Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина (бесплатные серии книг TXT, FB2) 📗

Анаид.

Я легла на подушки и закрыла глаза. Голова болела, порезанные руки мешали устроиться поудобнее, а ушибленное колено ныло даже тогда, когда я переставала двигаться. Мне хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всём, но стоило расслабиться, как перед глазами появлялся Игнис — сначала в гробу, потом перед зеркалом в коридоре, а затем возле чужой двери, где он умолял любовницу не прогонять его.

Хуже всего было то, что я продолжала ждать его шагов.

Даже после угрозы казнью мне хотелось, чтобы он пришёл и сказал что-нибудь такое, после чего я сумею снова поверить в нашу любовь. Я ненавидела себя за эту надежду и всё-таки невольно прислушивалась к коридору, хотя прекрасно знала, что не смогу простить его одним разговором.

За окнами постепенно светлело. Я лежала с открытыми глазами, следила за тем, как меняется освещение на потолке, и время от времени отворачивалась к подушке, когда слёзы снова начинали течь по щекам. Плакать было уже больно: от каждого всхлипа саднило горло, а лицо неприятно стягивало после высохших слёз.

Я пыталась представить, как проживу следующий день, если Игнис снова придёт ко мне с извинениями. Что скажу ему? Смогу ли хотя бы спокойно выслушать? А если он опять напомнит о некромантии?

Думать об этом было невозможно. Я старалась заставить себя уснуть, но всякий раз, когда веки тяжелели, вспоминала его слова о смертной казни и снова открывала глаза.

Лишь когда утро окончательно вступило в свои права, усталость пересилила страх.

Я даже не заметила, как уснула. Помнила только сероватый свет на подушке и собственную руку, лежавшую поверх одеяла, на которой так и не появилась обещанная метка.

А когда я снова открыла глаза, за окнами уже сгущались вечерние сумерки.

Я попыталась приподняться на локте, чтобы позвать горничную, но рука неожиданно подогнулась. Пришлось опуститься обратно на подушку. Я попробовала ещё раз и обнаружила, что не могу даже как следует сесть.

Глава 56. Половина жизни

Я несколько минут лежала неподвижно, пытаясь разобраться, что со мной происходит. Голова казалась такой тяжёлой, что стоило повернуть её на подушке, как перед глазами всё неприятно расплывалось. Во рту пересохло, горло саднило после вчерашних криков, а руки под бинтами налились тупой ноющей болью.

Наверное, я просто слишком долго спала.

Мне хотелось верить именно в это. Ведь последние двое суток я почти не отдыхала, провела ритуал, потеряла много крови, а потом ещё устроила страшный скандал с Игнисом. Ничего удивительного, что теперь чувствую себя совершенно разбитой. Нужно было всего лишь позвать горничную, попросить воды и помочь мне привести себя в порядок.

Я снова попыталась приподняться.

На этот раз мне удалось оторвать плечи от подушки, но почти сразу подступила такая слабость, что пришлось опуститься обратно. Руки дрожали, мышцы неприятно ныли, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

Я осторожно пошевелила ногами под одеялом. Они слушались, только казались непомерно тяжёлыми. Даже движение ступнёй потребовало усилия, от которого у меня выступила испарина на лбу.

Что-то было не так.

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Память услужливо подсовывала мне обрывки похорон, ритуальной комнаты, разговора со Смертью и страшного объяснения с Игнисом. Всё смешалось настолько, что я уже с трудом могла отделить один день от другого.

За окном вечерело. Я проспала почти весь день, но вместо отдыха чувствовала себя ещё хуже, чем ночью.

Нужно было позвать кого-нибудь.

Я повернула голову к шнуру звонка. Обычно дотянуться до него не составляло никакого труда, но сейчас расстояние от подушки до стены показалось непривычно большим. Я протянула забинтованную руку, попыталась приподнять плечо, однако пальцы лишь скользнули по покрывалу.

Шнур остался недосягаемым.

