Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ) - Солнечная Тина (книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗

— Не переживай, — с улыбкой произнесла Лив, словно читая мои мысли. — Ты ведьма Саэрского леса. Лес выбрал тебя, и теперь ты должна научиться пользоваться этим даром.

Я снова кивнула, на этот раз с большей уверенностью, и Лив отпустила меня, давая возможность пойти в хижину и немного прийти в себя.

Но даже после того, как я опустилась на свою постель и закрыла глаза, их образы не отпускали. Воспоминания о сильных руках, жадных поцелуях и горячих телах кружились в голове, и я не могла избавиться от сладкого привкуса на губах.

Всё идёт как надо… Но почему в груди всё ещё гудит странное, непонятное желание — увидеть их снова? И вовсе не для того, чтобы просто использовать и забыть.

Прошла неделя с тех пор, как я снова столкнулась с ними в лесу. С тех пор всё изменилось — меня больше не выпускали на сбор ягод и трав. Лив уверенно заявила, что сейчас не время, и я только растерянно кивнула, не решаясь возражать.

Каждый день я проводила в круге — месте силы, окружённом древними деревьями с переплетёнными корнями, которые словно тянулись ко мне, пульсируя силой леса. Я стояла в центре круга, раскинув руки и впитывая энергию, ощущая, как она пронизывает всё моё тело.

Лес словно пел мне, шептал тихие слова на неизвестном языке, и я поддавалась этому зову, позволяя магии проходить через меня.

— Ты должна учиться чувствовать каждое прикосновение леса, — говорила Лив, наблюдая за мной с краю круга. — Он тебя не отпустит, пока не заберёт всё, что ему нужно.

— Но что именно ему нужно? — спросила я в очередной раз, чувствуя себя словно сосудом, который наполняют и опустошают одновременно.

Лив улыбнулась, её взгляд был мягким, но всё равно настороженным.

— Лес принимает твою силу и возвращает свою, — пояснила она. — Ты становишься частью леса — его ведьмой, его хранительницей. Но лес забирает не только магию. Он забирает всё, что ты готова отдать.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как магия пульсирует в груди, разливаясь по телу и унося с собой напряжение.

— И чем больше ты отдаёшь, — продолжила Лив, — тем крепче становится связь. Когда ты полностью примешь свою природу, лес даст тебе то, что ты ищешь.

Я молчала, прислушиваясь к биению силы в круге. Всё внутри меня напоминало гул ветра и шелест листьев — как будто лес пытался нашёптывать мне что-то важное.

— Почему я не могу ходить за ягодами? — осторожно спросила я, пытаясь не показаться упрямой.

Лив прищурилась и сдвинула плечи, словно взвешивая свои слова.

— Сейчас не время, — повторила она. — Лес не хочет, чтобы ты покидала круг. Он требует от тебя больше силы.

— Но я и так каждый день здесь, — возразила я, с трудом удерживая раздражение.

— Именно поэтому, — ответила Лив, её голос стал мягче. — Он забирает всё, что может. И чем дольше ты здесь, тем быстрее связь окрепнет.

Я снова вздохнула, опустив взгляд на землю, покрытую мягким мхом и цветами. Лес будто жил своей жизнью, и я чувствовала, как пульсирующая энергия заполняет каждую клетку.

— Просто продолжай слушать лес, — напутствовала Лив, осторожно прикоснувшись к моему плечу. — Он сам подскажет, когда придёт время.

Я кивнула, понимая, что не добьюсь от неё большего. Лес будто опутывал меня невидимыми нитями, заставляя оставаться здесь и впитывать его силу.

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнув свежий воздух, и позволила энергии свободно проходить сквозь меня. Лес словно принимал мою суть, наполняя меня жизнью и одновременно опустошая.

Но в глубине души я чувствовала, что это не просто магия леса — внутри меня разрасталось что-то новое, странное и непонятное. Словно связь с теми двумя инквизиторами укоренилась в моём сердце и не отпускала, несмотря на все попытки выжечь ее из моей памяти.

И чем больше я пыталась отгородиться от этих мыслей, тем сильнее они возвращались, снова и снова.

