Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав (электронную книгу бесплатно без регистрации .TXT, .FB2) 📗

Перед нами открывалась возможность идти дальше вместе. До сегодняшнего дня между нами всегда оставалось незримое расстояние. Оно возникло ещё в Костяном Яре и сохранилось в Бухте Солёного Ветра, где мы прожили бок о бок пять лет. Я считал Алекса угрюмым алхимиком, раздавленным виной. Он видел во мне пациента, который упрямо двигался вперёд и почти никогда не объяснял истинных причин своих решений. Теперь под всеми этими слоями обнаружилось знание, связывавшее нас крепче прежних долгов.

Алекс медленно кивнул.

Его плечи опустились. Напряжение ушло из рук, пальцы разжались. По выражению лица я понял, что он почувствовал похожее облегчение. Где-то рядом существовал тот, кому можно было однажды рассказать о зелёном небе Кхар-Ата и услышать в ответ рассказ о мире без Ци. Свой человек находился в нескольких шагах. Этого знания хватало, чтобы многолетнее одиночество стало легче.

Вдруг Алекс издал короткий звук, зажал рот ладонью и согнулся. Плечи задрожали. Несколько мгновений я смотрел на него с тревогой, затем понял, что он смеётся. Смех выходил беззвучным, сбивал дыхание и заставлял рыжие пряди падать на лицо.

Я тоже улыбнулся.

— В чём дело? Почему смеёшься?

Алекс убрал ладонь. В уголках глаз выступили слёзы.

— Мы пять лет жили бок о бок и даже не догадывались, что разделяем одну тайну. Представляешь, как удачно маскировались? Каждый день смотрели друг на друга, разговаривали, работали вместе. Я всё время следил за словами и притворялся кем-то другим. До чего же томительно было играть эту роль.

Я улыбнулся шире, затем отвёл взгляд к окну. На стене качались тени сушёных трав. Несколько мгновений я молчал, прислушиваясь к его словам и к собственному ощущению.

— А я и не играл, Алекс.

Я посмотрел на рыжего.

Смех исчез с его лица. Он вытер влажные глаза и выпрямился возле ножки стола.

— Не играл? — серьёзно спросил лекарь.

Я покачал головой.

— Нет. Я уже принял себя таким. Принял, что я Кай. Человек, которым я был прежде, остался в той жизни. Система стала частью меня. Когда-то молчание мучило меня. Сейчас я просто живу с этим.

Алекс долго смотрел на меня. Затем опустил голову и тяжело вздохнул.

— А я, кажется, так и не смог.

Мы замолчали.

Я смотрел на Алекса, и по его лицу прошла тоска.

— Ты всё ещё переживаешь тот день и те потери? — осторожно спросил я.

Тоска на лице Алекса сразу превратилась в скорбь. Под тонкой кожей дрогнули мышцы, взгляд ушёл в сторону, и на несколько мгновений мне показалось, что по его чертам пробежали живые тени людей, оставшихся возле водопада под зеленоватым небом. Среди них находился отец, которого Рах бросил у внешнего камня, подчинившись последнему приказу. Где-то рядом стоял дед Хар, чьи сухие пальцы удержали внука от своевременных слов на совете. Там же оставалась Илла с ребёнком на руках. К ним примешивался Вальдар, погибший уже в этой жизни после событий в Кургане Вождей.

Алекс приоткрыл рот, однако слова так и не прозвучали. Он опустил голову и прижал ладонь к груди, словно там появилась настоящая боль. Я слышал его сбившееся дыхание и понимал, насколько трудно ему продолжать разговор. За стеной кто-то прошёл по коридору, звякнули склянки на подносе, затем голоса целителей удалились к лестнице. Коморка вновь наполнилась гулом вытяжной трубы.

Мы молчали.

Что здесь можно было сказать? Человеку требовалось остаться рядом с собственным горем и позволить ему пройти через себя. Любое утешение рисковало прозвучать пустым, особенно после рассказа о Крае Пены, где целый народ исчез за несколько мгновений. И всё же оставить Алекса наедине с привычным приговором я уже не мог.

— Ты ничего не сделал в тот день, потому что в тебе глубоко укоренился старый уклад, — произнёс я. — Цена оказалась огромной. Смысла в этом на первый взгляд никакого нет.

Я сделал паузу.

