Злодейка не хочет развода! (СИ) - Лебедева Ива (читать полностью книгу без регистрации txt, fb2) 📗
Телефон зазвонил снова. Я снял трубку.
— Герцог Грейвис, — раздался голос леди Веллес-старшей, такой сладкий, что у меня заныли зубы. — Мы невыразимо опечалены произошедшим. Арин совсем не хотела…
— Леди Веллес, — перебил я ледяным тоном, которому научился за годы управления академией, — моя жена сейчас едет домой. Мокрая. Расстроенная. Так что давайте отложим этот разговор. Условимся, что я выслушаю все, что вы хотите сказать, когда Юэль будет в порядке. Не раньше.
И положил трубку.
Три звонка с соболезнованиями за полчаса. И все — женщины, которые раньше смотрели на Юэль как на пустое место. Что же она там такое устроила?
Ответ пришел через сорок минут в виде грохота входной двери, топота ног и звонкого голоса Айдена:
— Папа! Папа! Ты не поверишь! Она… она кролика из нее сделала! Сердитого кролика!
Я направил магический конструкт вниз, в холл, и замер при виде открывшегося зрелища.
Юэль стояла в дверях, завернутая в чей-то пиджак (Корвина, судя по размерам). Платье под пиджаком было мокрым и помятым, вуаль куда-то исчезла, волосы растрепались — но глаза… глаза сияли, как у кота, который только что съел целую клетку канареек.
— Привет, Милад. — Она улыбнулась совершенно беззаботно. — Мы привезли пирожные.
Рядом с ней Корвин нес огромную коробку, перевязанную лентой. Айден прыгал вокруг, размахивая руками и изображая, как «Арин дернулась и стала зеленой».
— Пирожные? — переспросил я, чувствуя, что мозг отказывается обрабатывать информацию.
— Со взбитыми сливками, — кивнула Юэль и, подойдя ко мне, чмокнула в щеку. — Ты не представляешь, как я замерзла в этой воде. Но оно того стоило. Пойдем обратно в кабинет, дорогой. Мы будем пить чай. Только мы двое. Айден, беги переодевайся и позови Ники, у вас тоже будет чаепитие, как ты и хотел. Корвин, распорядись накрыть мальчикам в саду, пожалуйста.
— А пирожное нам? — настороженно спросил сын. Он поглядывал на Юэль странно: вроде по-прежнему настороженно, но и одновременно с новым интересом. Будто «противная жаба» неожиданно отрастила крылышки, как у птички, и взлетела на ветку.
— Целых три каждому, — пообещала Юэль. — И эклер с заварным кремом в придачу.
Айден исчез быстрее, чем я успел сказать «не балуйся». Корвин, деликатно сопроводив нас с женой обратно в кабинет, вышел, прикрыв за собой дверь с таким видом, будто только что избежал расстрела.
Я остался один с женой. Мокрой, пахнущей чем-то острым и вкусным и почему-то победительным.
— Юэль, что ты натворила?
— Я натворила? — Она притворно округлила глаза. — Я поехала извиняться, как ты просил. И меня толкнули в бассейн. Я жертва.
— Ты похожа на жертву, — заметил я, глядя на ее сияющие глаза, — как дракон на овечку.
— О, — паршивка улыбнулась еще шире, — это комплимент? Я запомню.
Она открыла коробку. Внутри в бумажных розетках покоились эклеры, трубочки, профитроли и горы взбитых сливок — белых, нежных, манящих.
— Я тебя покормлю, — заявила она, беря в руки одно пирожное. — А то ты тут, наверное, извелся, пока мы развлекались.
Невозможная женщина подкатила мое кресло к столу ближе, опять бесцеремонно уселась на подлокотник и протянула пирожное к моим губам. Я машинально открыл рот — и получил порцию нежнейшего крема и бисквита.
— Вкусно? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.
— Вкусно, — признал я, хотя на самом деле не чувствовал почти ничего, кроме ее взгляда.
— М-м-м… тогда ешь еще!
Она брала пирожные одно за другим, кормила меня с рук, и каждый раз, когда я откусывал, облизывала сливки со своих пальцев. Медленно. Со вкусом. С причмокиванием.
Это было похоже на медленную, сливочную и невыносимо сладкую пытку.
— Юэль… — начал я, но она приложила чуть липкий от сахара палец к моим губам.
— Тсс. Сначала десерт, потом разговоры.
