Пожиратель Тьмы (ЛП) - Сент Кроу Никки (читаемые книги читать онлайн бесплатно полные TXT, FB2) 📗
Теперь, когда у Уин есть тень, у неё тоже есть право на Неверленд. У всех нас. Близнецы, Кас и Баш, владеют Тенью Жизни Неверленда. У нас у всех, в равной степени, есть право.
Но Питер Пэн здесь дольше всех. Когда-то Король Неверленда, он иногда любит напомнить, кто главный. Уин любит напоминать ему, что прошлое прошло.
Теперь она королева при его короле.
— Я хочу встретиться со своей прародительницей, — Уин выскальзывает из хватки Каса и упирает руки в бёдра. — Помнишь Венди Дарлинг, Пэн? Ту, которую ты бросил в Эверленде?
Пэн закрывает глаза и набирает воздух. Никому на этом острове, даже мне, не сошло бы с рук и половины того, что сходит Уин. Пэн иногда заставляет её расплачиваться за её дерзость в спальне, но здесь и сейчас её упрямство заставит его уступить.
Я уже это знаю. Он это знает. Не понимаю только, почему он всё ещё тянет.
— Ладно, — говорит он и берёт стакан виски, опрокидывая его одним махом. — Мы пойдём к докам. Встретимся с Венди. Узнаем, чего хочет Рок. Но потом они убираются.
— Ладно, — складывает Уин руки на груди.
— Ладно, — повторяет Пэн.
Они смотрят друг на друга несколько ударов сердца. Напряжение такое густое, что его можно заплести в косу.
Когда они такие, они либо в двух секундах от того, чтобы начать орать друг на друга, либо в двух секундах от того, чтобы начать трахаться.
Но времени на это нет.
Я встаю между ними, разряжая напряжение.
— Пойдём к докам, пока не стало слишком поздно. Пока мой брат не сделал какую-нибудь глупость, и нам всем не пришлось его убить.
Пэн отрывисто выдыхает.
— Может, просто убьём его и забудем обо всём остальном?
За нашими спинами Баш говорит своему брату:
— Это будет весело.
— Никто никого убивать не будет, — говорит Уинни, устремляясь вперёд.
Она может командовать нами безнаказанно, но, когда дело касается Крокодила, слова за ней не будет.
Она думает, что знает нас, думает, что заглянула во тьму и оценила её меру.
Но мы с Роком — тьма, которую нельзя укротить, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы держать Уин подальше от неё.
Эша стоит рядом со мной на шканцах3. Бо̀льшая часть команды уже покинула корабль, раз мы пришвартовались. На корабле тихо. Зато доки Неверленда кипят. Я никогда не заходила так далеко от домика на дереве, когда Питер Пэн похитил меня и привёз в Неверленд.
Всегда ли здесь было так? Полно жизни, возможностей и обыкновенности?
Неверленд всегда казался мне сказкой, неукротимым лесом с зубами. Отсюда город раскидывается во все стороны. Здания мало чем отличаются от старых деревянно-оштукатуренных домов Эверленда, но очевидно, что Неверленд начал расширяться и перестраиваться. Среди дерева и штукатурки стоят здания из свежей каменной кладки.
Из глиняных труб поднимается дым, клубясь на фоне всё темнеющего неба, и по всему городу зажигаются фонарные столбы с огнём, золотой свет дрожит на брусчатке.
Наш порт прямо напротив торговой улицы, где, несмотря на поздний час, большинство лавок остаётся открытым, предлагая еду, выпивку и товары.
Я боялась возвращаться сюда. Это место не хранит для меня тёплых воспоминаний, но увидеть его сейчас…
Я выдыхаю и сцепляю руки за спиной. Я больше не боюсь Неверленда. Я больше не во власти Питера Пэна или его Потерянных Мальчишек.
Внезапное освобождение от всей накопившейся тревоги заставляет глаза жечь.
— Поговори со мной, — говорит Эша.
Около двадцати минут назад она вернулась на корабль с новостью, что Пэн, Вейн и Уинни Дарлинг уже в пути.
Меня аж потряхивает от предвкушения, я переполнена эмоциями.
— Я не знаю, что сказать. Неверленд был лишь мгновением в моей истории, но он имел надо мной огромную власть. Снова оказаться здесь, получить шанс встретиться с одной из моих потомков… это слишком много, — я сглатываю, стараясь удержать слёзы.
Эша следует за моим взглядом, скользящим по городским улицам.
