Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ) - Хайд Адель (е книги .txt, .fb2) 📗

– Мы же с вами договорились…

– Я с тобой ни о чём не договаривался, – сказал Прокуратор.

– Но вы же сами позволили мне спать на полу!

– Это был твой выбор.

– Тогда почему я проснулась в вашей постели? И почему вы голый?! – возмущённо спросила я.

– Я всегда так сплю, – так и не ответив на первый вопрос, произнёс Прокуратор и добавил:

– Можешь открыть глаза.

– Я не буду открывать глаза! Вы голый!

– Я уже оделся.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Ну, «оделся» – это было сильно сказано, потому что наполовину он всё равно оставался обнажённым, светил своими плитами мышц на груди, но штаны всё-таки надел.

– Если вы оставили меня в своей спальне, то я буду спать на полу, – упрямо сказала я.

– Спи на полу, никто тебе не запрещает, – усмехнулся Прокуратор.

И я поняла, что он надо мной издевается. «Ну ладно, – подумала я, – обнаружу, где находится Матрица амнезиума, и ты сам пожалеешь, что решил надо мной поиздеваться». Я стала вылезать из кровати.

– Стоять! – раздался голос Прокуратора.

– Что на этот раз? – устало произнесла я.

- Ты куда собралась?

«Странный такой...» — подумала я, а вслух спросила:

- Куда люди утром ходят?

Он посмотрел на меня удивлённо.

- Мне нужно в туалет, - сказала я.

На лице Прокуратора наконец-то появилось понимающее выражение. Он подошёл

к кровати и взял меня на руки.

- Я и сама могу отлично дойти! — воскликнула я.

- Молчи, женщина.

- Я не... - и я замолчала, осёкшись, вдруг осознав, что Прокуратор вообще какой-

то странный, довольный и разговорчивый. И такого Прокуратора я испугалась.

У Прокуратора на лице возникла понимающая улыбка, но он ничего не сказал. Он

внёс меня в небольшую комнату, где были установлены все необходимые для

умывания и утренних дел предметы.

У меня сразу возник вопрос.

- А как вы так быстро провели канализацию во дворец? - спросила я, когда

Прокуратор поставил меня на ноги.

Мраморный пол был тёплый, и это тоже вызывало вопросы.

- О, я могу многое тебе рассказать, но я даже не знаю, как тебя зовут.

- Вам моё имя ни о чём не скажет, сказала я. Называйте меня так, как вам

нравится.

- Монаха звали Лек, - проявил феноменальную память Прокуратор, - я буду звать

тебя Алианна.

Я фыркнула, потому что никогда не любила мягкие женские имена.

- Даже если тебе не нравится, я всё равно буду звать тебя так. Но если захочешь,

ты всегда можешь назвать своё настоящее имя. И да, — он обернулся в дверях,

оставляя меня одну, — я отвечу на все твои вопросы... как только ты ответишь на

мои.

Видимо, лицо у меня стало удивлённое, но он усмехнулся и вышел.

Я сделала все свои дела. Благодаря жёсткой повязке, наложенной лекарем

Ниитосом, передвигаться было просто. Я умылась, но, когда вышла из туалетной

комнаты, то увидела, что в покоях находится несколько человек в форме

обслуживающего персонала замка. Эти люди что-то делали возле стены, а

Прокуратор стоял и насмешливо поглядывал в мою сторону.

Когда они ушли, я обнаружила, что там вбит закрытый крюк. Я вопросительно

посмотрела на Прокуратора. «Что он задумал?»

- Я сейчас уйду. У меня есть распорядок, я не могу весь день сидеть с тобой, —

сказал он. Но, зная о твоих талантах, я не могу оставить тебя без присмотра.

Поэтому охрана остаётся возле дверей. А здесь, внутри, мне придётся ограничить

радиус твоих перемещений.

И этот гад надел мне на ногу браслет, скреплённый с довольно длинным, но всё же

не превышающим размеры комнаты, шнуром, который он прицепил к петле крюка,

сделанного в стену.

Глава 43

Когда дверь за Прокуратором закрылась, я снова осталась наедине со своими мыслями. Браслет на ноге звякнул цепочкой, напоминая о плене.