Палец пах сладко и чуть-чуть ею самой. Я глупо лизнул его, и она рассмеялась. Тем смехом, от которого у меня внутри все переворачивалось.
— Хороший мальчик. — Маленькая ведьма вдруг наклонилась, лизнула взбитые сливки прямо с уголка моих губ.
— Что ты…
— Я просто убираю беспорядок, — невинно ответила Юэль, лукаво сверкнув глазами. — Не люблю, когда пропадают такие вкусные вещи.
Она снова взяла пирожное, но вместо того, чтобы поднести ко мне, откусила сама. И, придвинувшись вплотную, поцеловала меня, передавая крем прямо в рот.
— Ты меня добьешь, — прохрипел я, когда она наконец отстранилась.
— Надеюсь. — Юэль облизала губы. — Но не сегодня. Сегодня мы просто едим пирожные и радуемся жизни.
Она снова взяла эклер, поднесла к моим губам и, когда я откусил, быстро дернула, оставив кусочек крема на моем подбородке. Затем, не спрашивая разрешения, слизнула его быстрым движением языка.
— Ты делаешь это нарочно, — обреченно прохрипел я, стараясь вздохнуть.
— Конечно нарочно. — Моя жена, внезапно перевернувшая мир с ног на голову, улыбнулась. — А ты только сейчас понял?
Я сдался. Протянул руку, взял ее за подбородок (аккуратно, чтобы не испачкать кремом) и поцеловал сам. Медленно. Глубоко.
И тут, конечно, как назло, в дверь деликатно постучали.
— Ваша светлость, — голос Корвина был полон страдания, — ваш брат настаивает на немедленной встрече.
Я вздохнул так горько и тяжело, будто на меня снова навалился разрыв пространства. И отстранился от Юэль. Черт бы побрал эту гадскую жизнь! Я же не знаю, вдруг моя жена через пять минут снова резко изменится, пошлет меня к демонам и объявит уродом. Я должен ловить момент!
Какого… Яниду неймется именно теперь?!
Глава 13
Милад
— Твой брат. — Юэль скривилась и нехотя сползла с подлокотника моего кресла. — Янид. Рыцарь на белом коне, летящий спасать свою фарфоровую куклу из пучины общественного порицания. Как не вовремя!
Она поправила пиджак Корвина, который забавно топорщился на ее узких плечах, и вдруг замерла. Ее взгляд на мгновение стал острым, расчетливым, совсем не похожим на взгляд той Юэль, что только что облизывала пальцы в сливках.
— Милад, — мягко положила она руку мне на плечо, — позволь мне разобраться с этим. Пожалуйста.
— Тебе? — Я скептически выгнул бровь. — Ты только что из бассейна. Ты жертва, помнишь? Жертвы не ведут переговоров с разъяренными младшими братьями.
— Именно! — Она победно вскинула палец. — В этом-то и вся прелесть. Я предстану перед ним в образе оскорбленной добродетели. А ты… ты просто сиди здесь и делай вид, что ты очень, очень зол. Впрочем, тебе и делать-то ничего не надо, ты и так выглядишь как грозовая туча.
Я хотел возразить. Хотел сказать, что Янид вспыльчив, что он не выбирает выражений, когда дело касается Арин, но Юэль уже направилась к двери. На пороге она обернулась и, подмигнув мне, прошептала:
— И не вытирай сливки со щеки. Это придает тебе вид страшно занятого человека, которого оторвали от очень важного дела.
Дверь распахнулась прежде, чем я успел потянуться к платку. В кабинет буквально влетел Янид. Мой младший брат, всегда безупречно одетый, сейчас выглядел так, будто проскакал верхом пол-империи. Волосы растрепаны, лицо пунцовое.
— Милад! Это переходит все границы! Твоя жена… — Он осекся, наткнувшись взглядом на Юэль.
Она стояла прямо перед ним. Маленькая, мокрая, в мужском пиджаке, с растрепанными волосами и огромными, полными фальшивой печали глазами.
— Здравствуй, Янид, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Ты пришел за новым колье? Я так и знала. Прости меня, я… я такая неловкая. Я не хотела, чтобы сапфиры утонули.
Янид открыл рот, закрыл его, снова открыл. Весь его боевой запал наткнулся на эту стену кротости и… сырости.
— Юэль? — Он моргнул, переводя взгляд с ее мокрых туфель на меня. — Что… что здесь происходит? Арин сказала, что ты устроила истерику, что ты сама прыгнула в воду, чтобы опозорить ее перед гостями! Она плачет, у нее мигрень!
