Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках! (СИ) - Коломеец Елена (читать книги онлайн без сокращений TXT, FB2) 📗
Нет, я больше не могу это терпеть!
— Дрянь! — крик вырывается из моего горла сам по себе. Выпрыгиваю из укрытия, подбегаю к магу и изо всех сил бью его по лицу. Кто бы мог подумать, что дать кому-то пощечину так больно? Ладонь обжигает, но мне все равно. — Как ты смеешь убивать мой сад!
Маг, пошатываясь, хватается за лицо. Его глаза темнеют от злости, рука поднимается для замаха, но вперед выступает Фил.
— О, госпожа Люба Соколова, какая неприятная неожиданность, — голос шипящий, ядовитый. — Вы так настойчиво ищите неприятностей.
— Не смейте мне угрожать! Я сейчас же иду к примару и все ему расскажу.
— И чего же стоит слово самозванки? — он усмехается, и в его глазах мерцает знакомый, холодный огонек.
И тут из-за ствола мертвого дерева выходит Нико. Стоит во весь рост, его плечи расправлены, а лицо спокойно и сурово. Солнце золотит его кожу, и он кажется сильным и несокрушимым воплощением самой этой земли.
— А что насчет слова графа Таррико?
Расклад сил меняется мгновенно. Напряжение в воздухе сгущается. Если слабую девушку можно запугать или даже пленить, то Нико — реальная сила. И не просто физическая, он уважаемый человек, его слово имеет вес.
— Великий свет, Этари, как ты мне надоел, — рычит Фил, и его маска холодного аристократа окончательно трескается. — Сидел бы в своих виноградниках, раз уж не способен оценить счастье, выпавшее тебе на долю. Другим за такое приходится бороться.
— Не слишком ли ты далеко зашел в своей борьбе?
— А если и так? — Фил с вызовом смотрит на Нико, и его рука тянется к карману. Он достает небольшой темный амулет на серебряной цепи. — Тем более не вижу смысла останавливаться на полпути. Смотри, Нико, твое слово против моего и Гэвина, а он считается незаинтересованным лицом. Поверят мне, а тебя со всеми почестями отправят лечиться в монастырь Праотца. Пожизненно.
— Так, как ты отправил меня? — тихий, но четкий голос раздается слева.
Кела выходит из-за ствола старой яблони. Она стоит прямо, руки сжаты в кулаки.
— Ты? — вырывается хриплый шепот Фила, он отшатывается бледнея. — Тебя нет. Ты упала со скалы!
— Упала или ты меня столкнул? — голос Келы звенит, как лезвие.
— Мое слово против твоего, — почти бессмысленно бормочет Фил отступая.
— И рудники моих родителей, которые почему-то достались тебе? Уверена, примар сочтет это веской уликой.
Глаза Фила бегают от меня к Нико, от него к Келе, и снова ко мне. Он отступает назад, к магу, так что они стоят почти плечом к плечу.
— У меня есть амулет подчинения, — быстро, скороговоркой говорит он магу. — Но слабый. Если ты вольешь в него свой резерв, мы накроем их кучей. Давай, или мы лишимся всего!
— Нет, — маг качает головой, и я вижу, как по его лицу пробегает отвращение. Он отступает на шаг. — Это уже слишком дрянно пахнет, я умываю руки. Сами разбирайтесь.
Резким движением он разрывает воздух перед собой. Возникает мерцающий овал портала. Еще мгновение, и маг шагает в него исчезая. Портал захлопывается. Фил остается один. Он нервно озирается, держа амулет перед собой, как щит, но рука дрожит. Как загнанный зверь, он сейчас способен на что угодно.
— Брось, Фил, — спокойно говорит Нико, делая к нему шаг. Его голос негромкий, но полный неоспоримой власти. — Ты проиграл.
— Но мне будет приятнее знать, что напоследок я отомщу вам, — амулет в его руке начинает наливаться алым, зловещим светом. Глаза горят безумием. — Как ты смотришь на то, чтобы твоя дорогая самозванка до конца дней своих считала, что ты — предатель? Или ты сам вдруг поймешь, что всю жизнь любил Мчари и побежишь к ней, а эта пусть рыдает в своем драгоценном саду в одиночестве?
У меня холодеет в животе. Я умоляюще смотрю на Нико. Не может этого быть. Не может!
— Не сомневайся, — перехватив мой взгляд, шипит Фил. — На последний удар у меня силы найдутся. Ну, решайте, кто? — он водит амулетом, направляя то на Нико, то на меня. Алый свет слепит. — Быстрее, а то решу сам!
