же ложка. Не из кастрюли хлебает, и на том спасибо.
Я налила себе супа в тарелку с ромашками и васильками, взяла нормальную ложку и уселась напротив. Некоторое время мы ели молча. Малфи косился на Костяшкина, который мельтешил у его плеча.
– Чего ты над душой стоишь? – не выдержал некромант.
Скелет не шелохнулся. Только тьма в глазницах задвигалась – вопросительно, с намеком: я на посту, владыка.
– Это я его повысила, – объяснила я. – До дворецкого. Он будет следить за порядком в замке и докладывать мне обо всем.
Брови Малфи сошлись к переносице.
– Чего это ты моими умертвиями распоряжаешься?!
Я отложила ложку и посмотрела на него с укоризной.
– Нельзя так с подчиненными. У каждого есть способности, и их надо развивать. Костяшкин вон какой ответственный, всё знает, всем помогает. Если бы ты его вовремя повысил, он бы еще лучше работал. А то стоит себе в коридоре годами, и никакого признания.
– Я сейчас заплачу от умиления, – процедил Малфи. – Прямо не знаю, как я раньше без тебя со своими приспешниками не разобрался.
– Ну вот, – я развела руками, – замечательно, что у тебя появилась я!
Он доел суп, отодвинул тарелку и уставился на меня с подозрительным прищуром. Я уже научилась различать оттенки его хмурости: эта была не задумчивая. Скорее, сердитая.
– Ты по-прежнему хочешь быть моей помощницей? – осведомился Малфи.
– Да! – выпалила я, едва не подпрыгнув на стуле. – Конечно, да!
– Отлично. Мне как раз нужна помощь с бумагами.
О-о-о… Бумаги – это же моя стихия! Рассортировать, наклеить цветные квадратики, разложить по стопкам… Я предвкушала, как приведу в порядок счета и жалобы, а заодно заново украшу его кабинет.
– Ой, я мигом! – Я радостно поднялась. – Письма разобрать?
– Нет, – огорошил Малфи. – Не совсем. Я принесу тебе бумаги в комнату. Иди туда и жди.
Он вышел из столовой, рыкнув на Костяшкина: «А ты не смей за мной ходить». Я пожала плечами и поспешила к себе. Наверное, Малфи хочет, чтобы я работала в тишине и покое, а не в его присутствии. Это даже мило – он заботится о моем комфорте!
В своей комнате я поправила занавески, смахнула несуществующую пыль с подоконника и уселась на кресло перед туалетным столиком, сложив руки перед собой, как примерная ученица. Предвкушение бурлило во мне пузырьками – сейчас мы будем разбирать важные некромантские документы, и я освобожу для Малфи время, чтобы он больше спал!
Дверь отворилась, на пороге возник некромант. В руках держал огромную кипу бумаг – учетные книги в потертых переплетах, свитки с гербовыми печатями и пухлые папки, перевязанные бечевкой. За ним семенил Кроха, сгибаясь под тяжестью второй такой же кипы.
– Ого, – сказала я без прежнего энтузиазма. – Сколько всего…
– Пустяки, – отозвался Малфи. – Несколько отчетов для королевской канцелярии. Я их слегка просрочил – на год, может, на два. Но, когда у меня появилась такая замечательная помощница, все долги будут закрыты в кратчайшие сроки.
Он сгрузил бумаги на мой туалетный столик, который в мгновение ока превратился в письменный. Кроха добавил сверху свою кипу и испарился с такой скоростью, будто за ним гнались все вурдалаки королевства.
– Вот здесь, – Малфи раскрыл одну из книг, – учет поднятых умертвий за последние три года. Надо свести в таблицу: дата поднятия, класс сложности, цель воскрешения, текущий статус. Здесь – ритуалы: какие и зачем проведены. Здесь – журнал жалоб от населения с моими резолюциями, его тоже надо систематизировать по категориям. А вот здесь…
Он выкладывал на стол папку за папкой, книгу за книгой, и каждая была толще предыдущей. У меня округлились глаза.
– А вот здесь – финансовая отчетность. Приход, расход, баланс, налоговые вычеты. Справишься?
Я посмотрела на гору бумаг, потом на Малфи. Он улыбался – сдержанно, одними уголками губ, но в его глазах плясали искорки. То ли веселье, то ли торжество, то ли предвкушение.
