Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ) - Хайд Адель (е книги .txt, .fb2) 📗
Глава 6
Снова отрывистая команда. Удар хлыста, пока что по полу. Но я понимала, что следующий будет по кому-то из нас.
— Они хотят, чтобы мы разделись! — громко сказала я. Все начали возмущённо переговариваться, особенно та девица, которая всех собрала вокруг себя и утверждала, что сейчас нас будут выбирать в жёны.
— Это неприлично! Это невозможно! — запротестовала она.
— Сейчас он кого-нибудь ударит хлыстом, — спокойно, но жёстко произнесла я. — Раздевайтесь.
Я первая дёрнула за шнуровку платья, и тут же увидела, как солдат опустил хлыст. Вслед за мной начали раздеваться и другие девушки. Сапоги я сняла аккуратно, вложив в них кинжал, чтобы было незаметно. Я обратила внимание, что в углу комнаты уже лежит куча одежды. И мне стало ещё страшнее. Это значило, что тех, кого выводили до нас, либо отправили куда-то голыми, либо сделали с ними что-то… такое, что одежда им больше не понадобилась.
Снова зазвучали короткие команды на незнакомом языке. Я внимательно наблюдала за солдатом и увидела, как он рукой показывает в сторону кафельной комнаты.
— Нам туда, — тихо сказала я, и первая прошла вперёд.
Все зашли за мной. В общем, эти уроды устроили нам душ. Когда я увидела шланг в руках одного из них, всё стало ясно, что нас собирались мыть. Холодная вода ударила с силой, оставляя синяки на нежных телах. Скрываться от жёстких струй было бесполезно. Тем более, что шлангов было два, и эти двое, всё с теми же бесстрастными лицами, поливали нас так, чтобы никто не смог спрятаться. После принудительной помывки, когда мы, замёрзшие, с мокрыми волосами и посиневшие от холода, стояли на мокром кафеле, нас, всё ещё мокрых и голых, вывели в другой коридор и заставили выстроиться в одну шеренгу. У многих на лицах был написан настоящий ужас.
Я подумала: «Что ещё нас ждёт, кроме этого унижения?»
Один из солдат прошёл вдоль шеренги, окидывая нас взглядом. И, странным образом, в его взгляде не было никакого сексуального подтекста. По крайней мере, это хоть немного успокаивало. Одна девушка попыталась выжать длинные волосы, вода, напитавшаяся в густые локоны, действительно неприятно капала на плечи и стекала по спине. Снова отрывистая команда. Я так поняла, что надо опустить руки. Но девушка продолжала выжимать волосы. Тогда этот урод с таким же бесстрастным лицом схватил её за волосы, достал кинжал и резким движением отсёк красивые белокурые локоны. Он повернулся ко всем нам, показал волосы, которые всё ещё держал в руке, и что-то коротко крикнул.
Все замерли. Смысл был понятен даже без перевода: так будет с каждой. Вскоре дверь распахнулась. Вошёл мужчина, в отличие от воинов он выглядел гораздо старше. Его сопровождала пожилая женщина в белом. В руках у неё была коробка с колбами. Где-то в голове мелькнула мысль, что это мог быть врач. Это было странно, видеть среди этих военных человека совершенно другого типажа.
Мужчина тоже был высоким, но его лицо изрезали морщины, а в волосах поблёскивала седина. Он останавливался напротив каждой из нас, молча, холодным взглядом осматривал. Его руки ощупывали лимфатические узлы. Я откуда-то знала, что именно это он и делает. Сама я стояла посередине, поэтому до меня очередь дошла не сразу. Но те, кто пытался возмущённо шипеть, особенно когда он ощупывал грудь, замолкали сразу, как только видели поднятый хлыст у солдата, стоявшего за спиной у «доктора». Помимо лимфатических узлов он осматривал зубы, почему-то пришло в голову сравнение, как у лошадей. После осмотра он доставал длинную палочку из колбы, говорил:
— Открывай рот. Засовывал палочку внутрь, и в памяти всплыло слово — мазок. Затем палочку он убирал обратно в колбу.
Потом каждую из нас провели в отдельную комнату. Девушки, которые заходили до меня, выходили с опущенной головой. Я уже подозревала, что нас там ждёт. Но когда зашла, всё равно стало не по себе. Там был стол, мне указали на него.
