Путь Строителя 13 (СИ) - Ковтунов Алексей (мир книг txt, fb2) 📗
Ведь совсем скоро он увидит город, впервые за всю свою жизнь. Дальше ярмарки Гарк никогда не выбирался, и жил бы себе в деревне по сей день, если бы не пришло из леса зверье с Жилами и не растоптало все, что он знал, вместе с домом и двором. Об этом вспоминать не хотелось, а вот о городе хотелось, о нем он еще мальчишкой слушал байки заезжих торговцев, разинув рот. В городе, рассказывали, и дома краше, и еда слаще. Люди там добрее, возможностей куча, а деньги, если верить историям, текут рекой из каждой канавы, только руку протяни и бери свое.
Правда, лица встречных с этими байками не больно-то вязались. Чем ближе к городу, тем больше смурных лиц попадалось навстречу, и никто не улыбался и не здоровался. Гарк и этому нашел объяснение, то ведь тоже деревенские, просто их погнали убирать урожай перед холодами, то, что уцелело и не попало под стада тварей, а какая радость горбатиться на чужом поле, когда свое сгорело. Тут кто хочешь посмурнеет.
Еще до полудня дорога вползла на пригорок, обоз выкатился на самый верх, и перед людьми открылся вид, от которого Гарк на секунду забыл, куда шагает. Солдаты, что шли впереди, не повели и бровью, парочка рыцарей тоже не повернули головы, а вот мужики в обозе аж на цыпочки повставали, вытягивая шеи и стараясь разглядеть получше эту каменную махину.
Могучие каменные стены поднимались до самого неба, из их тела выступали круглые башни, а перед ними темнел широкий ров. Ворота же даже издалека выглядели такими, что в них въехал бы дом Гарка целиком, вместе с крышей. Над всем этим висел сизый дым, труб за стеной дымило столько, что и не сосчитать, и видно это даже отсюда, с пригорка. Вот он какой, значит, город.
Только улыбки на лицах продержались недолго, город-то стоял прекрасный, спору нет, а вот вокруг него, ото рва и до самого горизонта, расползлось море латаных палаток, прижатых одна к другой, и это море по самым скромным прикидкам тянуло на три таких города. И это еще не считая пригорода, где теснились настоящие улицы и дома в два, а где и в три этажа, из камня и дерева, и лепилось все это одно к другому так плотно, что между крышами не всякая кошка протиснется.
— Так вот ты какой, Северан… — протянул сверху товарищ, и прежнего восторга в его голосе уже не слышалось.
Дальше ехали молча, обоз спускался с пригорка, город рос и надвигался, и чем ближе он делался, тем ниже сползало настроение. Люди смотрели по сторонам, каждый думал о своем, и обсуждать увиденное почему-то никто не рвался, даже ребятня притихла.
У первых палаток обоз остановили, местные солдаты в кожаных куртках со знаком лорда о чем-то перетолковали с бойцами королевской армии, покивали, и служивых с рыцарями пропустили дальше, к воротам, а телеги с переселенцами завернули в сторону, на разъезженную колею вдоль лагеря. Прокатились по ней еще немного, обогнули лагерь по краю и встали у широкой площадки, и отсюда до городских стен оставалось еще добираться и добираться.
Вблизи всё оказалось куда страшнее, чем с пригорка. В какую сторону ни повернись, всюду люди, у костров и в проходах между палатками, сотни людей, тысячи, а дальше счет у Гарка заканчивался, но людей тут всяко больше, чем он видел за всю жизнь разом. Деревенские к такому не привыкли, и оба они с товарищем таращились по сторонам так усердно, что приказ стражника пролетел мимо ушей.
— Вам три раза повторять? — гаркнул тот. — Слезть с повозки, досмотр!
Стражник, впрочем, оказался не злым, детям и бабам спуститься помог, под локоть придержал, а потом прошелся вдоль телеги, заглянул в каждый мешок и под каждую рогожу, все по протоколу, без крика и лишнего копания. Закончил, выпрямился и махнул рукой в сторону неприметного домика на краю площадки, у которого уже топталась длиннющая очередь.
— Двигайтесь в пункт распределения. Там все скажут.
