Бездарный учитель (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович (хороший книги онлайн бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Блин горелый, хотел же заехать в магазин электроники, — расстроенно проворчал я, но Никита все равно услышал.
— Можем вернуться, а можем по пути домой сделать крюк и заехать в наш райцентр. У меня там знакомый есть. Как раз всякие приблуды ремонтирует и торгует потихоньку. Если не найдет то, что тебе нужно, то может заказать.
— Хорошо, — покладисто кивнул я, потому что такой вариант меня устраивал еще больше.
Я давно для себя уяснил, что даже покупка новой электроники — это лотерея, а если брать бэушную, но проверенную надежным мастером, то риски немного снижаются, не говоря уж о цене.
Постепенно мы вернулись к прежнему настроению и стилю общения. Жизненные истории почти закончились, начали травить анекдоты. Так что обратный путь даже с крюком прошел незаметно. К райцентру мы подъехали уже к пяти вечера, но до дома максимум час езды, так что все успеем. Сначала наведались в мастерскую, и очень удачно. У вполне заслуженно расхваленного Никитой мастера Тимофея нашелся и бэушный, но вполне рабочий ноутбук для меня, и усилитель мобильного сигнала, который мне посоветовал Николай Николаевич. А еще увидел среди прочего товара неплохую портативную игровую консоль всего за сто баксов. Как я и предполагал, Никита от денег отказался. Ничего, найду способы, как рассчитаться. И начну с этой игрушки.
Белый снова возмутился, но я быстро осадил его:
— Во-первых, ты сам сказал, что Ленька мне теперь почти крестник. Во-вторых, ты неправильно смотришь на компьютерные игры. Это не только убивалка времени, но и статус среди сверстников. А также неплохой рычаг давления. Как по мне, временный запрет на игры куда лучше, чем использование ремня.
— Я Леньку никогда не бил! — возмутился Никита. — Он у меня послушный и умный.
— Даже не сомневаюсь, но идеальных детей не бывает. Порой гормоны забивают разум. Поверь, взбрыкивать он все равно будет. Так что лишний довод не помешает.
Кто бы сомневался, что шестилетний пацан придет от игрушки в дикий восторг. Да что уж там, я и сам, чисто в проверочных целях, залип, пока ехали в больницу. Да и Никита постоянно косился, чуть в забор не въехали.
Сильно переживавшая за единственное чадо Людмила дополнительную порцию радости для много пережившего Леньки восприняла с благодарностью. Да и вообще смотрела на меня как на высшее существо, даже совестно стало. Она сама пока выглядела не очень — осунувшееся лицо и тени под глазами, но я вполне понимал выбор Никиты. Отойдет от шока и снова станет красавицей. А ведь во время первой встречи я видел перед собой какую-то безумную тетку. Даже вспомнить страшно.
Умилялась Людмила недолго. Быстро опомнившись, она тут же начала распоряжаться. Оказывается, мальца можно было забирать прямо сейчас, так что эту оказию деловая женщина упускать не собиралась. Так же, как и отпускать меня домой на ночь глядя. Еще в дороге была запланирована целая программа — начиная с полноценной бани, заканчивая торжественным ужином в честь успешного преодоления семьей Белогоровых внезапно свалившихся бедствий. А так как я был виновником всего этого — не бедствия, конечно, а преодоления, то сбежать не получится. Да и не особо хотелось.
Баня оправдала все надежды. Какие там городские сауны! Квасной парок да избиение дубовым веником — прямо праздник души. А еще мне показалось, что один раз, когда нам было лень поддать парку, что-то темное скользнуло в углу, и стало немного жарче. Я сразу поделился этим с Никитой, и мы принялись звать банника. Увы, никто не ответил. Либо слаб еще дух, либо молод, а может, вовсе почудилось.
В предбаннике, замотавшись в простыни как патриции, пили пиво и расслаблялись. Когда ехали из райцентра и речь зашла о бане, я немного расстроился, потому что не додумался купить чистое белье, а мое все грязное. Людмила мгновенно решила и эту проблему:
— Дам тебе новое, что купила Никите. Он хоть и чуток крупнее тебя, но не утонешь.