Пришлось немного передвинуться на постели. Я упёрлась локтем в матрас, стараясь не тревожить порезы, но сил хватило только на то, чтобы приподняться и тут же бессильно опуститься обратно. Повязка зацепилась за ткань, и от резкой боли я невольно всхлипнула.

— Ну же… — прошептала я, глядя на проклятый шнур. — Ещё немного…

Я попыталась потянуться снова, но рука едва слушалась. Пришлось оставить эту затею, потому что от усилия потемнело в глазах. Я лежала, тяжело дыша, и никак не могла понять, почему даже такая простая вещь оказалась мне не по силам.

Может быть, у меня поднялась температура? Я осторожно приложила тыльную сторону ладони ко лбу, но ничего не поняла. Пальцы казались горячими, лоб тоже, а меня саму временами знобило, хотя под одеялом было достаточно тепло.

Я хотела позвать горничную голосом, однако после первой попытки закашлялась. Горло болело, и вместо громкого крика получился жалкий сиплый звук. За дверью никто не откликнулся.

Мне стало неуютно от мысли, что я лежу в собственной спальне и не могу даже позвать на помощь.

Вчера я сумела вызвать Смерть, вернуть мужа к жизни, распорядилась подать ему карету, а потом выгнала его из комнаты. Тогда мне казалось, что я ещё способна хоть что-нибудь решать. А теперь не могла дотянуться до обыкновенного шнура звонка.

Я снова закрыла глаза, стараясь успокоиться.

И вдруг вспомнила договор.

Половина оставшейся жизни.

Я ведь до сих пор не знала, сколько её было до сделки!

От этой мысли мне стало страшнее, чем от самой слабости. Я попыталась представить, что Смерть действительно забрал ровно половину предназначенного мне срока. Если оставалось двадцать лет, я получила десять. Если год — полгода. А если отведённое время составляло всего несколько дней?

Глава 57. Теперь я хочу жить

Я ведь могла умереть в любой момент.

Во время ритуала мне казалось, что это не имеет значения. Я была готова заплатить любую цену, потому что не представляла, как буду жить без Игниса. Тогда даже мысль о смерти не пугала настолько, насколько возможность навсегда потерять мужа.

Теперь Игнис был жив.

Он где-то находился в доме, возможно, уже строил планы, как вернуть титул и состояние. Наверное, надеялся, что к утру я перестану сердиться, и мы снова будем жить как прежде.

А я лежала в постели и боялась, что умираю.

Я вспомнила слова Смерти о книгах жизни. Он ведь говорил, что короткая жизнь может оказаться гораздо интереснее длинной. Что некоторые истории настолько насыщены событиями, что способны уместить целый роман в совсем небольшой срок.

И мою историю он назвал занимательной!

Я тогда разозлилась, потому что он рассуждал о моих страданиях как о литературе. Но теперь мне вдруг стало по-настоящему страшно оттого, с каким удовольствием Смерть перелистывал небольшую книгу в тёмном переплёте.

А если у меня короткая жизнь? Просто событий в ней ого-го как много? У меня перед глазами пролетело всё, что я помнила. И в этот момент мне показалось, что этого хватит как минимум на один толстенный роман.

Мне захотелось закричать, потребовать, чтобы он немедленно пришёл и объяснил, сколько времени у меня осталось. Но я вспомнила, как совершенно спокойно он отказывался отвечать на этот вопрос, и поняла, что даже сейчас вряд ли сумею добиться от него правды.

Я снова попыталась приподняться на локте. Вдруг он всё-таки солгал мне? Вдруг никакой половины не существовало и Смерть просто решил забрать меня сразу после того, как я верну мужа?

До этой минуты я не сомневалась, что он выполнит свою часть договора. Ведь Игнис действительно воскрес. Но кто мог заставить Смерть соблюдать обещания? Кому пожаловаться на древнее могущественное существо, которое само решает, когда должна закончиться человеческая жизнь?

Мне захотелось позвать Игниса.

Он ведь угрожал мне смертной казнью.

И от этого воспоминания стало так одиноко, что я невольно всхлипнула. Какая чудовищная насмешка! Я готова была умереть за него, а теперь боялась позвать собственного мужа на помощь.