Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ) - Винокуров Юрий (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
— Так что теперь? — глухо спросила Пустота. — Проект встал?
— Проект встал, — подтвердил Пастырь. — До поступления новой партии Первородной материи строительство физически невозможно.
В этот самый момент, когда над недостроенным кольцом сгустилось нечто, очень похожее на отчаяние трех Верховных Сущностей, пространство рядом с платформой пошло очень знакомой рябью, которую все присутствующие недавно видели, и создателя, которого они также совсем недавно послали.
Из возмущения Пространства вышел… посол, тот самый холеный кадавр, что уже однажды приходил. Только на этот раз он держался куда увереннее, чем в прошлый свой визит, так держатся те, кто знает, что у него на руках хорошие карты.
— Прошу простить меня за вторжение, — проскрежетал он с показной вежливостью, — но мой хозяин, Костяной Скульптор, узнал о ваших… затруднениях. Он уполномочил меня передать вам предложение.
Три сущности молчали. Молчание, можно сказать, было тяжелым и подозрительным.
— Как удачно, — процедила Хроника. — Мы еще ищем новый материал для сердечника, а вы уже здесь. Это совпадение?
— В нашем деле совпадений не бывает, госпожа, — с достоинством ответил кадавр. — Скажем так, у моего хозяина отличный слух. Что еще важнее, у моего хозяина есть то, чего нет у вас.
Он сделал эффектную паузу, наслаждаясь моментом.
— Первородная материя. Ее достаточно, чтобы завершить ваш проект. Откуда она у Скульптора… вопрос, на который вам знать необязательно, важно другое, она у него есть, а у вас нет.
Тишина стала абсолютной, а потом Хроника заговорила, и в ее голосе больше не было прежнего спокойствия и уверенности.
— И чего же твой хозяин хочет за свою… любезность?
— О, немногого, — кадавр изобразил поклон, — всего лишь пересмотреть условия партнерства. Видите ли, госпожа Хроника, вы совсем недавно объявили себя главной в этом предприятии. Своя Вселенная, свои правила, все под вами. Прекрасная позиция, пока у вас была Первородная материя. А теперь давайте посчитаем заново, кто здесь главный — та, у кого есть красивое, но нерабочее портальное кольцо, или тот, у кого, у единственного, есть в известном Мироздании материал, способный это кольцо… гхм… оживить?
Если бы у Хроники сейчас было лицо, оно бы перекосилось. Но лица у нее не было, а был лишь голос, и голос этот сочился ядом.
— Ты предлагаешь нам торговаться, — сказала она. — С тем, кого мы вышвырнули из проекта. С предателем!
— Я ничего не предлагаю, со всем уважением, у меня нет таких полномочий. А вот мой хозяин предлагает вам выбор, — мягко поправил ее кадавр. — Торговаться, как вы говорите… и говорите обидно и незаслуженно, типа, с предателем или же любоваться дорогой декорацией до конца своих времен. Мой хозяин, к слову, передает, что он не злопамятен. Он умеет решать вопросы, и готов вернуться в проект, но на новых условиях, разумеется. На условиях старшего партнера.
Тут началось то, ради чего, наверное, стоило бы продавать билеты, будь на этом краю Мироздания хоть один зритель. Потому что три Верховные Сущности, привыкшие повелевать мирами и решать судьбы Вселенных, вдруг обнаружили, что загнаны в угол одним-единственным ящиком кубиков, который какой-то наглый теневой житель утащил в неизвестном направлении.
Теперь им предстояло либо поругаться и разойтись, так и не выяснив, кто виноват, либо же согласиться на предложение Скульптора, но при этом он будет главным. Сложный выбор!
Пустота зашипела что-то про то, что Скульптору нельзя верить. Механический Пастырь принялся сухо просчитывать все варианты, в каждом из которых выходило, что без сердечника они бессильны. А Хроника молчала и думала. Думала она, кстати, долго, что означало лишь одно… Всем было предельно ясно, что как бы они не бесились, выбора у них нет.
Скульптор скоро вернется, и не мальчиком на побегушках, а хозяином положения. А всё потому, что одному маленькому теневому воришке очень уж хотелось порадовать сына своего лучшего друга хорошими, крепкими кубиками.
