Бездарный учитель (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович (хороший книги онлайн бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Это вы меня к кикиморе надумали отправить или кто там у нечисти за болота отвечает?
— Ну а почему бы не попробовать? За спрос, как говорится, не бьют, — не унимался Мицкевич. — Если сможете достать мореную, по сути, мертвую древесину, то я ни одного живого дубка пальцем не трону. Вы подумайте. Мы ж теперь соседи. Как говорится, вы мне — я вам. Вам же что-то нужно, Алесей Степанович?
— Нужно, — не стал я спорить. — Сможете сруб сладить на старом фундаменте?
— Сможем, — уверенно кивнул директор. — Есть готовые комплекты. И для себя, и на продажу делаем.
— Сколько стоит? — решил я сразу прояснить денежный вопрос.
— Ну, если не царский терем и не простую избушку, а что-то среднее, то тысяч десять-пятнадцать со всеми наворотами и даже кое-какой мебелью.
Конечно же, он имел в виду бумажки с мертвыми американскими президентами. Дав мне время впечатлиться суммой, директор добавил:
— А если найдете возможность добраться до мореного дуба, то в пятерку уложимся.
Я, конечно, ни с какого боку не бизнесмен и вообще торговаться не люблю, но это не значит, что лох и считать не умею:
— Сразу скажу, затея зыбкая и в успех не особо верится, но, если выгорит, мой интерес мы обсудим отдельно. А дом я как-то сам оплачу.
— И откуда у простого учителя такие деньги? — подозрительно прищурился директор.
— В том-то и дело, Николай Николаевич, что уже не простого. Иначе вы бы меня к кикиморе не посылали.
После этих слов все угрюмо задумались. Ведь не только моя жизнь резко поменялась. Сельчанам тоже придется как-то свыкаться с новыми реалиями, а судя по словам Колывана, ситуация с нечистью скоро изменится не только в этом медвежьем углу.
Мицкевич встрепенулся и засобирался домой. Ему тут явно не нравилось. Никита на всякий случай отправился с ним, ведь за директора я лешего не просил. Тем более парню не терпелось побыстрее забрать у лесника облюбованный уазик. А вот Митрича я попросил задержаться на полчаса. Участковый с минуту смотрел на вершину вала, не зная, что лучше — снова карабкаться наверх или остаться там, где совсем недавно леший гонял Мицкевича. Лень победила, но он все же залез в «бобик» и заперся изнутри. Я же, чтобы не напрягать Митрича лишний раз, быстро поднялся наверх и побежал ко входу в подвал. Едва пересек внешний периметр фундамента, тут же появился Колыван:
— Куда спешишь, Ляксей? И почто чужаков в заветное место водишь?
— То не чужаки, а полезные люди, — крякнув при подъеме тяжелой крышки, ответил я. — А спешу посмотреть на монеты. Скоро у нас с тобой будет новый дом, и дело это, сам понимаешь, недешевое.
Взятый в долг у Никиты мощный фонарь залил подземелье ярким светом и позволил хорошо рассмотреть извлеченные из сундука и разложенные на его крышке монеты. Всего их оказалось сорок семь. Я наугад выбрал десять и сфотографировал на камеру телефона с обеих сторон. Чуть подумав, добавил снимок одной из оплавленных. К счастью, у меня было кому послать эти снимки. Вернув все монеты обратно, я выбрался из подвала, на бегу прояснив ситуацию домовому. Разговор насчет мореного дуба решил отложить.
В село мы вернулись куда быстрее, чем ехали в мои новые владения. Я тут же напросился в гости, желая немного помыться. Митрич отправился греть воду в бане, а я присел на скамейку во дворе и набрал номер одного из моих бывших учеников. Толя Казанцев выпустился восемь лет назад. Еще в школе он слыл заядлым нумизматом и мечтал стать ювелиром. Четыре года назад на встрече выпускников Толя рассказал, что хоть и не осуществил свою мечту, но неплохо устроился в столичном антикварном магазине, где заработал репутацию неплохого специалиста. В таком везении нет ничего удивительного — любой учитель, сумевший наладить нормальные отношения с учениками, со временем получает блат у широкого набора специалистов.
— Алло. Анатолий Казанцев? Это Макаров беспокоит.
— Алексей Степанович! Рад вас слышать, — вполне искренне откликнулся бывший ученик.
— Толя, мне нужна твоя помощь.
— Какая? — тут же напрягся парень.
Похоже, вести о моих бедах успели долететь и до столицы. Может, он даже подумал, что я попрошу приютить меня по старой памяти.
— Профессиональная, — успокоил я никогда не отличавшегося смелостью нумизмата. — Нужно, чтобы ты посмотрел на снимки монет, оценил их и помог продать по нормальной цене. Монеты чистые. Никакого криминала. Это, можно сказать, наследство.
— Понятно, — задумчиво протянул Толя, явно не зная, как ко всему этому относиться. — Присылайте, я посмотрю.
