Сердце стаи - Запата Марианна (читать книги полностью без сокращений бесплатно txt, fb2) 📗
Именно это приходило в голову и мне. Ничего не годилось. По крайней мере, в долгосрочной перспективе.
Мэтти откашлялся.
– У меня есть идея.
Мы посмотрели друг на друга, моргнув.
Мой самый старый друг, может, и был другого пола, волшебным созданием другого вида и вообще самостоятельной полноценной личностью, но за всю нашу дружбу я далеко не раз думала, что между нами существовала некая связь. Возможно, в другой жизни мы были близнецами. Или просто братом и сестрой. Не знаю, но что-то нас связывало.
И всего лишь по одному этому взгляду я поняла, что мы подумали об одном и том же.
– Ты знаешь, что я собираюсь сказать, – предупредил он.
Я кивнула.
– Уверена, что да, но все равно скажи.
Следующие слова, вылетевшие из его рта, были именно теми, что я и ожидала услышать от него.
– Вам нужно поехать на ранчо.
Я улыбнулась. Эта улыбка была не особо счастливой, но и не безрадостной. Две недели назад я ни за что не отреагировала бы подобным образом на это предложение – на то, что стояло за ним, и еще меньше – на то, что для этого требовалось. Однако к этому моменту я уже убедила себя, что ранчо – единственный выход, остававшийся у нас с Данканом.
Не идеальный, и, скорее всего, я вряд ли пошла бы на это, будь у меня несколько миллионов долларов на покупку тысячи акров земли, но… я смирилась. Жизнь нанесла мне достаточно ударов, и раз за разом я уклонялась, уворачивалась, пригибалась и отскакивала.
Может, настал черед нанести ответный удар.
Это мой выбор. Мое будущее. Наши жизни.
Я довольно хорошо представляла, на что подписываюсь, когда оставила Данкана себе, а не стала подыскивать кого-то другого, кто позаботился бы о нем. Никто лучше меня не знал, на какие жертвы приходилось идти, чтобы вырастить ребенка с секретами, о существовании которых не знал даже он сам. Дело было не только в том, что это стало наименьшим, чем я могла отплатить за услугу, некогда оказанную мне. Мне также нравилось думать, что в этом заключалось мое предназначение. Если оно у меня было.
– Я чувствовала, что ты скажешь это, – призналась я и получила удовлетворенный, почти самодовольный кивок от Мэтти. Испытываешь определенную гордость, когда знаешь кого-то почти так же хорошо, как самого себя. А ведь мы, заметьте, дружили уже почти тридцать лет.
– Погодите, – взмахнув рукой, вмешалась Сиенна. – Чье ранчо? О каком ранчо речь?
Я удивленно приподняла бровь, глядя на Мэтти, и он поморщился.
– О том, где я несколько лет жил с Генри после смерти матери, – уклончиво объяснил он.
При упоминании о Генри я подняла глаза к потолку.
Сиенна быстро уловила неслучайность выбора слов мужа.
– Ты никогда не рассказывал о том периоде своей жизни по-настоящему, Мэтти, – медленно произнесла она, слегка прищурившись. – И я никогда не упоминала об этом, поскольку то время было для тебя болезненным, но теперь мне кажется, что я упустила что-то важное.
– Не важное, – он подчеркнул это слово, – просто я не люблю говорить о маме. – После ее упоминания на миг воцарилось молчание. Он редко рассказывал о ней, равно как и об отце. Мэтти откашлялся. – Мне пришлось уехать за сотни километров от дома, чтобы жить с кузеном, которого я тогда едва знал. – Я была почти уверена, что он и до сих пор не особо знал его, но не стала делиться этой мыслью. – И мне пришлось разбираться с новой жизнью, которой я не желал, – серьезно объяснил Мэтти. – Мне было запрещено говорить о ранчо и пока я жил там, и после того, как уехал оттуда.
На этом он искоса посмотрел на меня.
Мэтти много о чем не мог рассказывать, и все это касалось одной стороны его семьи. О чем-то он молчал, тогда как другое иногда проскальзывало в его словах. Ранчо было одной из таких тем.
Я провела пальцами по губам и выбросила невидимый ключ через плечо. Я никому об этом не рассказывала и не собиралась. Я не обсуждала это даже с Сиенной, а ведь ей было известно, как сильно у меня болел живот во время месячных. К тому же он не особо и делился со мной этой ценной информацией – по крайней мере, так мне казалось.