Хорошо, что Верховные Сущности об этом не знали. Тем более не знали, чьему именно ребенку достались эти кубики…
К десятому удару я начал уставать. Не физически, конечно, тут бы меня и сотня таких заходов не проняла. Устал я морально, потому что бить собственного питомца, пусть и с самыми благими намерениями, оказалось занятием на редкость выматывающим. Особенно когда он после каждого раза летит через толпу теневых тварей и передает мне по ментальной связи всё, что он думает обо мне, о моих предках и о моем креативном подходе к воспитанию. Хорошо, хоть жен не трогает, правильный пац… Шнарк, в общем.
Зато всё отлично работало, и схема была отлажена до смешного просто. Я выжидал, пока очередная тварь раскроется, ловил Шнырьку на нужной траектории, а затем отправлял его в полет. Мелкий прошивал двоих-троих насквозь, корона на его голове вспыхивала и утягивала остатки их теневой сути, а я уже выцеливал следующую. Конвейер, единственный в мироздании долбаный конвейер по производству Теневых королей ударно-метательным способом.
Только на одиннадцатом ударе я почувствовал разницу. Рука пошла тяжелее. Совсем немного, самую малость, но я такие вещи отлично чувствую, благо, опыт позволяет. Мелкий стал как-то… плотнее, что ли? Не потяжелел в обычном смысле, он же теневая сущность, у него вес, вообще, понятие условное. Скорее, он набрал вес в том смысле, в каком его набирают короли, вожди и прочие личности, к которым окружающий мир начинает относиться серьезно.
На тринадцатом ударе я это уже не почувствовал, а увидел. Корона перестала мерцать. До сих пор она вела себя как плохая голограмма, то проступала, то проваливалась в его суть, то вообще исчезала на пару секунд, когда мелкому становилось особенно страшно. А теперь она просто была. Темная, тяжелая, с неровными зубцами, и Тень вокруг нее уже не колыхалась, а как будто даже растекалась в стороны.
На пятнадцатом мне пришлось вкладываться всерьез.
— Мелкий, ты там что, мороженого объелся? — не выдержал я. — Тебя пинать становится все сложнее.
В ответ я услышал возмущенное шипение и что-то насчет того, что пинать вообще не обязательно, есть же другие способы.
— Другие способы для королей, которые уже коронованы! — отозвался я, встречая ладонью потерявшуюся зубастую пакость и походя отправляя ее обратно в толпу. — А ты пока всего лишь кандидат!
Тварей, к слову, меньше не становилось. Я даже начал подозревать, что они тут размножаются от одного факта этой веселой зарубы, которую мы устроили. Из руин выползали новые твари, с висящих в пространстве вокруг теневых островов сыпались следующие, и вся эта голодная орава лезла в основном на меня, потому что Охотник в глубокой Тени, где он должен быть слабым, а твари сильными, это буквально подарок судьбы!
Ну, это они так думали. А еще у Охотника был друг Шнарк, и с каждой минутой он выглядел всё менее и менее… забавным. Наконец, случилось то, ради чего, наверное, стоило терпеть все эти возмущенные вопли моего маленького друга.
Я уже привычно поймал Шнырьку на подлете, отвел руку для очередного удара, вложил силу, ударил и… И попал в чертову стену! Не образно, а именно в стену. Ощущение было такое, будто я со всей дури приложился по бетонному блоку, залитому поверх мифрилом. Рука ушла в глухой упор, отдача прошла до самого плеча, а мелкий даже не сдвинулся с места. Он висел передо мной, упершись всеми четырьмя лапами в мою ладонь, и держал удар Охотника. Мой удар!
— Хорош-ш-ш меня бить, — твердо сказал Шнырька.
Сказал он это абсолютно спокойно, без писка, без шипения, и даже без упрека. Мелкий просто сообщил мне этот факт, глядя прямо в глаза.
Я, честно говоря, завис. Секунды на две, но завис.
— Дальш-ш-ше я ш-ш-шам, — добавил он и оттолкнулся от моей руки.
Шнырька вступил в бой. Знаете, я много раз видел, как существа обретают силу. Видел, как поднимались боги, как ломались сущности, как обычные смертные вдруг становились чем-то большим, чем мешок с костями с врожденным упорством. Но чтобы вот так, на моих глазах, из маленького прожорливого воришки за какие-то минуты собирался Теневой король, такого зрелища мне еще не показывали. И да, я был готов к этому, собственно, ради этого все и затевалось. Ну, блин, это было эффектно!