Глава 7

Ланс

Отец сидел за массивным дубовым столом, перелистывая какие-то документы. Я стоял у окна, стараясь не показать, как внутри всё сжимается. Он поднял голову, заметив моё молчание, и с привычной уверенностью заявил:

— Я определился с невестой. Хорошая, чистая девочка из соседней деревни. Родители простые, но надёжные. Конечно, не инквизиторская кровь, но у нас такой древний дар, что можешь не волноваться — детям передастся. Для них будет честь отдать тебе свою дочь.

Я кивнул. Просто кивнул. Так, как должен был. Так, как ожидал он.

А внутри всё было против.

Нет. Мне не нужна девочка из соседней деревни.

Мне нужна только она. Мое наваждение. Моя ведьма с рыжими волосами и большими испуганными глазами и этим ротиком, который так мило приоткрывается, когда она стонет.

Так я и стал звать её про себя — моя ведьма. Не Ария, не беглянка, не та, чья метка пульсирует у меня под кожей. Просто — моя.

Я сжал пальцы в кулак и всё же решился на вопрос, что давно мне не давал покоя:

— Отец… ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьма… была невинна?

Он поднял бровь, а потом неожиданно громко рассмеялся:

— Сын, неужели ты так плохо слушал лекции в Академии? Ведьмы отдают свою невинность ещё девочками. Демонам, духам, кому угодно. Это часть их посвящения. Послушницы дьявола никогда не были и не будут чистыми.

Я сглотнул, но не отступил:

— Да. Конечно. А были те инквизиторы, что спали с ведьмами?

Отец нахмурился, с шумом захлопнув папку. Его взгляд стал холодным.

— Ни одна ведьма под инквизитора по доброй воле не ляжет. Мы для них — враги, смерть. А в пыточных… мы этой дрянью всегда брезговали. И правильно. Никто не знает, что она может сделать: проклясть член, навесить болезнь или хуже. Выкинь это из головы.

Я отвёл взгляд, стараясь не выдать эмоций.

— Скоро станешь мужем, — продолжил отец, уже мягче. — Будешь развлекаться со своей женой, как положено. А если уж не терпится — да вокруг тебя толпы девок. Бери любую, только умно. Чтоб слухи не поползли.

Он встал, обошёл стол и хлопнул меня по плечу:

— И не порть никого, слышишь? С уже порчеными всегда проще — развлёкся и забыл. А то понесёт потом какая, родит что-нибудь, и не отмоешься.

Я сдержанно кивнул. Сделал вид, что понял. Что согласен.

А внутри все равно лишь ее образ. Моей рыженькой. И того, как нежно она стонет. Как смотрит своими глазками, пока я трахаю её сладкий ротик.

Я знал, что больше не смогу притворяться, что все нормально. Слишком много в ней, слишком сильно она въелась под кожу.

И, возможно, пора было это признать — хотя бы самому себе.

Я точно знал — мы были у неё первыми. Тело не лжёт. Девочка была девственницей. До нас — никого. Чистая. Наша. Только наша.

Так почему же она не отдала себя демонам, как говорит отец?

Нет, узкая, теплая, желанная девочка, которую мы взяли в лесу точно не была под демонами. Неопытная, пугливая, но такая горячая.

Почему не прокляла нас, когда убежала? Или не убила во сне? Она ведь могла. Хоть одного из нас. Хоть обоих. После первого раза. После второго.

После того, как имели её во всех позах, что другая бы потом смотреть не смогла без дрожи.

Но нет.

Она не прокляла их члены. Не убежала. Не плакала.

Сама полезла. Сама тянулась. Шептала «ещё». Раздвигала ножки пошире, чтобы всаживали члены поглубже. Послушно. Жадно. Словно не могла насытится также, как и мы не могли.

Я не понимал.

Она сказала, мы её истинные.

Я всю проклятую библиотеку перерыл, поднял старые свитки, перешерстил даже те фолианты, на которые без допуска не смотрят — пришлось подкупить архивариуса. И нашёл. Не много, но хватило.

Упоминания были только в старых, затёртых записях, которые сейчас больше похожи на сказки. Там это называлось единением душ. Идеальная пара для ведьмы. Её единственный на древнем, на нашем уже истинный.

Безусловная любовь. Жажда. Связь, которую нельзя разорвать.

Поверить в это, откровенно говоря, оказалось легче, чем я хотел бы признать.