Темный генерал драконов. Страж ее света (СИ) - Борисова Екатерина (электронная книга .TXT, .FB2) 📗
— Ааа! — визжит Летиция и падает на доски, прикрыв голову руками.
Комендант бледнеет и пятится.
Пришпорив своего «коня», генерал заскакивает на помост.
— Что же ты такой смелый лишь со старухами да в спину опасности, а, комендант? — опасно щурится генерал.
Комендант тянется к своему парадному клинку, усыпанному драгоценными камнями.
Тончайшее лезвие стыдливо блестит в тусклом свете старых фонарей.
— Оставь, комендант, — смеётся генерал. — Снимай шубу и будем считать, что ты извинился.
Бледный господин Лату идёт багровыми пятнами, отступает ещё на шаг, морщится, ища поддержки у солдат. Но всю его охрану, как ветром сдуло от одного дыхания рарха.
Летиция жалобно всхлипывает на полу.
— Я этого так не оставлю, — побелевшими губами шепчет комендант.
— Договорились! — снова усмехается чёрный генерал, привставая на стременах в седле.
Я вижу, как коменданта словно что-то придавливает к земле, он падает на колени и торопливо расстёгивает шубу, быстро и дёргано стягивает её с плеч и бросает генералу.
Тот ловит её на лету, не дав злобному рарху откусить от неё кусок.
— Отлично! — Гроган неожиданно набрасывает огромную пушистую шубу на мои озябшие плечи и рычит. — Все слышали? Знахарка больше не ваша забота! Раз вам не хватило ума её беречь, этим займусь я сам! Выступаем, отряд!
Глава 5
Рарх единым слитным движением спрыгивает с помоста на каменную брусчатку, разбивая при прыжке задними копытами остатки деревянного помоста.
Все, кто на нём стояли, кубарем валятся на землю.
Леди Летиция громко визжит, комендант Лату ругается сквозь зубы, а его верные прихвостни охают и вздыхают, потирая отбитые бока.
Народ на площади, снова растекается в стороны, пропуская отряд драконов, но тут же схлёстывается за нашими спинами, чтобы полюбоваться на валяющихся на грязных от нечистот камнях коменданта и его жену — несравненную и жестокую леди Летицию.
Я же замираю в седле, потеряв дар речи.
Комендант прав — мне не жить!
Семейство Лату не простит мне такого унижения, пускай я и не была его прямой виновницей.
Либо костёр, либо виселица будут ждать меня уже завтра.
Но хуже того, что даже оставаться в лесу и не соваться в крепость не будет для меня стопроцентной защитой.
Зерно сомнения, посеянное леди Летицией, уже дало всходы. Люди уже шепчутся мне вслед, я уже ловлю их недобрые взгляды.
Не удивлюсь, если уже сегодня моя ветхая избушка вспыхнет в ночи, а её зареву будут рады все жители крепости без исключения.
А значит, у меня больше нет дома, нет уважения, нет возможности выжить в этом мире.
Спасибо генералу, что спас меня от казни, но как ни горько это осознавать, он лишь отсрочил мою смерть.
Почему-то в то, что горожане побоятся подходить к моему жилью после того, как Гроган заявил, что берёт меня под свою защиту, верится с трудом.
Все знают, что у генерала полно других забот. Не просто так он идёт со своей армией через наши северные земли.
Империю пытаются разорвать со всех сторон — слишком долго графитовые драконы копили земли и удерживали власть.
Соседи желают получить богатые дичью леса, судоходные реки и неприступные горы с прекрасными драконьими дворцами, где хранятся несметные богатства.
Но хуже всего — демоны — порождения озлобленных богов. Они не ведают устали и пощады, налетая ураганом на сёла и городки, разоряют их до основания и снова исчезают в своей бесплодной пустыне сумрака и страха.
А следом приходит гниль.
Серая, словно пепел, скверна выжигает землю дотла. Она приходит после демонов и сжигает то, что устояло, медленно убивает тех, кто не поддался.
Единственные, кто может противостоять демонам и гнили — драконы.
Но и они уязвимы для них.
При таком раскладе глупо надеяться на покровительство генерала, ведущего свою армию на смертельную битву.
Мне надо что-то придумать.
Остаться в северных землях я не могу, надо бежать.