И поняла, что пока я здесь мило препираюсь с прокуратором, разглядывая его обнажённые ягодицы, Кир, возможно в одной из темниц, о том, что он мог погибнуть я даже не хотела думать. «Как же узнать и не выдать? – подумала я. – Что с Кириллом? Смог ли он уйти, или его схватили? Дарья… Удалось ли ей удержаться и не вмешиваться. Что с остальными, знают ли они, что с нами? С этими мыслями я промаялась целый день. Основным развлечением были попытки расшатать вделанный в стену крюк. Не знаю, чем они его закрепили, но крюк расшатываться отказывался. Я сделала комплекс упражнений, тщательно обыскала комнату, куда смогла дотянуться. Конечно же, шнур был довольно длинный, и я дотянулась почти до всех углов, но так ничего нужного и не нашла. К сожалению, шнур был металлизированный, поэтому ни перегрызть его, ни порвать возможности не представлялось. Я выглянула в окно, солнце стояло в зените, и как раз в это время принесли обед. Металлических приборов не дали, но уже спасибо, что хоть какие-то приборы были. Я подумала, что с Прокуратора может статься, обеспечить меня едой, но не обеспечить приборами. От еды отказываться не стала, только внимательно всё перенюхала — вроде никаких странных добавок еда не содержала, но всё равно съела только то, в чём нельзя было ничего растворить. «Бережёного Бог бережёт», – вспомнила я земную поговорку. Когда я уже была готова лезть на стену от безделья, дверь отворилась, и вошёл Прокуратор. Ну я ему сразу с порога и заявила:

– Я не собираюсь целыми днями сидеть в вашей спальне!

Он посмотрел на меня с удивлённым лицом, а я подумала: «Да-да, привыкай, милый. Поселил меня в спальне, вот и получай всё удовольствие от совместного проживания».

– А что я должен был сделать? – неожиданно спросил он, как будто я действительно имела право что-то требовать

– Ну, я даже ни разу не вышла на улицу за весь день, – ответила я, решив, что раз сразу не прибили, то и дальше можно продолжать выступать.

Прокуратор кивнул:

– Могу сейчас проводить вас на улицу.

– Ну зачем же сразу проводить, – сменила я гнев на милость. – Думаю, что вы заняты, а я могла бы сходить на улицу в сопровождении кого-то из охраны. Прокуратор понимающе улыбнулся:

– То, что вы умны, я в курсе. Но у меня нет столько охраны, которая смогла бы вам полноценно противостоять. Я закатила глаза, но потом вспомнила, с чего началось моё утро, и спросила:

– Может быть, поделитесь ещё какими-нибудь новостями? Прокуратор внимательно на меня посмотрел и сказал:

– Ну ладно, поделюсь… если вы составите мне компанию за ужином.

– Если это будет только ужин, то составлю, – сказала я, вспомнив, что его невеста вчера отказывалась разделить с ним вечернюю трапезу. На лице Прокуратора отразилось понимание, но он притворно нахмурился и язвительно сказал:

– Вы опять меня удивляете, … Алианна. Я поморщилась:

– И чем же это? – Тем, что под приглашением на ужин подразумеваете невесть что. – Это я на всякий случай, – сказала я, смутившись. – Перестраховываюсь, чтобы между нами не возникло недопонимания.

Но Прокуратор явно понимал, зачем я это делаю, или же просто ему было весело издеваться надо мной.

– Ещё не надумали рассказать мне, как вас зовут… Алианна? – произнёс он. Я снова поморщилась. – Я же вижу, как вам не нравится имя, которым я вас называю. Назовите мне своё имя, и я буду звать вас так, как вы привыкли. Вы тоже можете звать меня Марк. Я внимательно посмотрела на Прокуратора.

– Да нет, спасибо большое. Я уж лучше буду звать вас официально – Прокуратор. Теперь поморщился Прокуратор, а я рассмеялась.

– Что такого смешного? – спросил он.

– Похоже, что вам также не нравится ваш титул, как мне придуманное вами имя.