После того как я два раза почти приказал называть меня на «ты», Людмила сдалась, и теперь мы общались запросто. В итоге после бани я блаженствовал во всем чистом. Сверху надел запасной камуфляж Белого. Мою одежду уже выстирали, отжали и развесили досушиваться.
А после бани началось застолье, напугавшее меня своим размахом. Я думал, что будет только семья Белогоровых, но сначала явился Митрич, а затем подъехал Николай Николаевич, да и с десяток незнакомых мне соседей тоже пожаловал. Похоже, тут собрались только те, кто не считал меня колдуном, так что никакой враждебности я не почувствовал. И это при том, что многие слышали наш с директором разговор.
— Да плевать мне на пересуды и батюшку. Он человек хороший, но его дело бабулек наших развлекать, а не лезть в развитие предприятия. А черного петуха я уже знаю где взять. У бабы Феклы, — уверенно заявил чуток подвыпивший Мицкевич.
Ну, его чуток меня бы с ног свалил. Я вовремя это понял, поэтому даже не пытался соответствовать и часто пропускал общие заходы.
— Ага, так тебе Фекла и отдала любимого Петрушу, — усомнился Митрич в успехе затеи директора.
— Машину колотых дров привезу, она мне еще и деда своего отдаст. Тем более толку с того петуха сейчас. Куры все равно сели.
Куда и зачем сели куры и почему их предводитель оказался не у дел, я понял не сразу. Да и вообще после изрядной порции самогонки мозг работал не то чтобы плохо, но крайне лениво. Зато как было хорошо!
Застолье становилось все душевнее, и пошли песни. Я больше слушал, потому что ни голоса, ни слуха в этом плане не имел, так что портить стройную мелодию не хотелось. Да и белорусский знал постольку-поскольку. Только сейчас подметил, что между собой селяне общались на суржике, в котором русских слов было больше, чем белорусских. Со мной вообще говорили только по-русски. А вот песни пели старинными.
День был будний, так что гости засиживаться не стали. Под конец осталась только наша троица посвященных. Людмила с матерью убирали со стола, а мы, раззадоренные разговорами о жертвенных петухах и кикиморах, обсуждали дела мистические.
— Там точно был банник, — уверял Никита, но Митрич отмахнулся:
— Да ладно, так он тебе и показался.
— Так мы ж теперь избранные! Так ведь Леха? — не унимался Белый.
— Ага, — буркнул я. — Точнее помеченные, и не спрашивайте, что это значит.
— А что твой Колыван говорил о своих сельских коллегах? — вспомнил о своей просьбе участковый.
— Не знает он, — отмахнулся я. — Не был здесь никогда. Его бывший хозяин прямо к себе в усадьбу перевез откуда-то издалека. Может, есть домовые в твоем селе, а может, и нету. В этом доме точно нет, иначе домовой не дал бы лешему увести ребенка.
— Обидно, — непритворно расстроился Белый. — И что, никак нельзя завести себе такое полезное чудо?
— Ну, Колыван вроде говорил, что в совсем старых домах должны быть домовые и, если взять валенок, можно приманить.
— А у меня есть валенок! — приободрился пьяненький Никита.
Развезло нас не так уж сильно, но на подвиги потянуло всех, даже возрастного Митрича. Вон как у участкового загорелись глаза:
— А я знаю, где может сидеть нечистая сила.
— Не называй их так. Не любят. Да и к тому самому нечистому они вроде никакого отношения не имеют, но это надо спросить у вашего батюшки, — на всякий случай уточнил я, косясь в сторону дома, куда ушла Никитина теща.
Белый говорил, что она сильно набожная и разговоры о домовых ее вряд ли порадуют. А может, и плохо, что она нас не услышала и не остановила. Слово за слово, и три пьяных придурка отправились на поиски приключений. Наличие в наших рядах милиционера придавало операции по поиску домового особой пикантности, как и зажатый под мышкой Никиты валенок.
Хоть дом Белого и выходил огородом к лесу, что и стало причиной Ленькиных приключений, но все равно находился на хорошо обжитой улице. А наш путь лежал в тот самый конец, через который я теперь езжу к себе домой. Там у самого края вообще стоят давно покинутые, почти вросшие в землю древние избушки. По словам Митрича, в одной из них точно водится что-то эдакое:
