Небесный всадник 7 (СИ) - Кири Кирико (книги онлайн без регистрации полностью TXT, FB2) 📗
И здесь, на самом входе я решил устроить засаду за теми, кто за мной крался (логично, что, если не было спереди, то значит они позади). И что я увидел по итогу?
Деревенские.
Видимо решив, что оставаться не имеет смысла, они собрались все свои немногочисленные монатки и отправились за мной! Я наблюдал как колонна обездоленных медленно вышла из ущелья, остановилась, будто собираясь с мыслями, и двинулась дальше.
Не, это, конечно, может быть совпадением, просто решили идти той же дорогой в столицу своего региона, но как-то уж подозрительно выглядит: то не знают, что делать, то знают, что делать.
Дождавшись, пока они пройдут мимо моей маленькой импровизированной засады, я осторожно вышел на дорогу и пошёл следом за ними, осторожно нагоняя сзади. Нагнал последних, притормозил и пошёл рядом, ожидая, когда они заметят моё присутствие. Я же не настолько тихо хожу, чтобы не услышать!
Как выяснилось, настолько.
Вереница беженцев успела ещё полчаса протопать так, пока одна из женщин не уронила платок и не наклонилась, обернувшись. Подняла взгляд и взвизгнула, упав на пятую точку. В мгновение ока все обернулись ко мне. Все те, кто выжил и, насколько я вижу сейчас, никто не захотел оставаться там.
Я окинул взглядом всю группу.
— Я могу спросить, что это происходит, и куда вы все двигаетесь? — поинтересовался я.
Никогда не считал себя лидером и прямо-таки волевой сильной личностью, которая заставит одним своим видом замолчать, а голосом действовать без вопросов, однако сейчас нечто подобное я и наблюдал. Люди испугались, сжались, сбиваясь в одну кучу, словно зашуганные дети (а среди них были и дети), которых поймали с поличным, давая почувствовать, каково быть таковой личностью.
— Нам больше некуда идти.
Самым смелым среди них оказался старик-лекарь, который вышел вперёд. Или все посчитали, что старый отжил своё и его не жалко.
— Вы решили покинуть деревню?
— Нашего дома больше нет. То, что осталось, кладбище и пепелище, — произнёс он хрипло.
— Хорошо, и… вы двигаетесь в город к Сунь Суко или за мной?
Они переглянулись. Даже отвечать бы не пришлось, и тем не менее какая-то женщина за спиной негромко произнесла:
— Мы подумали, что сильный господин имеет сильных друзей, которые смогли бы замолвить слово за тех, кто помог ему в час нужды…
— За этот час нужды я так-то заплатил, — напомнил я.
Секунда, и все быстро начали шмонать себя по карманам. Я оглянуться не успел, как между мной и ими стоял сундук деда, плюс мой кошелёк, плюс ещё мешок, полный монет, который они собрали у себя по сусекам. А чтобы наверняка, какая-то старуха, одна из немногих оставшихся, взяла свою клюку и выбила себе передний золотой зуб, после чего положила его аккуратно сверху.
Фу, какая мерзость, теперь мне даже неудобно отказывать им…
— Мы тоже заплатим, — произнёс дед.
— Да, но… даже если бы я принял, этого было бы мало, — заметил я.
Они переглянулись. Несколько секунд переговоров между собой, они вытолкнули ко мне двух девушек (а одна из них внучка деда). Не, ну это как-то…
— Перебор, — покачал я головой. — Я не рабовладелец.
Кто-то скажет, что лицемер и ту девушку из пустыни ты украл, но там была месть, плата жизнь за жизнь, причём сам глава мне сказал, что я в праве, а здесь… ну типа есть разница между местью с наказанием и подобным.
— А мы не против, — громко-тихо ответила одна из девушек. Ну то есть, она пыталась говорит тихо и кротко, но при этом так, чтобы я услышал.
— Я против, — отрезал я. — К тому же не факт, что вас примут.
— Но не факт означает, что возможность есть, верно? — осторожно заметил дед. — И если мы придём не одни, а с великим воином, то может и шансов у людей будет больше.