Алекс медленно поднял глаза. Скорбь оставалась в них, однако рядом с ней появилось внимание. Так откровенно мы прежде никогда не говорили. Даже в годы мягкой штопки, когда он часами держал пальцы над моими меридианами и чувствовал каждый рубец внутри тела, между нами сохранялась закрытая дверь. Сегодня она исчезла, и теперь любое слово проникало глубже обычного.

— Только на первый взгляд, — продолжил я.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил Алекс.

Я задумался, подбирая слова. Уверенности в них у меня не было. Система переносила сознания между мирами, а за пределами этого знания начиналась пустота, где любой ответ превращался в догадку. Сегодняшний разговор уже доказал, насколько мало мы понимали в устройстве собственной судьбы.

— Из-за той смерти ты оказался здесь, — сказал я. — Рах погиб возле Края Пены и открыл глаза у Костяного Холма. Ты прошёл через тьму и очнулся в новом теле. Значит, смерть оказалась переходом хотя бы для одного из вас.

Алекс вздрогнул. Его пальцы медленно сжались на ткани фартука.

— Для одного, — повторил он.

— Мы знаем только про тебя. Возможно, близкие тебе люди тоже куда-то ушли. Их путь мог привести в другой мир. Возможно, Великая Вода, о которой рассказывал Хар, действительно приняла их, и сейчас они находятся рядом с теми самыми предками, которых почитал Край Пены. Тебя туда не привело. Твоя дорога продолжилась здесь.

Он смотрел на меня, и в его глазах постепенно менялось выражение. Слова причиняли боль, хотя в этой боли впервые появлялось место для мысли, которую Алекс видимо прежде себе не позволял. Он привык видеть за смертью родных пустоту, а собственное спасение воспринимал как случайную жестокость. Теперь сама природа его появления в этом мире оставляла другую возможность.

— Никто из нас не знает смысла происходящего, — продолжил я. — Мы не видим судьбу целиком. Жизнь идёт своим чередом, и некоторые её части становятся понятны только спустя годы. Прошлое уже состоялось. Его нужно отпустить, чтобы увидеть возможности, которые находятся здесь, в настоящем.

Алекс долго молчал. Его взгляд опустился к полу, где в старых царапинах скопилась мелкая зелёная пыль. Он провёл по одной из них кончиком пальца.

— Возможности? — наконец спросил Алекс. — Какие?

Я задержал ответ.

Он находился прямо передо мной. С того момента, когда Алекс признался в своём происхождении, мысль о совместном пути росла внутри и постепенно обретала форму. Два носителя Системы встретились в мире, где никто больше не понимал природу возникающих перед глазами строк. Мы могли изучить различия между подсказками, сравнить доступные ветви развития и приблизиться к ответу на вопрос, кто выбрал нас для переноса. Его знание алхимии уже однажды вернуло мне силу. Мои навыки позволяли воплощать в металле то, что он создавал в составах. Вместе мы сумели бы добраться до Соль-Арка и решить исход этой войны.

Эта возможность радовала и одновременно тревожила.

Видение над пропастью возвращалось с прежней ясностью. Алекс хотел использовать чёрную хворь против Сольфара и уверял, что сумеет удержать заражение внутри тела Духовного Лорда. Тогда я увидел в его решении угрозу всему острову. Сейчас передо мной сидел Рах, лекарь из уничтоженного народа, который тоже получил Систему после смерти. Открытая тайна сближала нас, однако она же делала прежние вопросы опаснее.

— Слушай, Алекс, — произнёс я.

— М?

Я посмотрел ему в глаза.

— То оружие, которое ты хотел создать против Сольфара… Точнее, состав, способный его усыпить. Ты собирался использовать Скверну. Что Система сообщила тебе тогда? Какие прогнозы она показывала?

На лице Алекса появилось напряжение. Он перестал водить пальцем по царапине и медленно убрал руку на колено.

— Почему ты спрашиваешь?

— Хочу понять, как ты принял решение. Ты осознавал опасность? — Я почувствовал, как голос становится серьёзнее. — Или хотел, чтобы всё закончилось плохо?

Последний вопрос возник сам.

До этой минуты я рассматривал Алекса как человека, которого Система могла незаметно направлять по опасному пути. Теперь появилась другая возможность. Он видел расчёты, понимал свойства Скверны и обладал опытом, накопленным за две жизни. Что, если он прекрасно представлял последствия и сознательно предлагал разрушительную идею? Ради признания Совета, доступа к знаниям Целителей Духа или будущей власти можно было решиться на многое. Алекс уже однажды повредил печать Костяного Холма, желая получить материал для исследований.