Делать нечего, пошли туда. Очередь, как вблизи выяснилось, стояла не одна, у баб своя, и шла она заметно шустрее, а тех, что с детьми, забирали почти сразу и уводили вглубь лагеря, под крыши. Старикам тоже старались помочь, вон седого деда с клюкой пропустили без разговоров. А мужикам осталось топтаться и ждать, и топтались они до самых сумерек, очередь ползла еле-еле, зато никто не лез поперек и не ругался, что Гарка даже удивило. В Валунках за такое стояние уже трижды бы поспорили, а тут стоят смирно, будто так и надо.
За столом в домике сидел скучающий дед с обвислыми усами, он черкнул что-то на двух серых бумажках и шлепнул сверху печать.
— Держите. Не терять, без бумажки вы тут никто. Следующий!
А что с этими бумажками делать и куда идти дальше, дед не пояснил, и никто не постарался дать инструкции, так что вышли Гарк с товарищем на улицу, повертели бумажки в руках, да и встали посреди дороги.
Вечерело, и лагерь вокруг жил своей жизнью, дымил сотнями костерков и переговаривался на сто голосов разом. Из-за палаток тянуло отхожими канавами так, что глаза слезились, плюс тянуло дымом отовсюду, но это уже скорее плюс, хоть запах перебить.
Про канавы, из которых текут деньги, рассказчики, выходит, тоже не соврали, канав тут хватало, вот только текло из них добро попроще. Где-то плакал ребенок, где-то бабы делили котелок, а из ближней палатки надсадно кашляли, и кашель этот, стоило прислушаться, отзывался то тут, то там по всему лагерю.
Чуть дальше по проходу обнаружилась сколоченная из чего попало торговая лавка, и очередь к ней стояла такая, что хвост терялся между палатками. Торгаш за прилавком орал, что хлеба нет и до завтра не будет, и очередь все равно стояла, на что-то надеясь. При этом Гарк отчетливо видел, как прилично одетый мужчина подошел не к прилавку, а к заднему углу, отсыпал торгашу монет побольше и преспокойно получил завернутый в лист батон, после чего удалился ни на кого не глядя.
— Мда… — товарищ поскреб затылок. — И куда дальше?
— Ну так деньги же есть, — пожал плечами Гарк, и от одной этой мысли стало полегче. — Давай разместимся где по-людски, а там уже придумаем. Завтра работу искать пойдем.
— Так-то да, целые богатства таскаем, — усмехнулся товарищ и хлопнул себя по груди, где в тряпице лежал его собственный серебряк.
Монеты эти им перед самым отъездом вручил мастер, прямо у ворот дорогу заступил, мол, склад помогали строить, значит заработали. Пацан пацаном, а рассчитался по-взрослому, и еще напутствовал, прокатитесь, говорит, до города, осмотритесь. Гарк тогда монете обрадовался как дитя, а напутствие пропустил мимо ушей.
— В смысле тридцать за ночь? — опешил Гарк и оглянулся на товарища, но тот стоял с открытым ртом, и подмоги от него ждать не приходилось.
Трактир отыскался на краю пригорода, приземистый дом, по самые окна вросший в землю, зато с настоящей крышей и трубой. Из зала тянуло кислятиной, но народу внутри набилось столько, что между лавками не пройти, и половина, судя по одежке, такие же пришлые.
— Не нравится, катитесь, — буркнул трактирщик, не поднимая глаз от кружек. — Койка тридцать медяков, торговаться не собираюсь. Вас тут таких за день десятками ходит.
— Но это ж дорого! — возмутился товарищ.
— Дешевле не найдете, и за эти деньги желающих хватает! — рявкнул тот и грохнул кружкой о стойку. — Всё, нищеброды, идите к остальным. Вон, палатку бесплатно выдадут, если очереди дождетесь! — хохотнул он напоследок, и на этом разговор закончился.
Вышли на улицу, и Гарк, чтобы не расстраиваться, принялся рассуждать вслух, что палатка, в целом, тоже неплохо, от дождя укрывает, от ветра тоже, а тридцать медяков за какое-то подобие блохастой кровати это и правда чересчур. Товарищ поддакивал, но выходило у обоих так себе.
До места, где раздавали жилье, добрели уже в сумерках, и там их встретила, кто бы сомневался, очередь. Внутри, у длинного стола, народ распределяли по палаткам и баракам, и по разговорам вокруг становилось ясно, что жилья на всех не хватит, хоть до зимы стой. Но деваться некуда, встали в хвост уже затемно и принялись ждать, может хоть к утру поспать получится.
