Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия (электронные книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Я не предательница.
— Это все говорят.
— Я не работаю на Совет.
— Сорен Пепельный, — продолжила женщина. — Главный инквизитор, тот, кто сжёг больше наших, чем кто-либо за последние полвека. Ты думаешь от твой защитник?
— Он изменился.
— Люди не меняются.
— Меняются. — Я опустила руки, и хотя стволы дёрнулись в мою сторону, я не остановилась. — Он видел, как мои механизмы спасают жизни. Он понял, что мы не враги, мы можем быть полезны друг другу.
— Полезны, — повторила Элара с горечью. — Мы всего лишь инструменты, так было и будет всегда.
— Пока да, но всё изменится.
Долгое молчание повисло над двором, ветер шевелил бурьян, гнал по земле сухие листья, где-то скрипела незакреплённая ставня.
— Мечтательница, совет скорее уничтожит, чем признает нас равными.
— Люди… — возможно. — Мы должны доказать людям, что мы не зло, что наши механизмы на благо. Мы должны объединиться и…
— Прежде чем решать что-то, — прервала меня, — мне нужно поговорить с остальными.
— С остальными?
— Ты думаешь, мы здесь одни? — Женщина усмехнулась, и в этой усмешке мелькнуло что-то похожее на гордость. — Нас много, девочка. Мы выжили, несмотря ни на что, выжили.
— Сколько?
— Достаточно. — Она спрятала оружие под плащ. — Идём, покажу… меня зовут Элара.
Она двинулась к дальней стене двора, где в зарослях бузины пряталась узкая калитка. Остальные техномаги расступились, пропуская нас.
Тара схватила меня за локоть.
— Мей, — прошипела она. — Это может быть ловушка.
— Знаю.
— И ты всё равно пойдёшь?
Я посмотрела на Элару, которая ждала у калитки. На техномагов вокруг, которые смотрели на меня кто с недоверием, кто с усмешкой. На механизмы в их руках, грубоватые, но рабочие.
— Пойду.
Тара выругалась на орочьем, но не отпустила мой локоть.
— Тогда я с тобой.
Следующий час превратился в бесконечное петляние по ночному городу. Элара, вела нас переулками, проходными дворами, через чьи-то огороды и заброшенные склады. Мы ныряли в подворотни, перелезали через заборы, один раз пробирались по крыше сарая, балансируя на прогнивших досках. Она проверяла слежку, это было очевидно. Останавливалась, прислушивалась, иногда посылала кого-то из своих назад, проверить, чисто ли.
Город спал или делал вид, что спит, подглядывая за нами сквозь щели в ставнях.
Я потеряла счёт поворотам. Запомнить дорогу не было никакой возможности, всё сливалось в однообразную череду тёмных углов, вонючих канав, покосившихся заборов. Усталость, которую я держала на расстоянии, начала подбираться ближе, ноги гудели, а перед глазами плыло.
— Долго ещё? — буркнула Тара.
— Почти пришли, — ответила Элара, не оборачиваясь.
Окраина сменилась совсем уж трущобами, домами, которые, казалось, держались только на честном слове и въевшейся в стены плесени. Потом трущобы кончились, и мы вышли на пустырь. За ним темнел силуэт большого строения, то ли бывшего амбара, то ли заброшенной фабрики.
Элара остановилась у неприметной двери в боковой стене.
— Здесь, — сказала она и постучала, три коротких удара, пауза, два длинных. Дверь открылась.
Подвал оказался огромным.
Сводчатый потолок терялся в темноте, подпираемый толстыми каменными колоннами. Когда-то здесь, наверное, хранили зерно или вино, теперь здесь прятались люди.
Я замерла на пороге, не веря своим глазам. Их было много. Два десятка, может, чуть меньше. Мужчины, женщины, старики, молодёжь. Они сидели на тюфяках и ящиках, стояли у стен, негромко переговаривались в углах. При нашем появлении все замолчали, и десятки глаз уставились на меня.
— Это она? — спросил кто-то из темноты.
— Она, — подтвердила Элара.
Шёпот пробежал по подвалу, как рябь по воде. Я уловила обрывки:
— … та самая, что с инквизитором…
— … говорят, Совет её приручил…
— … молодая совсем, что она может…
— Тихо, — Элара подняла руку, и шёпот смолк. — Дайте ей сказать.
Все смотрели на меня. Ждали.