– Справлюсь, – сказала я, стараясь звучать уверенно. – Я же помощница. А что это – таблица? Что куда сводить?
– Очень просто. – Малфи придвинул ко мне первый свиток. – Вот образец. Видишь столбцы? Дата, наименование, классификация, примечания. Сверяешь с книгами учета, заполняешь по форме. Ничего сложного.
Я вгляделась в образец. Ровные строчки цифр, мелкий почерк, загадочные сокращения вроде «ст. 14 п. 3в» и «кл. С2/У». В Оазисе мы не вели таблиц. Цветы растут сами, пыльца собирается, мед варится – зачем что-то записывать?
– Давай я чуть-чуть попишу и пойду ужин готовить? – предприняла я робкую попытку к бегству.
– Вчерашнее рагу еще осталось, разогреем. – Малфи покачал головой. – Работы много, не хочу тебя отвлекать по пустякам.
Возразить было нечего. Сама напросилась, вот и помогай.
Некромант направился к двери. Осанка идеальная, шаг пружинистый – ни дать ни взять человек, который только что выиграл важное сражение.
– Если будут вопросы – я в кабинете, – бросил он через плечо.
Дверь закрылась, и я осталась одна среди бумажных гор.
Вздохнув, взяла верхний свиток и развернула. Строчки и цифры в учетной книге были мелкие, но я упрямо обмакнула перо в чернила и вывела первую запись.
Я помощница. И я помогу. Даже если помощь выглядит как пятьсот отчетов за последние три года. Особенно если она так и выглядит!
Где-то в коридоре скрипнули шаги – наверное, Костяшкин обходил свои новые дворецкие владения. Я мысленно проводила его завистливым взглядом и уткнулась в книги.
Глава 8
Первые полчаса я выводила буквы, сверялась с образцом, пересчитывала цифры на пальцах (своих, не чужих костяных). Заполнила графы «Дата поднятия» и «Класс сложности». Даже «Текущий статус» осилила – у всех скелетов, включая шиншиллу, значилось «в строю». Дальше были графы «Цель воскрешения» и «Примечания». Вот тут меня настиг творческий кризис.
Что писать в «Цели»? «Мытье полов»? «Варка каши и размахивание половником»? Скукотища смертная. Я представила, как королевский писарь – почему-то лысый и в очках, с чернильным пятном на носу – откладывает свиток в сторону с широким зевком, толком не насладившись чтением.
Нет, так не пойдет. Если уж писать отчет, то такой, чтобы его запомнили!
Я обмакнула перо и написала в графе «Цель» для Костяшкина: «Обеспечение стратегической координации приспешников и поддержание межскелетной дисциплины». Для Глыбы: «Транспортировка тяжестей и деликатное взаимодействие с хрупкой мебелью». Для Бульончика: «Кулинарное искусство и экспериментальная гастрономия».
Увлекшись, начала рисовать на полях. Скелет с половником – это Бульончик. С тряпкой и ведром – Чистяк. С отваливающейся фалангой – ну, тут и думать не надо. Рисовала я старательно, хоть художественных талантов у меня отродясь не водилось: черепа выходили кривоватыми, а кости напоминали растопыренные веточки. Зато трогательно и мило.
Кстати, а чего это в графе «Наименование» они значатся как «умертвие №1», «умертвие №2» и так далее? У них есть имена! Прекрасные, с любовью придуманные, на которые они отзываются. Я решительно вписала: «Костяшкин (дворецкий)», «Глыба (грузчик)», «Кроха (мастер поручений)», «Бульончик (повар)», «Чистяк (главный специалист по уборке)», «Скрипуля (звуковое сопровождение)», «Вертун (кинетическое искусство)», «Бряк (эксперт по гравитации)».
Шиншиллу записала как «Шиша (пушистая почта)», лошадей – «Снежок, Буран и Ветерок (гужевой транспорт)».
Получилось солидно, но чего-то не хватало. Я принюхалась к бумаге – пыль и старые чернила, фу. Достав из волос цветок, растерла в пальцах лепестки и посыпала всю кипу пыльцой. Страницы заблагоухали. Гораздо приятнее же!
