Северянин 6. Викинг. Ярл - Лей Влад (полные книги .txt, .fb2) 📗
Они должны были остаться здесь все, навсегда…
Мое воинство заметно нервничало, но все же никто не трусил, не паниковал. Все молча стояли и ждали, когда саты приблизятся достаточно близко.
И те не тянули. Только появившись вдалеке, они несколько минут потоптались на месте, рассматривая нас, а затем без всяких колебаний бросились вперед.
Босые, одетые в звериные шкуры, не имеющие никакой брони и уж тем более шлемов. Они не признавали ни щитов, ни какого либо другого оружия, кроме собственных мечей, чего-то вроде кукри (разве что еще более изогнутые, формой больше напоминающие серпы), являющегося и оружием, и инструментом, и религиозным символом их веры. Саты напоминали мне дикарей, эдакую местную разновидность индейцев.
Они орали, будто дикие животные или хищные птицы, пучили глаза, кривили рожи, пытаясь нас напугать.
Ну-ну…лично я и не такое видал – в свое время очень увлекался просмотром ужастиков в ночное время, так что свою норму по производству кирпичей я уже давно выполнил, и уж тем более, открывать конвейер из-за этих полудурков я сейчас не собирался – совершенно не впечатляют их ужимки.
Бег их, впрочем, закончился довольно быстро – продираться сквозь высокие заросли было довольно трудно, хотя часть отряда противника двигалась на нас быстро – эти шли по дороге в отличие от своих соплеменников. Причем с каждой секундой число тех, что выходили из зарослей на дорогу, росло.
Их отряд, бросившийся изначально по всей «ширине», уже сбился в эдакое подобие колонны, двигавшейся строго по дороге. И это лишь увеличивало наши шансы на победу.
Сатам нужно было преодолеть почти двести метров по довольно-таки сложной местности, затем еще залезть к нам на горку, и уже там вступить в бой.
А ведь я вижу отсюда, что многие уже выдохлись.
Нет, они все еще продолжали бодро идти вперед, однако были взмыленными, их тела покрыл пот, что свидетельствовало о том, что вступив в бой, надолго им дыхалки не хватит.
– Лучники! – крикнул я.
По моим прикидкам расстояние уже было таковым, что противника можно было достать из лука.
Гудред тут же что-то проорал своим подчиненным, и все они изготовились для стрельбы.
– Давай! – заорал Гудред и первым спустил тетиву.
Не сказал бы, что у них получилось сделать одновременный залп, но…они пытались. М-да…если хочу получить войско дисциплинированное, вышколенное, то еще предстоит много работы.
Стрелы улетели во врага и тут же до нас донеслись крики боли. Вопли раненых и угрозы уцелевших посыпались на нас, но мне, как и моим бойцам, было плевать на ругательства и обещания сатов.
– Давай!
Еще один залп улетел в противника.
Интересно, еще один успеют сделать или нет?
Таки успели!
Прежде чем схлестнуться с противником, я успел окинуть местность взглядом.
Как минимум десяток трупов остался на дороге (а нечего было сбиваться в кучу и идти «плотным строем), а сколько мертвых сатов осталось в высокой траве, разглядеть не удалось.
Успел я увидеть и нескольких раненых. Один с ногой и торчащей из нее стрелой сидел на дороге, а его товарищ, с виду целый, пытался помочь.
Молодец! Так и надо. Помогай раненому и не вступай в бой. Чем меньше сейчас ваших дойдет до наших рядов, тем лучше.
По моим прикидкам отряд сатов, пока только пытаясь добраться до нас, потерял двадцать-тридцать человек. Десяток или чуть больше упокоились, остальные раненые.
Что ж, уже неплохо…
Далее мне стало не до размышлений. Противник ударил в наш первый ряд, однако прорвать не смог – волну сатов приняли на щиты и тут же в дело вступили наши копейщики.
Стоит признать: саты были яростными и настырными. Я это на собственной шкуре прочувствовал, так как стоял в ряду вместе с другими бойцами, держа перед собой щит.
Саты давили так, что я боялся не выдержать, не выстоять. И это при условии, что прекрасно знал: держаться мне нужно не так уж и долго.
Однако выдержал, как и остальные наши бойцы – насколько мне было видно, никто не дрогнул, шеренга устояла, нигде не дав брешь.
