Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия (электронные книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Он развернулся к нам, и его глаза сияли таким восторгом, будто он созерцал божественное откровение.
— Система не просто отражает атаки! Она поглощает саму суть стихий, преобразует её и подпитывается ею! Понимаете? Чем яростнее они нас бьют, тем неприступнее становится барьер! Это же гениально, это…
— Как твои механизмы в харчевне, — перебила его Тара, вглядываясь в моё лицо. — Помнишь? Все они питались стихийной магией воды. Мей… твой отец, этот мастер и ты…
Она не успела закончить. В стену снова ударила сила, в разы мощнее предыдущей. Башня содрогнулась всем своим массивным телом, стены заходили ходуном, а с потолка посыпалась штукатурка крупными хлопьями…
Глава 20
Удары по стенам башни не прекращались ни на мгновение. Маги снаружи били заклинаниями методично, словно осадные орудия, долбящие крепостную стену до тех пор, пока та не рухнет. После каждого удара защитный барьер вспыхивал радужным светом, впитывая враждебную силу и преобразуя её во что-то, что питало механизмы башни. Но я чувствовала через связь нечто тревожное: снаружи собиралась буря, маги готовились к чему-то гораздо более мощному, чем эти пробные выстрелы.
Первые минуты после того, как дверь захлопнулась, мы просто сидели на полу холла, пытаясь отдышаться и осознать, что живы. Кто-то тихо стонал от боли. Элара время от времени вытирала лицо рукавом, только размазывая грязь сильнее. Старик Ренн сидел, привалившись к колонне, и хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
Тара, как обычно, пришла в себя первой. Поднялась на ноги, опираясь на стену, огляделась по сторонам оценивающим взглядом полевого лекаря.
— Кто-нибудь серьёзно ранен? — спросила она хрипло. — Не считая очевидного?
Послышались невнятные стоны в ответ, но никто не закричал от боли, не позвал на помощь. Обошлось без смертельных травм, по крайней мере, пока.
Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась, заставляя непослушные ноги двигаться. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли, требуя отдыха, но останавливаться было нельзя. Нужно было понять, что происходит снаружи, сколько у нас времени, есть ли вообще шанс пережить то, что готовится.
Направилась к узкому окну холла. Лукас всё ещё стоял там, прижавшись носом к грязному стеклу и не отрываясь от зрелища за ним. Рядом Марта обнимала Пенни, прикрывая девочке уши ладонями от непрекращающегося грохота.
Я заглянула через плечо мальчишки в окно и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в пятки.
Башню окружали. Не просто городская стража с мечами, не просто боевые маги в рабочих мантиях. Архимаги Совета собственной персоной, облачённые в церемониальные одеяния. Я насчитала десяток фигур в расшитых золотом и серебром мантиях, выстроившихся правильным кольцом вокруг башни. В руках у каждого посох или жезл, и эти артефакты светились накопленной силой так ярко, что больно было смотреть даже издалека.
Они стояли неподвижно, словно статуи, но руки их двигались в унисон, вычерчивая в воздухе сложные знаки. Готовили что-то большое, смертоносное, что должно было разнести башню в пыль вместе со всеми, кто прятался внутри.
— Проклятье, — выдохнула я, отступая от окна.
— Сколько у нас времени? — спросил Сорен хрипло, с видимым трудом поднимаясь на ноги и опираясь на стену.
Он выглядел ужасно. Лицо покрыто синяками и ссадинами, губы потрескались и кровоточили, рубаха изорвана в клочья. Но глаза всё ещё горели тем самым огнём, что не давал ему упасть и сдаться.
— Минуты, — ответила я, глядя на него. — Может, чуть больше. Они готовят одновременный удар всех архимагов разом.
— Защита выдержит? — Элара поднялась с пола, прихрамывая, но упрямо двигаясь ближе к окну, чтобы увидеть всё своими глазами.
Я колебалась с ответом, потому что честный ответ никому не понравился бы. Защита башни питалась от вражеских атак, преобразовывала магию противника в энергию для усиления барьера. Гениальная система, продуманная до мелочей. Но у всего на свете есть предел прочности, даже у творений великих мастеров. Слишком мощный удар, слишком много силы одновременно, и система не успеет переработать всё, захлебнётся, сломается.
