Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей (хороший книги онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
— Ну… — мужчина замялся. — Скажем так, я точно знаю, где нужно искать.
— Родион… люди, о которых ты говоришь, очень опасны. Ты не думаешь, что это слишком рискованно?
— Рискованно будет оставлять Феликса в его текущем состоянии, — покачал головой Родион. — Он слишком талантлив и честолюбив, чтобы расти без родового пламени. Запертый огонь его рано или поздно сломает. Уж лучше я рискну и дам ему шанс на будущее.
Он замолчал на несколько секунд, словно ещё раз прогоняя про себя весь расклад, и заговорил уже ровнее, твёрже — как человек, который наконец видит всю доску разом.
— И тогда оба будут при деле. Старший возьмёт для нас юг. Младший очарует и подомнёт под себя столицу. Когда Феликс придёт в себя — а он придёт, не сомневайся, — и вдвоём мы напомним остальным Великим Домам, на что способен род Морнов. К тому времени Артём уже крепко осядет на своих землях. Одному сыну — провинция, другому — столица. И не найдётся в Империи никого, кто рискнёт пойти против нас.
Мария слушала, не перебивая. Когда он смолк, заговорила тихо:
— План хорош. Только… ты думаешь, Артём простит нас? Думаешь, вернётся?
— Вернётся, — сказал Родион без тени сомнения. — Когда повзрослеет настолько, чтобы понять, чем я руководствовался, когда принимал решения. Вот тогда и сядем втроём за один стол — и решим, что делать дальше.
Мария ещё мгновение всматривалась в лицо мужа, будто пытаясь разглядеть, что за «дальше» он держит в уме. Потом кивнула сама себе.
— Что требуется от меня?
— Связь с северными домами. — Родион чуть подался вперёд. — Я слышал, Артём завёл шашни с девчонкой из Озёровых. Напиши её родне. Пусть уберут её от моего сына, и поскорее.
— Но, Родион…
— Это не обсуждается. — Голос его не повысился, но стал твёрже. — Брак — слишком серьёзное оружие, чтобы тратить его на мелкие семейки, будь у них хоть трижды сильный родовой дар. Тем более… — уголок его рта дрогнул в скупой усмешке, — совсем скоро у этой девицы может объявиться соперница куда опаснее.
Мария задержала на нём взгляд, но допытываться не стала.
— Хорошо. Сделаю.
— И мне нужен наставник для Феликса. Из старых, матёрых — тех, кто не нянчится с молодёжью по нынешней моде. Нужен кто-то достаточно жёсткий, чтобы к совершеннолетию Феликс был опасен даже без родового пламени. Я хочу, чтобы из него вышел настоящий воин, а не просто талантливый мальчишка, которым все любуются.
Мария замерла.
— Ты говоришь о… нём? — почти шёпотом спросила она. — Но ты же знаешь, что мы с ним не в ладах.
Родион накрыл её ладонь своей и посмотрел жене в глаза.
— Сделай это для меня. И для Феликса.
Мария помедлила, потом покорно склонила голову.
— Хорошо… я напишу ему. — Она вдруг повернулась на шум в глубине дома. — Кажется, дети проснулись.
Наверху послышались шаги. Кто-то спускался к завтраку.
Минуту спустя в столовую вошёл Феликс.
Тёмно-синий камзол сидел на нём как влитой, рукава застёгнуты на две пуговицы, чёрные ботфорты начищены до блеска. Мальчик держался так, будто собрался к парадному выходу, а не к семейному завтраку, — и это после того, что вынес за последнюю неделю.
Глядя на сына, Родион всё ещё не верил, что мальчик уже дома. Ради такой спешки он не пожалел даже Ангорских коней — сейчас четвёрка стояла в конюшне, загнанная почти насмерть, и спешно отпаивалась специалистами.
Только эти кони были способны скакать день и ночь без отдыха: их с рождения поили зельями выносливости, что подходило исключительно Ангорской породе. Любая другая лошадь умирала или в первые часы этой бешеной гоник, либо чуть позже, уже от последствий
Феликс поздоровался ровным, спокойным голосом, в котором не чувствовалось ни капли неуверенности или слабости. Он поклонился отцу, затем матери, и сел на левое от Родиона место.
Алиса вошла через полминуты — и будто принесла с собой в тёплую столовую кусочек холода. Сегодня она была в чёрном закрытом платье, волосы убраны в гладкую тугую причёску, ни одной выбившейся пряди, на шее тонкая чёрная лента — без единого украшения.