Он смеется, и этот смех — звук окончательного безумия. Фил делает резкий шаг назад, его нога наступает на что-то скользкое. Раздается короткий вскрик, и он с глухим стуком падает на землю. Амулет, описав в воздухе блестящую дугу, отлетает в кусты.
Нико молнией подскакивает к Филу, ловко заламывает ему руки за спину. И только тут мы все замечаем маленькую синюю фигурку, сидящую на земле. Льдинка. Он сидит на том самом месте, где только что была нога Фила, и вокруг него расползается по земле корка льда.
— Чудо ты мое, — только и могу пробормотать я со слезами, целуя саламандрика.
Дальше все разворачивается очень быстро. Крики облегчения, радостные возгласы. Кото бежит за Вихрем к дому Нико и мчится в город за примаром и стражей. Фила, сломленного и бормочущего что-то невнятное, усаживают под засохшее деревце. Он больше не опасен.
Но моя личная битва еще не закончена. Я отхожу от всех, иду вглубь сада. И счастье победы мгновенно тонет в горечи утраты. Я снова тут, но сад умирает. Бегу по знакомым тропинкам, касаюсь шершавой коры яблонь. Она сухая, горячая. Глажу скрученные, серые листья — они крошатся в пальцах, как пепел. Падаю на колени у любимого куста розмарина — от него остался лишь хрупкий, безжизненный скелет. Слезы текут по щекам, горячие и соленые. Капают на высохшую землю, не оставляя следа.
Я спасла сад от Фила, но кто спасет его от смерти?
Подходит Нико. Он не говорит ничего. Просто опускается рядом на колени, обнимает меня и прижимает к своей груди, гладит по волосам. Я чувствую биение его сердца, слышу его дыхание.
— Я сделаю все, чтобы вернуть его тебе. Мы вернем его к жизни. Обещаю.
Я хочу верить. Я так хочу верить... Но, уткнувшись лицом в его плечо, я вижу бескрайнее море мертвых деревьев, и моя вера трещит по швам. Я лишь сильнее сжимаю пальцы на его спине, пытаясь ухватиться за эту единственную надежду, такую хрупкую в этом умершем саду.
Больше никаких тайн
Тишина, что наступила после отъезда Кото, висит в саду густым, звенящим пологом. Мы все еще не можем поверить в произошедшее. Я сижу на корточках, глажу Льдинку по прохладной спинке, а сама смотрю на связанного Фила. Он сидит, сгорбившись, под засохшим деревом, и бормочет что-то себе под нос, его изящные, ухоженные руки хищно дергаются. Мы все замерли в напряженном ожидании.
И вот, наконец, слышен отдаленный топот копыт, на дороге появляется группа всадников. Впереди примар Артан Борри, его обычно добродушное лицо сурово и бледно. За ним несколько стражников в кожаных доспехах, с нашитыми на грудь символами Гарста, и замыкает Кото, гордо восседающий на Вихре.
Стража мгновенно окружает Фила. Примар спешивается, его взгляд скользит по нашему печальному собранию, задерживается на скованном Филе, и в его глазах читается не просто гнев, а глубокое, личное разочарование.
— Артан, — Фил пытается поднять голову, в его голосе слышны остатки былой уверенности, но они тонут в хрипе. — Это недоразумение… Они напали на меня!
Но примар уже отворачивается от него. Его взгляд падает на Келу.
— Кела? Кела Патра? Дочь Маро? — его голос дрожит. Он делает шаг к ней, медленно, будто видя призрак. — Великая Мать… Мы все думали… мы хоронили пустой гроб.
Кела стоит прямо, ее тонкие пальцы сжимаются в кулаки, но голос не дрожит.
— Пустой гроб был правильным решением, примар. Я не умерла, хоть Фил приложил к этому все усилия.
Примар замирает. Он смотрит на Келу, потом переводит взгляд на Фила, и на его лице происходит стремительная переоценка всего, что он знал. Он кажется внезапно постаревшим.
— Фил Гатри, — его голос снова обретает официальную, стальную твердость. — Вы арестованы за покушение на убийство Келы Патра, за незаконное присвоение собственности семьи Патра и… — он делает паузу, снова глядя на Келу, потом на Нико с немым вопросом, и он чуть кивает, — за магические манипуляции с целью введения в заблуждение городского совета и примара. Отведите его в темницу.