— Ложись, раздвинь ноги, —сказала пожилая женщина и я поняла, что она местная. Стиснув зубы, я легла на стол, раздвинула ноги, почувствовала давление, и поняла, что я ещё не знала мужчину. «Спасибо, доктор. Теперь я знаю про себя немного больше» — подумала я с мрачной иронией. Когда все эти унизительные процедуры закончились, из нашей группы сформировали три разные подгруппы, и всех куда-то увели. Я осталась в группе с ещё тремя девушками, той самой с бледным лицом, с высокой блондинкой, уверенной в том, что нас всех возьмут замуж, и ещё одной молчаливой, которая просто плакала. Причём начала плакать она ещё с того момента, как нас выстроили перед доктором, и до сих пор не останавливалась. Нас завели в одну из комнат и выдали серые платья, больше похожие на мешки с прорезью для головы. К каждому платью прилагался пояс. Обувь, к сожалению, не вернули.
Я остро пожалела о кинжале, оставленном в сапогах. Хотя, с другой стороны, куда бы я его спрятала во время того унизительного осмотра? Вскоре зашёл тот самый военный с бесстрастным лицом и хлыстом. С ним невысокий, полноватый человек, который на ломаном, но понятном языке произнёс:
— Вы удостоены высокой чести. Вас выбрали для того, чтобы служить Великой Империи Доминиона. Сейчас вас отвезут в Женский дом. Там вам будут предоставлены лучшие условия для жизни.
Мне сразу не понравилось название Женский дом. А вот высокая блондинка, та самая, что рассчитывала выйти замуж, почему-то посмотрела на меня с видом победительницы. Неужели она и правда думает, что Женский дом — это первый шаг к венцу с этими ужасными людьми?
«Ну, да ладно, — подумала я, — посмотрим, что там». Началось всё неплохо. Нас не заставили идти своими ногами. Мы обратили внимание, что других женщин, босиком, в таких же серых «мешках», выводили на улицу и вели куда-то пешком.
А для нас принесли паланкины. Их несли крепкие мужчины, не похожие на тек солдат в кожаных доспехах, но, судя по всему, подчинённые им.
Нас посадили в паланкины по двое. Мне досталась в соседки та самая белокурая, уверенная, что вытащила счастливый билет.
Пока нас несли, она с довольной улыбкой сказала:
- Я же говорила, что нас выберут.
Я промолчала.
Глава 7
Вскоре мы выбрались из поставленных на землю паланкинов и прошли в здание. Я не знала, что здесь было раньше, но в голову пришло слово общежитие. Длинный коридор, множество комнат. Каждую из нас поселили в отдельную. Но прежде, чем нас оставили одних, полноватый человек снова собрал нас и сказал:
— Вам выпала великая честь. Сегодня же вечером вас посетят лучшие воины. Ваша задача быть милыми, ласковыми, нежными... И понести. Те, кто понесут, переезжают на другой этаж и там живут в своё удовольствие.
Я с ужасом поняла, что это своего рода инкубатор. Их солдаты приходят и пользуются женщинами до тех пор, пока та не забеременеет. После этого её отправляют на верхний этаж, донашивать беременность.
— А что потом? — спросила я. Мужчина посмотрел на меня:
— Потом ты станешь матерью великого воина.
— А потом? — повторила я.
Он промолчал. Я поняла, что, скорее всего, снова вернёшься на первый этаж. Бесконечный цикл: зачатие, роды, зачатие. И тут же возник вопрос: а если родится девочка?
Я подумала, что надо бежать. Осмотрев выделенную мне комнату, поняла, что вполне могу это сделать. Я сразу заметила, что замки здесь обычные, значит, их можно открыть, имея тонкую железную проволоку или гвоздь. Второй вариант побега был немного сложнее, дождаться визита «великого воина» и вырубить его, пока он не понял, что к чему. Но мне не хотелось дотягивать до этого «прекрасного мгновения».
Оставшись одна, я осмотрела всю комнату, небольшое помещение, с кроватью, столом. Окна с решётками, первый этаж, невысокий, но решётки прикручены на болтах. В голове откуда-то всплыло уравнение расчёта жёсткости, что, если ударить в определённую точку, то даже крепко сидящий болт может вылететь. Я тут же сделала расчёт в уме, снова поразившись таким необычным умениям. Кровать была деревянная. Пришлось её всю практически «вывернуть на изнанку», чтобы найти что она держалась на нескольких гвоздях. Гвоздь мне удалось вытащить. Он был не слишком длинным, но достаточным для моей цели. Правда, теперь спать на кровати уже было нельзя, потому как стоило на неё сесть или лечь и она бы развалилась. Да я и не собиралась здесь спать. Я дождалась сумерек. Пока ждала успела поесть, да в этом прекрасном доме кормили, да ещё и с доставкой, мне принесли обед. Я съела всё. Пожилая женщина, разносившая еду, посмотрела на меня с жалостью, но сказала другое:
