Альфа: право первой ночи (СИ) - Дуглас Мила (полные книги .txt, .fb2) 📗
— Ну, хватит уже, Лиам, — мурлыкаю я, но в моем голосе нет протеста. Есть усталое, сладкое раздражение. — Ты меня уже достал.
Его губы касаются моего плеча, зубы слегка сжимают кожу.
— Так, я даже не начинал! Сегодня целый день я беру тебя в любых позах. Как захочу, — шепчет он, и его голос хрипит от желания и сна. — Ну, давай, если устала, сделаем это без акробатики. Так, по-супружески.
— Лиам...
Я фыркаю смешком, который превращается в настоящий смех. А он медленно и методично распаляет меня, заставляя уже не смеяться, а стонать от его прикосновений. Медленно, влажно, давая каждому сантиметру время на признание. Его рука ложится мне на горло — не душит, а держит. Напоминание. Обещание. Владение, которое я сама отдала и в котором нахожу свободу. Другая рука помогает ему, направляет, ласкает меня там, где наши тела соединяются.
— А теперь кричи, мышонок, — его шепот обжигает ухо. — Стони так громко, чтобы вся стая слышала. Чтобы знали. Что их Альфа дома. И что его правительница… полностью его.
И я кричу. Не от боли. От избытка. От этого безумного, выстраданного счастья, которое бьет через край. Мое тело сжимается вокруг него, и он отвечает мне тем же, теряя ритм, теряя контроль, находя его во мне.
Потом мы лежим, сплетенные, насыщенные друг другом, потные от страсти и наслаждения. Его дыхание выравнивается. Мое сердце бьется в такт его.
Я прижимаюсь губами к шраму у его ключицы.
— Я вижу тебя, Лиам, — шепчу я в темноту. — Настоящего.
Он молчит секунду. Потом его губы находят на моем животе старый, уже побледневший шрам от его же действий. Целуют его. Нежно, с покаянием и благодарностью.
— И я тебя. Спасибо, что не отвернулась, что приняла меня такого, — говорит он, и в его голосе нет ни тени насмешки или маски. Только настоящая правда. — Ты — моя сила. Моя правда. Моя пара навсегда. Моя Марушка.
Снаружи воет ветер. Где-то далеко скрипят половицы в доме. А здесь, в нашей темноте, тихо и приятно. Мы нашли свой закон. Не стаи. А наш. И он прост: я — его. Он — мой. И ничто, даже тьма, из которой мы вышли, не разлучит нас снова.