– Ты знала? – спросила меня Сиенна, и я кивнула.
– Совсем немного, и он рассказал мне об этом по телефону через пару месяцев после приезда туда. С тех пор мы больше никогда об этом не говорили, – пояснила я, зная, что это не расстроит ее, и все-таки мне не хотелось рисковать. Между нами никогда не было никаких странных чувств, когда дело касалось Мэтти. Даже если я не всегда говорила о нем как о своем лучшем друге, она всегда могла учуять своим носом, что между нами совершенно не было никакого сексуального влечения. То же самое касалось Мэтти и моей дружбы с Сиенной. Я любила их обоих по-разному и в одинаковой степени, и эта любовь была взаимной в той же мере.
Два моих самых любимых существа женаты друг на друге. Связаны навеки. Мне удавалось видеть их обоих одновременно. В выигрыше были все.
К счастью, реакция Сиенны меня не разочаровала. Она сделала понимающее, хоть и с небольшим прищуром, лицо.
– Ладно, так почему вы считаете, что жизнь на ранчо сработает? – Она щелкнула пальцами. – Погодите! Он владеет большим земельным участком в Колорадо, куда нас никогда не приглашали, но который он унаследовал от кого-то. – Она снова щелкнула пальцами. – Это вот это ранчо? Это там ты жил раньше?
Он кивнул.
– А-а-а. Ты почти не упоминал о нем, и те пару раз, когда я видела Генри, он… ой, – до нее вдруг дошло, – понятно. Это секрет. И там действительно такая большая площадь? Мы поэтому говорим о нем? Если Генри не хочет, чтобы мы приезжали, зачем ему позволять Нине там селиться?
И снова упоминание про Генри. Я прекрасно знала, что Сиенна встречалась с ним несколько раз и считала его недружелюбным и «несколько холодным». Это было одно из редких упоминаний о старшем кузене Мэтти, которые я слышала за многие годы.
Мой самый старый друг выпрямился и сосредоточил свое внимание на жене.
– Там достаточно акров, чтобы вместить деревню волшебных существ, которые жили там столетиями, и никто не беспокоил их. Генри унаследовал эти земли по линии своего – и моего тоже – отца. Только вот мой папа отказался от прав на ранчо и навсегда уехал оттуда, и я сделал то же самое. Мне пришлось подписать юридические документы. Теперь это все принадлежит Генри. Он живет там не один, – невозмутимо добавил Мэтти так, будто речь шла о провинциальном городке с рекламным щитом в стороне от автострады.
Судя по лицу подруги, я была не единственной, кто посчитал подобное объяснение довольно расплывчатым.
– Эти «волшебные общины» не похожи на культы? Типа коммун?
Каждый, кто обладал какими-либо мифическими предками, слышал о подобных общинах, о которых перешептывались в узких кругах. О местах, где волшебные создания жили на эдаких фермах, на участках земли, которые не интересовали большинство обычных людей с точки зрения проживания или временного посещения. По крайней мере, так про эти территории объясняли мне. Места, где можно позволить себе уединение – или как минимум можно было в свое время.
Для существ это возможность жить рядом с себе подобными и при этом не притворяться кем-то другим. Городок, в котором я выросла, больше всего походил на такое ранчо, но даже там приходилось поддерживать определенный уровень скрытности, поскольку то поселение не было строго волшебным. Там не было стен или мер охраны – лишь люди, которые знали, как держать рот на замке, и весьма хорошо умели притворяться.
– Все немного не так. Это… деревня, и часть людей трудится там, а часть за ее пределами. Но все ее жители – волшебные существа, и предполагается, что все должны участвовать в развитии и содержании этого места.
– По-моему, все равно похоже на коммуну, – возразила Сиенна и бросила на меня взгляд, словно ожидая, что я соглашусь с ней.
И, по сути, так оно и было, судя по той скудной информации, которой он поделился сейчас с нами.
– Нет, не похоже, – заверил жену Мэтти. – Они самодостаточны настолько, насколько это возможно. А еще предполагается, что деревня должна оставаться в тайне. Как, например, когда люди никому не рассказывают о своем любимом месте для отдыха, чтобы туда не повалил народ и не испортил его.