— Спасибо. Как долго ждать ответа?
— Без самих монет, по фото, смогу оценить только очень приблизительно. А по времени максимум час, и то если придется кому-то звонить и советоваться.
— Хорошо. Буду ждать твоего ответа.
Отправив фотографии, я откинулся на спинку удобной скамейки и осмотрелся. Двор у Митрича был ухоженный, хотя никакой скотины, кроме небольшой собачонки, удивленно смотревшей на меня из будки, не видно. Но все равно чувствовалось отсутствие женской руки. Никита обмолвился, что жену свою участковый очень любил и после того, как она померла от какой-то болячки, так ни с кем и не сошелся. Ушел с головой в работу, а тут я ему проблем подкинул. Впрочем, таких идейных служак сложные задачки лишь бодрят. Надо все же узнать у Колывана, есть ли в селе домовые, чтобы Митрич поставил их на учет.
Тихо хохотнув, я закрыл глаза, греясь на весеннем солнышке.
Толя справился быстро, даже не дав мне нормально подремать:
— Алексей Степанович, оценка, конечно, предварительная, но если вы не решили подшутить, то наследство вам досталось достойное.
— А если подробнее?
— Я так понимаю, документов на монеты у вас нет.
— Правильно понимаешь, — подтвердил я, радуясь его спокойной реакции на этот щекотливый факт.
— Тогда три монеты я возьму сам. Вместе семьсот пятьдесят. Цена справедливая. Хочу себе в коллекцию. Еще шесть заберет хозяин нашего антикварного магазина. На круг выйдет где-то четыре тысячи. А теперь насчет самых ценных. У вас есть два екатерининских червонца семьсот шестьдесят второго года. Хозяину я показал только один. Договорился за три пятьсот. Поверьте, больше вы не получите ни у кого.
— Верю, Толя, — немного покривил я душой, хотя, мне кажется, в этом случае хитроватый парень не соврал.
То, что расчет будет в вечнозеленых мертвых американских президентах, даже не обсуждалось. Государство, конечно, боролось с теневой оплатой всего и вся в валюте, но получалось у него так себе. Хорошо хоть, как в Союзе, людей не сажали за найденные в карманах доллары.
— Второй червонец лучше продать через пару месяцев или в другом месте. Иначе цена упадет. И еще насчет той оплавленной монеты. Я даже не хотел ее показывать, состояние ведь мусорное, но Даниил Семенович сказал, что его знакомый вроде спрашивал о таких. Так что прихватите ее с собой. Может, еще что удастся выторговать. — Тон у Толи был деловой и чувствовалось, что он в своей стихии. — Когда вас ждать?
— Думаю, завтра выберусь. Если задержусь, то сообщу.
— Добро. Жду. Адрес магазина сейчас перешлю, — бодро завершил разговор мой бывший ученик.
Что же, с этим решили. Даже если не продавать второй ценный червонец и приплюсовать остатки моих накоплений, на дом должно хватить. Остальное золото придержу. Вдруг действительно получится договориться насчет мореного дуба. А там пойдет совсем другой расчет.
Постучав для приличия, я зашел в пристроенную к дому баньку. Митрич сразу предупредил, что топить ее нормально слишком долго, но вода успела нагреться, как и парилка. Так что я быстро помылся и надел привезенное с собой белье. Затем Митрич предложил пообедать в столовой леспромхоза. Я, конечно же, согласился, тем более будет возможность пообщаться с Мицкевичем, уже обладая примерным пониманием того, сколько смогу потратить на дом. Столовая, находившаяся в пристройке к зданию управления леспромхоза, удивила не только тем, что была больше похожа на кафе, но и набором блюд. Я рассчитывал на борщ и кашку с котлетами, а получил шикарный рассольник и бефстроганов с пюре. Так что обед прошел прекрасно. Там же, в столовой, удалось пообщаться с пришедшим на обед директором. Николай Николаевич с ходу спросил, не узнавал ли я за мореный дуб. Пришлось осадить его, сказав, что общение с духами априори не может быть ни простым, ни быстрым. Вроде понял, но явно остался недоволен. Зато разговор по поводу дома прошел легко и просто. Готового материала на складах хватало. Осталось показать фундамент инженеру. Митрич вызвался доставить его на место и вернуть обратно живым и здоровым. Уже на выходе мы столкнулись с до безобразия счастливым Никитой. Так что в путь отправились настоящей колонной — впереди на уазике участковый вез инженера, за ним ехал Никита на почти таком же «бобике», только сильно постарше, а позади катил я на мотоцикле «Минск». Когда-то в детстве мечтал о таком. Потом повзрослел и, так сказать, «поумнел», а сейчас понял, от чего отказался. Блин горелый! Да я, оказывается, байкер в душе! Освоил аппарат всего с третьей попытки и лишь раз заехал в забор.