Копейщики позади нас работали на износ. Подгоняемые рыком Ури, они «стреляли» копьями со скоростью пулеметов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})Ну а саты, не имеющие никакой защиты, неспособные ударить в ответ, поджимаемые сзади своими соплеменниками, удерживаемые нашими щитами, могли лишь умирать.
Они падали вниз, на землю, на их тела тут же взбирались новые воины, с новой силой напирающие на нас.
– Назад! – заорал я, и вся шеренга тут же отступила.
К сожалению, сделать это одновременно у всех не получилось – кто-то увлекся, кто-то не услышал приказ, у кого-то попросту не получилось – противник как раз навалился.
Но все же мы смогли отступить и сделать именно так, как я об этом говорил – два шага назад, и все.
Наши ноги скользили по земле, успевшей пропитаться кровью.
Да чего там, все мы были в крови. Уж меня-то точно уделали полностью, с ног до головы. Вон, даже рука, удерживающая щит, и то в чужой крови.
Все, отошли. Теперь стоим и не двигаемся.
Честно говоря, и в момент «инструктажа» бойцов, и уж тем более в момент, когда я отдал приказ, были у меня большие сомнения на тот счет, что все удастся. Или, если говорить предметно, я откровенно боялся, что бойцы, начав пятиться, совершенно забудут о том, что я им говорил, или же будут действовать инстинктивно, или же запаникуют. Короче говоря, были очень большие шансы того, что щитовики «отступят» слишком далеко или вовсе побегут.
Вообще с отступлением, неважно, на два шага или на двести метров, есть такая проблема – сложно себя заставить остановиться. Когда ты отходишь, отступаешь, убегаешь, когда вокруг тебя все остальные бегут, и даже если ты помнишь, где и когда должен прекратить бежать, должен крепко стать на ноги и развернуться, встретить неприятеля, бывает очень сложно это сделать.
Ты смотришь на других, продолжающих удирать, они глядят на тебя, ты испытываешь сначала легкую панику, затем она нарастает, ну а потом, когда она полностью тебя захлестнет, когда ты увидишь, что те, кто бежал впереди тебя, продолжают убегать, ты можешь решить, что и тебе следует так сделать…
Но не здесь и не сейчас.
Я сделал положенные два шага и замер. Бойцы, находящиеся рядом со мной, бросающие быстрые взгляды в мою сторону, также замерли. Остальная шеренга может, и отошла чуть больше, но все же остановилась.
Получилось! Стоим!
Враг, до этого лезший на нас, оказался в худшем положении – мало того, что нужно продолжать карабкаться вверх, мало того, что под ногами куча камней, так теперь еще нужно перелезать через трупы и своих же раненых, лежащих на земле, зажимающих раны, пытающихся удержать кишки в руках. Едва саты двинулись, как раздались крики – раненые, которых попросту затаптывала очередная волна наступающих, орали от боли, погибали под ногами соплеменников. А сами наступающие то и дело поскальзывались, падали, оступались, ведь лежащие на земле недобитки пытались извернуться, брыкались, не желая умирать…
М-да…раньше сатам было проще – они просто залезали на трупы, в несколько слоев лежащие возле нашей шеренги, нависали над нами, и мы были вынуждены поднимать щиты вверх, принимать удары, обрушивающиеся на наши головы. Ну, или вовсе быть готовыми к тому, что кто-то из обезумевших сатов прыгнет на нас, вглубь «построения», и попытается устроить вакханалию.
Однако теперь противник был в худшем положении – ему нужно было атаковать нас снизу.
Щиты вновь сомкнулись, не пропуская вперед сатов, копейщики принялись бить через плечи впередистоящих.
Несколько раз кто-то словно бы с разгона врезался в мой щит, пытался меня подвинуть, протиснуться в щель, но каждый раз я выталкивал врагов назад.
Несколько раз над щитом мелькала чья-то рука с зажатым в ней изогнутым мечом. Вот только ничего сделать она не смогла – из-за щитов бить было крайне неудобно.
Впрочем, если бы саты исхитрились, нам бы пришлось туго – я еще даже не вытащил из ножен меч, не схватился за топорик (которым заменил тот, что мне сломал наемник-южанин), а обеими руками удерживал щит, на который давили враги.