— И не обязательно всех, — тихо добавила женщина. — Девушки и молодые юноши везде нужны. Мы не за себя больше беспокоимся, господин, за детей наших, чтобы у них было будущее…
Вот не люблю такое, честно. Мне вообще людей жалко. Одно дело резать и карать тех, кто это заслужил, и другое… вот такое. К тому же за спрос денег не берут, поэтому можно у Суко спросить, куда этих товарищей можно пристроить, а то заразы давят на жалость.
— Ладно… — сдался я, подняв руки. — Будь по-вашему. Получится или нет, я ничего не обещаю.
Люди взбодрились духом.
— Я ничего не обещаю, — повторил я холодным голосом, пытаясь привести их в чувства, но поздно, надежда была подарена, и они воспряли духом.
Не все, конечно. Я видел лица тех, кому, казалось, было всё равно, жить или умереть. Тем более это касалось тех, кто потерял ребёнка. Я им мог только посочувствовать. Думаю, им было уже без разницы, дадут им крышу над головой или они умрут на обочине дороги от голода.
Дорога прошла без приключений. Не хочу хвастать, но мне даже ослика с тележкой выделили, чтобы я не мучился и мог ехать! Правда, проехав так меньше километра, я понял, что идти будет гораздо мягче.
Та тропа, по которой мы двигались, то и дело петляла между огромных гор вдоль и через реки, но то, что она ведёт нас правильно, стало понятно уже через час. Здесь было красиво, здесь пели птицы и шумели редкие водопады по вой шёпот ветра, но чего было нельзя не заметить, так это огромного облака, которое будто опустилось на землю далеко впереди.
Оно не выглядело как туча, скорее такой туман, через которые плохо пробивались лучи солнца, но это служило отличным ориентиром. И чем ближе мы приближались к тому месту, тем больше встречалось свидетельств катастрофы.
Здесь не было дождя, а потому свидетельства катастрофы сохранились в первозданном виде. Чем ближе мы подходили, тем серее и бесцветнее становился лес. Под нашими ногами поднимались облачка пыли, которые тут же оседали на подошве пеплом. Всё покрывал слой пыли от падения острова, который становился лишь толще с каждый пройденным шагом.
Вскоре начали встречаться на дороге куски камня, как будто кто-то просто посыпал округу галькой. Помимо них её устилала листва, обломанные ветви, а иногда куски древесины. Позже начали встречаться и булыжники, и целые валуны, который попросту невозможно было сдвинуть. А округа вокруг лишала красок и погружалась в туман, который нехотя пропускал солнечный свет, делая обстановку жуткой.
— Обмотайте лица тканью, — предупредил я, сам последовав своему совету. — Это пыль. Если надышаться, можно помереть.
Про рак я им объяснять не стал, естественно, всё равно не поймут.
На моих глазах какая-то женщина с потухшим взглядом сделала полный вдох. Один. Потом второй. На третий её закрыли лицо тряпкой другие женщины. Смотреть больно.
Но главный эпик нас ждал впереди. На одном из участков дорога начинала подниматься, карабкаясь по каменным столба наверх. Где-то по естественным выступам, где-то выбитым в породе проходам или построенным мостам. И в одном из таких мест я на мгновение остановился.
Эпицентр.
Сама местность уже выглядела вдохновляюще. Деревья повалены в одну сторону от эпицентра, словно шерсть животного, отлично просматривались русла рек, которые полностью высохли, хотя местами наоборот, виднелись мини озёрца, правда серые и больше похожие на болота. Всё покрыто пылью или золой. Кое-где я и вовсе видел дым — что-то до сих пор тлело после падения.
Но взгляд приковывало не это.
Огромная гора, которую было едва видно через туманный занавес ещё не опустившейся пыли. В лучах тусклого солнца, которое пробивалось, как сквозь плотную занавеску, этот дворец выглядел, как очертания огромного чудовища, которое свернулось калачиком среди каменных столбов и уснуло.
Тем не менее я мог даже разглядеть сохранившиеся части дворца, его стены, уровни, черепицу на крышах. Прошло сколько, почти неделя? А с него до сих пор то тут, то там что-то осыпалось вниз, словно капли. Не только с острова, а вообще со всего этого булыжника.
Аж гордость берёт, что эту огромную дуру уронил именно я. Будет что рассказать потом остальным.
