Жизнь после эпилога. Часть 1 (СИ) - Кароль Елена (читать книги онлайн без txt, fb2) 📗
И продолжая бить и бить…
При этом я сама не падала, меня словно подхватила невидимая и мощная сила, прогнув в пояснице и заставив запрокинуть голову назад, отчего под конец я видела лишь потолок.
А потом…
Меня отпустило.
И я рухнула в центр комнаты, из последних сил не теряя сознание, хотя очень хотелось. Я была выжата. Опустошена. Из меня словно одним махом выкачали всё: силы, кровь, душу, мысли… Но оставили дыхание.
И вот как бы не скажу, что это было хорошо — в комнате воняло так, словно тут сожгли ну очень несвежий шашлык…
Килограммов так сто.
Миновала вечность…
Дыша откровенно через силу, с хрипами, я с трудом повернула голову на звук, когда где-то совсем близко хлопнула дверь, а потом послышался топот подкованных металлическими набойками сапог. Ближе, ещё ближе…
Ага.
Серьезно?
Не сводя застывшего взгляда с хмурого черноволосого незнакомца, одетого в нечто черное, кожаное, условно боевое, с кучей клёпок и совершенно непонятными деталями, я отчего-то невероятно отчетливо понимала, кто он.
Я ни разу не видела его лично, но эта роскошная линия бровей, острые скулы, пронзительный янтарный взгляд, упрямый подбородок, безупречные чувственные губы, черные непослушные пряди волос, спадающие на левую сторону…
— Дэймос… — прошептала зачем-то вслух, когда мужчина стремительно подошел ближе и присел передо мной на корточки, тронув пальцами шею.
— Адептка Инсомро, — хмыкнул он, тоже давая понять, что узнал, хотя взгляд был подозрительно хмур и сосредоточен. — Какими судьбами?
На это у меня ответа не нашлось, лишь чуть шире распахнулись глаза, но он уже сам говорил дальше:
— Адептка Инсомро, неуд. Какого грахта вы выплеснули весь свой резерв в одном-единственном заклинании? Вы в курсе, что это грозит вам выгоранием, как магу?
А потом он заметил на моей руке блокирующий магию браслет…
Его брови взмыли вверх, затем его взгляд метнулся к моему лицу, а следом он сделал что-то крайне странное: склонился и коснулся моего лба губами!
Это так меня потрясло, что я окончательно перестала что-либо понимать, а мужчина уже отстранился и, приглушенно хмыкнув, осмотрелся.
— Занимательно… Ладно, чуть позже пообщаемся. Спальня где?
Мой взгляд, подозреваю, стал жалобнее, но мужчина уже взял меня на руки, сосредоточенно осмотрелся и удивил тем, что верно выбрал дверь, войдя именно в спальню, а не в кабинет. Внимательно осмотрелся снова, хмыкнул и уложил меня на кровать, первым делом сняв обувь и жилет.
После чего наставил палец и распорядился:
— Лежать!
Причем таким властным тоном, словно был как минимум императором!
Окончательно потеряв дар речи, я и рада бы поступить иначе, но сил хватало лишь на то, чтобы моргать и дышать через раз. Я даже рукой пошевелить не могла!
Боже… А если я действительно больше не маг? Это… Это ужасно!
Но с другой стороны… Я жива.
И это прекрасно!
На этот раз прошло минут десять, прежде чем я расслышала стремительный топот ног, затем чье-то не особо цензурное восклицание и в спальню ввалились лишь местами знакомые люди. Бледная до синевы Берта с дикими глазами, мрачный до черноты Курт с внушительным саквояжем, просто сосредоточенный магистр Рауф и ещё двое светловолосых незнакомцев среднего возраста в черных одеждах гарнизонных бойцов. И все поторопились сгрудиться вокруг меня. Причем Берта смотрела на меня так, словно я уже умерла, а вот Курт первым делом отрывисто поинтересовался:
— Ранены?
— Нога… — прошептала едва ли слышно, но меня поняли.
При этом штаны с меня снимать не стали, вместо этого разрезав штанину рядом с кровавой дыркой, которую я скорее ощущала пугающим онемением, чем видела, не в силах скосить глаза вниз, но именно один из незнакомцев занялся раной, пока Курт выкладывал из саквояжа бинты и какие-то подозрительные склянки.