Траур она не снимала с возвращения в столицу. Тогда же и попросила Родиона с Марией приютить её на время в поместье: возвращаться к отцу, в родной дом, она не могла. Там всё напоминало о матери — и о том, что с Розой, как считала Алиса, сделали при дворе.
Реверанс вышел выверенным до мелочи, без задержки и без лишнего движения, словно она кланялась не за семейным столом, а на приёме перед чужими людьми. Лицо оставалось ровным и спокойным, и только зелёные глаза в утреннем свете казались светлее обычного.
— Доброе утро, Ваше Сиятельство.
— Доброе утро, Алиса. Проходи, садись.
Мария показала ей на место. Алиса опустилась на стул напротив Феликса, чуть наискось от Родиона, и даже не притронулась к приборам. По словам слуг, после смерти матери она практически не ела, и Мария уже обещала Родиону, что обязательно поговорит с ней по этому поводу.
С минуту за столом стояла тишина. Феликс пил кофе мелкими глотками, неторопливо, как человек, которому некуда спешить. Алиса по-прежнему не смотрела ни на еду, ни на напитки
Наконец Феликс поднял голову.
— Отец, если позволишь, я хотел бы с тобой поговорить…
Родион отложил вилку, неторопливо промокнул губы салфеткой и внимательно посмотрел на сына. Феликс на мгновение сжался под тяжёлым взглядом отца — но тут же взял себя в руки и ответил прямо, с вызовом.
Такой ответ Родиону пришёлся по душе. Настоящего Морна временными невзгодами не сломить.
— Я понимаю, о чём ты хочешь поговорить, сын, — сказал он. — И скажу сразу: решение на твой счёт я уже принял и менять его не стану.
Феликс стиснул чашку так, что та, казалось, вот-вот хрустнет.
— И… что ты решил? — ему с трудом удалось удержать голос в спокойствии.
Родион выдержал паузу, наблюдая за сыном. Парень волновался, это было видно, — но под волнением чувствовался стержень, и отцу определенно нравилось.
Он хмыкнул и принялся неспешно разрезать яичницу с беконом, которую лакей только что перед ним поставил.
— Все эти дни я думал о тебе. О твоём месте в семье и о том, что тебя ждёт. — Родион подцепил кусок на вилку, но есть не торопился. — И пришёл к выводу, что твой брат поступил правильно.
Чашка в руках Феликса дрогнула.
— Что значит — правильно?
Родиону, похоже, доставляло удовольствие тянуть и не договаривать.
— А то и значит. Тем, что он сделал, он спас тебе жизнь. — Родион наконец отправил кусок в рот, прожевал, отложил вилку. — Признаться, я до сих пор не возьму в толк, как ему удалось провернуть такую тонкую работу с печатью. Но раз Артём пошёл на это — значит, иного выхода у него попросту не было.
Феликс мотнул головой.
— Лишить меня дара — это не выход! Я бы справился сам! Я бы приручил родовое пламя, а этот ублюдок…
— Феликс! — вспыхнула Мария.
— Что — Феликс? И ты туда же, мам? Будешь защищать его, как защищала всю жизнь? Артём у нас золотой мальчик, Артёму всё всегда давалось легко, Артём…
Он осёкся на полуслове, поймав себя на том, что всё-таки сорвался. За столом стало тихо, и все смотрели на него.
— Прошу прощения. — выговорил он, опуская взгляд. — Дорога была долгой. Я ещё не пришёл в себя и забылся.
Мария смотрела на сына с жалостью. Родион продолжал есть как ни в чём не бывало. И только Алиса повернулась к Феликсу и мягко накрыла его руку своей.
— Закончил? — невозмутимо спросил глава семьи, отправляя в рот последний кусок. — Вот и хорошо. Тогда вернёмся к моему решению. А решил я, что ты остаёшься наследником рода. Единственным, кому со временем достанется Дом Морнов.
Хруст. Чашка всё-таки не выдержала.
Феликс смотрел на отца ошалело, словно ждал чего угодно, только не этого. Алиса рядом радостно ойкнула и крепче стиснула руку жениха. А Родион всё так же спокойно продолжал:
— Артём своеволен, вспыльчив и якшается с теми, с кем представителю Великого Рода якшаться не пристало. Все эти его студенты, уличные отбросы, которых он подобрал. И эта торговля — занятие, недостойное наследника. Можно бы списать на молодость, да только не верю я, что он переменится.