Внизу, на доках, двое мужчин толкают тележки, нагруженные ящиками. Из щелей торчит сено. Рыжий полосатый кот семенит за последним, громко мяукая.
— У меня для тебя нет еды, — говорит он коту, но кот, похоже, в это не верит.
— А Питер Пэн? — спрашивает Эша.
С горла срывается прерывистый вдох, и желудок скручивает. Не в хорошем смысле.
Все те долгие месяцы в тюрьме Эверленда, а потом во дворце Эверленда, я ненавидела Рока и Крюка за то, что они меня не спасли. Но Питера Пэна я ненавидела сильнее. Не потому, что он меня бросил. А потому, что он отнял у меня дом, втянул меня в магию и тайну Неверленда, познакомил с Роком и Крюком, а потом быстро вырвал у меня всё это из рук.
Если бы не Пэн, я бы никогда не встретила Рока и Крюка, и моё сердце не разлетелось бы на миллион, сука, кусков.
Иногда, лёжа в постели во дворце, я грезила наяву о том, какой была бы моя жизнь без Питера Пэна и проклятия Дарлинг. Уверена, она была бы тихой, обыденной, может, даже скучной.
Предпочла бы я такое?
Когда я отчаянно пыталась сбежать, я убеждала себя, что да.
Но сейчас, стоя здесь, на шканцах Джеймса Крюка, с лучшей подругой рядом, в считаные мгновения до встречи со своим потомком, которую, в нашем мире, я бы никогда не смогла встретить, я думаю, что, возможно, мне повезло.
Я стала той, кто я есть, благодаря всему, что было до этого. Как я могу теперь желать, чтобы всё изменилось?
— Питер Пэн, — повторяю я и вздыхаю. — Если я увижу его сегодня, боюсь, я могу его пырнуть.
Эша вытаскивает клинок из ножен у бедра.
— Могу предложить вот этот клинок?
Я бросаю взгляд на него, потом на неё. Мы обе смеёмся.
— Что ты знаешь о Пэне? — спрашиваю я.
Морской бриз поднимает пряди у её лица. Бо̀льшая часть волос у неё скручена назад и закреплена палочкой. Это Эша, готовая к бою. Я вижу её с распущенными волосами только когда она расслаблена, когда ей спокойно.
— Одним летом в Тёмных Архивах я провалилась в «кроличью нору» Питера Пэна. Я слышала истории о нём ещё ребёнком. В основном это были поучительные сказки о том, как разрушилась его дружба с Динь-Динь. Истории о верности и предательстве.
На слове «предательство» голос Эши спотыкается, и, хотя она никогда особо не рассказывала, что заставило её сбежать с родного острова, я всегда где-то глубоко знала, что это было связано с предательством.
— Учёные так и не смогли прийти к единому мнению, что такое Питер Пэн, — Эша поворачивается ко мне. — Ты знаешь?
Я качаю головой.
— Какие бы тайны у него ни были, он явно не собирался делиться ими со мной.
— А теперь твой потомок рядом с ним. Что ты по этому поводу чувствуешь?
Ветер снова меняется, и я улавливаю сладковатый запах чего-то жарящегося в городе.
— Боюсь, что она не понимает, во что ввязалась. Но в то же время я всё ещё чувствую себя той девчонкой, какой была, когда Пэн забрал меня, и если я всё ещё девчонка, то что я вообще знаю о том, как её защищать? А вдруг я себе всё придумала? — я снова смотрю на Эшу. — Или хуже… а вдруг я ей вообще не нужна? А вдруг она посмотрит на меня и увидит слабую женщину, которой я боюсь быть?
Эша обнимает меня за талию, переплетая пальцы с моими у меня на пояснице.
— Ты не слабая. Никогда не была. Это была ложь, которую тебе внушали. Потому что женщина, которая видит свою силу, — это женщина, которой нельзя управлять.
— Откуда ты берёшь эту стойкость? Ты поражаешь меня на каждом шагу, — прижимаюсь я к ней.
Она выдыхает.
— Я знаю, что я всегда самая умная в комнате. Это помогает.
— Клянусь богами, я люблю тебя, Эша. Больше, чем ты когда-нибудь узнаешь, — смеюсь я.
— Я тоже люблю тебя, Ваше Величество, — она сжимает мою руку.
— Нет, — быстро говорю я. — Никогда больше. Мы всегда были равными, ты и я. Или, может, ты была…
— Хватит, — говорит она, точно зная, куда я клоню с этой уничижительной ремаркой о самой себе.