Берта при этом отступила к стене, выглядя так, словно была готова выслушать приговор о собственной казни, а вот магистр Рауф удивил, сев на кровать ближе к моему лицу так, что я видела только его, но не свою ногу.
Они там чего задумали? Сейчас меня прямо тут резать будут что ли? Или сразу ампутировать?
Кажется, в моих глазах слишком отчетливо мелькнула паника, потому что Дэймос вдруг положил обе ладони мне на плечи, прижимая к кровати и чуть сдавливая, и предупредил:
— Будет больно. Эти твари ядовиты, нужно выжечь заразу. Можешь кричать.
А потом пришла боль. Чудовищная боль! В меня словно лаву залили, содрав кожу заживо, и воткнув в ногу раскаленные спицы с шипами, начав медленно проворачивать их вокруг своей оси. В глазах моментально потемнело, крик застрял в горле, так и не выйдя наружу, но я даже пошевелиться не могла — Рауф точно что-то сделал со мной, обездвижив не просто физически, а магически.
Боль длилась вечность и всю эту вечность я смотрела на него. Глаза в глаза. Не моргая, не отводя взгляд… Лишь в конце издав сиплый хрип и ощутив, как по щекам безостановочно текут слёзы.
— Сильная девочка, — прошептал он практически одними губами, что я скорее увидела, чем услышала. — Слишком сильная…
О чем он?
— Спи, — шепнул он на полтона громче и снова склонился, целуя в лоб.
И только тогда сознание погрузилось в спасительную тьму.
Узнав, что вместо казни его отправляют в ссылку в Пограничье, причем на самую опасную, шестую заставу, магистр Дэймос Рауф лишь коротко хмыкнул и кивнул. Нет, он не был рад «милости» его высочества. Если подумать, тот ещё мелкий засранец…
Всегда им был.
Но выбора нет.
Мало кто знал о тайной слабости всегда мрачного и преимущественно угрюмого магистра Рауфа, но императору было известно всё и обо всех. И о том, что у Дэймоса есть внебрачная дочь трех лет, чья мать умерла родами, а девочку всё это время воспитывала няня, тоже.
И казалось бы, какое ему дело до ребенка, которого он никогда не желал, но…
Когда ему намекнули, что только от него зависит будущее малышки, которую в случае его неповиновения могут и убить, он просто кивнул.
По большому счету какая разница, умрет он сегодня от руки палача или в течение года от клыков тварей? Днём позже, днём раньше… Побег был тоже возможен, но так уж воспитал его отец, что честь для него была не пустым звуком. Да, не всегда он следовал этому безукоризненно, взять хотя бы эту блаженную дурочку Лилиану, которая даже не понимала, что за сила в ней дремлет, но всё же…
Всё же он добровольно отправился в Пограничье в сопровождении всего лишь парочки соглядатаев, и быстро влился в суровый коллектив, состоящий преимущественно из северян. Его отец тоже был отсюда, а вот мать — южанкой, и именно от неё он унаследовал иную внешность, чем у большинства местных.
Но тварям всё едино.
Первая неделя службы прошла относительно спокойно. На вторую пришлось попотеть, выслеживая по местным непроходимым лесам парочку гулей.
А вот третья началась с того, что дежурному ближе к утру прилетел вестник из ещё недавно заброшенного поместья герцогов Инсомро.
Грахтовы лорды! Зачем⁈ Зачем ехать в эту дыру, прекрасно зная, что по весне разломы открываются буквально на каждый чих⁈
А потом он ощутил… Всплеск. Всплеск силы такой мощи, что волосы на затылке встали дыбом, а его внутренний компас четко определил направление. Глаза нашли окно.
И он, глухо чертыхнувшись, рванул в обманчиво неприступный дом, окно в котором зияло разбитым провалом.
Ступени, ступени… грахтовы ступени!
Вонь. Обугленные тушки крысней.
И девчонка… Даже не узнал сначала, ведь та Инсомро была жгучей брюнеткой с глазами цвета осеннего неба. Он почему-то хорошо запомнил её ещё с первого курса… Хотя сложно не обращать внимания на ту, кто ходил в невестах его высочества с двенадцати лет. Но та была льдом. Недостижимым. Безупречным.
Эта же… Была белее снега, особенно волосы.
И в тоже время внутри неё тлело столько мощи, что не удержался и убедился лично, коснувшись контрольной точки на лбу губами. Да, неприлично, но действенно. Мало кто об этом знает, а кто знает — помалкивает.