Я шагнула вперёд. Горло пересохло, ладони вспотели, но голос, когда я заговорила, прозвучал твёрже, чем я ожидала.
— Меня зовут Мей. Я техномаг. Мой отец был техномагом.
Пауза, я обвела взглядом лица, освещённые тусклым светом нескольких свечей.
— Я знаю, что вы обо мне думаете. Что я продалась Совету, что работаю на тех, кто веками нас истреблял, что предала своих ради тёплого места.
Кто-то в толпе хмыкнул. Я продолжила:
— Это не так. Я не выбирала эту жизнь. Совет узнал обо мне, когда я спасла город от наводнения. У меня не было выбора, кроме как согласиться на их условия.
— У всех нас не было выбора, — сказал пожилой мужчина с седой бородой. — Мы выбрали прятаться, ты выбрала служить.
— Я выбрала выжить и дать шанс другим. — Я сделала ещё шаг вперёд. — Вчера я и трое других техномагов спасли три деревни от огненного источника, который грозил их уничтожить. Тысячи людей живы, потому что мы сделали то, чего маги Совета сделать не смогли. Это не служба. Это доказательство. Доказательство того, что мы нужны.
— Нужны как рабы, — бросила молодая женщина с ожогом на щеке. — Как инструменты.
— Инструмент, без которого нельзя обойтись, рано или поздно становится чем-то большим. Сначала нас терпят, потом привыкают, потом не могут без нас. И тогда…
— Тогда что? — перебила она. — Нам разрешат жить, как людям? Совет вдруг передумает и скажет: «Простите, мы были неправы, давайте дружить»?
— Нет. Совет не передумает. Но Совет — это не весь мир. Есть люди, которые видят правду. Сорен Пепельный, который…
— Сорен Пепельный⁈ — Мужчина с седой бородой вскочил на ноги. — Ты произносишь это имя здесь? Перед нами? Он убил моего брата! Сжёг заживо на площади в Риверхолде!
Толпа загудела, злость, которая до этого тлела под поверхностью, вспыхнула открытым пламенем.
— Тихо! — голос Элары хлестнул, как удар бича. — Дайте ей договорить!
— Сорен изменился, — сказала я, и каждое слово давалось с трудом. — Я знаю, что он делал. Знаю, сколько наших погибло от его руки, но он видел то, чего не видели другие. Он понял, что мы не враги.
— Удобно, — процедил мужчина с седой бородой. — Палач раскаялся, и мы должны его простить?
— Не простить, а использовать. — Я выдержала его взгляд. — Он гарант. Единственный человек в Совете, который готов за нас заступиться. Пока он на нашей стороне, у нас есть шанс.
— А когда он передумает?
— Тогда мы что-нибудь придумаем, но сейчас, сегодня, у нас есть возможность. Первая за двести лет.
Долгое, тяжёлое молчание, люди переглядывались, шептались, качали головами. Потом встала женщина, которую я раньше не заметила. Старая, сгорбленная, опирающаяся на палку. Она медленно прошла сквозь толпу, и все расступались перед ней.
— Мастер Ирма, — прошелестело вокруг.
Она остановилась передо мной. Её выцветшие от возраста глаза, смотрели на меня пронзительно и долго.
— Я верю ей. — Старуха стукнула палкой об пол. — Не потому, что она говорит правильные слова. Слова любой дурак выучит, потому что она пришла сюда. Одна, без охраны, без своего инквизитора, рискнула головой, чтобы поговорить с нами. Это не поступок предательницы.
Элара долго смотрела на старуху, потом на меня и, наконец, кивнула.
— Хорошо. Будем… — Она недоговорила.
Грохот. Треск. Дверь, через которую мы вошли, вылетела с петель, и в проём хлынул ослепительный свет.
— Никому не двигаться!
Голос, усиленный магией, ударил по барабанным перепонкам, как молот по наковальне. Я зажмурилась, ослеплённая, но успела увидеть силуэты, много силуэтов, вливающихся в подвал через разбитый проём.
Боевые маги, вполном облачении, с пылающими руками, с заклинаниями, готовыми сорваться с пальцев.
— Именем Совета Магов, вы все арестованы!
Хаос обрушился на подвал, как штормовая волна. Крики, вспышки, топот ног. Кто-то бросился к дальней стене, ища выход. Кто-то поднял оружие, механизмы затрещали, заскрежетали. Магический огонь полыхнул в темноте, выхватывая искажённые ужасом лица.