Сердце в груди сжимают ледяные когти страха и тревоги.
Но это мой дом! Больше сотни лет эониды Элары жили в Северных землях.
Недаром никто из жителей крепости не помнит меня «молодой». Они и не видели. Ни они, ни их отцы, ни деды.
Много веков назад эониды выбрали морок своим обличьем. Всю жизнь вестница света носила старческую маску, потом носили её дочь и внучка и правнучка.
У нас нет только имя, нет отчества и фамилии, потому что у нас нет отцов.
Мужчину эонида выбирает случайно и проводит с ним ночь. С того момента и начинается её гибель. Она теряет часть своего света в обмен на дочь, а передав в зрелом возрасте дочери силу, начинает медленно умирать.
Моя бабушка угасла, когда я была совсем мала. Но именно у неё я научилась шаркающей походке и причитаниям.
Моя мама умерла несколько лет назад, передав мне дар света.
Я совершенно одна.
Мне некуда идти и не у кого просить совета.
— Ты дрожишь, знахарка, — горячие ладони генерала туже запахивает шубу на моём хрупком теле.
Да. Я дрожу. Но это не от холода. А от страха. А ещё от неожиданной близости этого мужчины.
— Спасибо, сынок, — мой голос тоже дрожит от волнения. — Выдался ветряный день…
— Скажи, знахарка, — я слышу в его голосе странные нотки, — за что тебя решили казнить?
— Знамо, за что, — дыхание обрывается на вдохе, волнение растёт в груди, — за колдовство…
— Столько лет лечились у тебя, а тут решили казнить? — генерал перехватывает поводья рарха, крепче прижимая меня к своей груди.
Я замираю.
— Тяжёлое время делает из людей зверей, — говорю и не дышу.
Сердце замирает на миг, но тут же срывается на бег. Кровь огненной волной проносится по телу.
Но самое удивительное — это мой свет.
Он вдруг без призыва мягко наполняет моё тело. Пульсирует в груди, струится по артериям и венам.
— Хм, всё ясно! — хмыкает генерал и натягивает поводья, заметив, что рарх пытается укусить меня.
Вот же тварь вредная! Уверена, что рарх чувствует мой свет, поэтому и бесится.
Разъярённый таким поворотом рарх взвивается на дыбы.
— А ну-ка смирно! — рычит генерал и перехватывает поводья одной рукой, а другой обвивает моё дрожащее тело и так крепко прижимает к себе, что я забываю дышать.
Жар его ладони и тела проникает в меня, заставляет сердце дрожать в груди, а свет разгораться всё ярче.
Не знаю, что со мной. Такое происходит впервые, чтобы свет сам откликнулся на кого-то.
Ещё пара минут, и света внутри станет так много, что он сорвётся с ладоней. Откроет всему отряду мой маленький секрет.
И тогда смерть на костре покажется мне детской прогулкой.
— Ой, что ж это сынок? — взвизгиваю я и цепляюсь в его ладонь. — Усмири! Усмири свою тварюшку! Старуху напугала до полусмерти, животина твоя.
Готова поклясться, что рарх мстительно ржёт.
Вот тварь! Ну как можно быть таким ужасным существом!
Генерал реагирует молниеносно. Он наматывает на кулак поводья, заставляя тварь запрокинуть голову и жалобно заржать, меня же он ссаживает со своего «коня» на землю и отходит на несколько шагов.
Я медленно вздыхаю.
Мне бы хотелось сказать, что дышится без генеральских рук и рарха легче, но нет.
Наоборот, чем дальше они отходят, тем воздух становится тяжелее и гуще. Я жадно хватаю его ртом.
— Морис! Ты отвечаешь за знахарку! — командует генерал.
От отряда отделяется молодой дракон, направляет своего вороного коня ко мне и протягивает ладонь.
Он что же, думает, что я взлечу в седло?
Я и в свои года этого не могу, а уж по мороку мне больше сотни лет.
Но офицер продолжает молча протягивать мне руку, приходится её принять, но…
Как только я прикасаюсь к сухой ладони, силы покидают меня.
Свет, что трепетал в груди, неожиданно взрывается яркой вспышкой и больно бьёт по нервам. Словно испуганный котёнок он встаёт на дыбы и выпускает острые коготки, дерёт меня изнутри.