— Не знаю, — призналась я честно. — Возможно, да. Возможно, нет. Но я не собираюсь сидеть здесь и проверять это на практике.
Я развернулась, окидывая взглядом всех собравшихся в холле. Грим, Хорт и Молчун уже поднялись на ноги, и в глазах стариков плескалось понимание.
— Всем держаться за что-нибудь крепкое! — выкрикнула я громко, чтобы услышали даже в дальних углах холла. — Хватайтесь за стены, за мебель, за колонны! И не отпускайте, что бы ни случилось!
— Что ты задумала? — спросила Элара с подозрением, вглядываясь в моё лицо.
Но я уже бежала к лестнице, ведущей в подвал, перепрыгивая через три ступени разом. Грим, Хорт и Молчун поспешили следом, удивительно проворные для своего почтенного возраста. Адреналин творил чудеса, прогоняя усталость и боль на задний план.
— Мей! — крикнул Сорен мне вслед. — Что происходит⁈
Но я не ответила, просто продолжала бежать вниз, в самое сердце башни.
Подвал встретил меня знакомым полумраком и запахом машинного масла, смешанного с чем-то металлическим и древним. Огромные шестерни высились по обеим сторонам помещения, некоторые величиной с человеческий рост, другие ещё больше. Металл поблёскивал в тусклом свете масляных ламп, не тронутый ржавчиной даже спустя двести лет забвения.
В центре подвала возвышалась рубка управления. Небольшая кабина из латуни и толстого стекла, утыканная рычагами, кнопками, циферблатами и переключателями. Я карабкалась туда, цепляясь за поручни дрожащими руками.
— Мей, девочка, ты уверена? — окликнул меня Грим снизу, и в голосе старика звучала тревога. — Ты едва стоишь на ногах после всего пережитого. Управлять этой махиной в таком состоянии…
— Выбора нет, — отрезала я, забираясь в тесную кабину. — Либо мы уезжаем прямо сейчас, либо архимаги превратят нас в пыль. Третьего не дано.
Внутри рубки было душно и тесно, едва хватало места для одного человека. Я опустилась в кресло, обитое потрескавшейся от времени кожей, и уставилась на приборную панель перед собой. Десятки циферблатов с выгравированными обозначениями, рычаги разных размеров и форм, кнопки, переключатели, индикаторы. Всё это выглядело невероятно сложным и совершенно непонятным для того, кто видит подобное впервые.
Но я провела здесь часы, изучая каждый рычаг, каждую кнопку под руководством Грима и Молчуна. Они объясняли назначение механизмов, показывали, как всё должно работать в теории. Теперь пришло время проверить теорию на практике.
Я положила руки на два главных рычага по обе стороны от кресла и закрыла глаза, проваливаясь в связь с башней глубже, чем когда-либо раньше. Почувствовала каждую шестерню в этой громадной конструкции, каждый подшипник, каждую заклёпку. Ощутила дремлющую мощь механизмов, что ждали своего пробуждения два столетия.
Проснись, мысленно попросила я, вкладывая в команду всю оставшуюся силу. Проснись и двигайся. Нам нужно уходить отсюда прямо сейчас.
Башня откликнулась не сразу. Сначала долгая, тягучая секунда тишины, когда я начала сомневаться, сработает ли вообще. Потом где-то в глубине что-то тихо щёлкнуло. Провернулось и ожило после невероятно долгого сна.
Звук пошёл нарастать. Шестерни начали вращаться, сначала медленно, с усилием преодолевая инерцию покоя, потом всё быстрее, увереннее. Гул разлился по подвалу, по всей башне, вибрация пошла по стенам и полу. Наверху, в холле, послышались испуганные крики.
— Она просыпается, — прошептал Грим благоговейно, и в голосе старика звучал такой восторг, словно он стал свидетелем священного чуда. — Спустя двести лет забвения, она, наконец, просыпается.
Гул превратился в рёв, который заполнил всё пространство вокруг. Гусеницы, скрытые в основании башни под слоями камня и земли, с протяжным металлическим лязгом начали выдвигаться наружу. Я слышала, как снаружи трещит и крошится старая мостовая, на которой башня простояла два века. Камни ломались, разлетались в стороны под натиском пробуждающейся махины. Траки вгрызались в землю стальными зубьями, цепляясь за грунт под разрушенной брусчаткой.
