Мастер драгоценных артефактов 6 (СИ) - Майерс Александр (библиотека электронных книг .TXT, .FB2) 📗
И всё.
Дверь треснула крест-накрест, а потом просто развалилась. Из открывшегося проёма потянуло холодом и застарелой пылью.
Я опустил руки и выдохнул.
— Неплохо получилось.
Катарина медленно поднялась.
— Ты даже силу не приложил, — проговорила она с явной обидой в голосе.
— А зачем прикладывать силу, если можно работать головой?
Ведьма посмотрела на осыпавшийся камень, потом на меня, и спросила:
— Научишь?
— Обязательно, — улыбнулся я.
Внутри было темно, как в… ну, допустим, как в бочке. Хотя аромат стоял такой, что я бы придумал другое сравнение.
Я создал два десятка светляков и пустил их вперёд. Они разлетелись по помещению, разошлись по углам, повисли под потолком, и получилось разглядеть, куда мы попали.
Помещение оказалось длинным. Метров сорок, вырубленных в скале. И оно было полно вещей.
Множество шкафов вдоль стен, до самого потолка, с застеклёнными дверцами и без. Полки, забитые книгами и свитками. Длинные столы с алхимической посудой: колбы, реторты, змеевики, горелки.
Пучки трав, подвешенные к потолку и превратившиеся в пыльную труху. Ящики с корешками. Целая полка стеклянных банок, в которых лежали то ли грибы, то ли чьи-то сушёные внутренности.
Ряды склянок с реагентами, аккуратно подписанных. Я взял одну, встряхнул — внутри перекатывался сухой комок. Всё выдохлось.
Но книги-то остались!
Я почувствовал, как у меня начинают чесаться руки.
— Что это за место? — негромко спросила Катарина.
— Сейчас разберёмся.
На столе лежала груда исписанных листов, покрытых толстым слоем пыли. Я осторожно смахнул её рукавом и начал разбирать записи.
В основном какие-то алхимические наблюдения и протоколы опытов. Кто-то работал здесь долго и методично, десятилетиями.
А потом я наткнулся на письмо.
Оно лежало отдельно, в конверте, запечатанном, но так и не отправленном. Я вскрыл его ножом и пробежал глазами.
Судя по дате — написано оно было лет шестьдесят-семьдесят назад.
Смысл был примерно такой.
Это место — исследовательская станция. Одна из нескольких. Задача станции — собирать сведения от городов, обрабатывать их, дополнять собственными наблюдениями и передавать дальше.
Дальше — это, судя по всему, тем самым, кто держит Брошенные земли на положении кормушки. Автор их называл уважительно и обезличенно: «господа наблюдатели».
А ещё автор жаловался. Долго жаловался, на две страницы, и жалобы были самые человеческие. Что глаза совсем ослабли и он не может разобрать мелкий шрифт. Что память подводит и он дважды повторил один опыт, не заметив. Что руки дрожат и он разбил колбу с готовым составом. Что зимой в пещере холодно, а дрова носить некому.
Он писал, что больше не может выполнять работу должным образом. Что стал стар и слаб. Что просит освободить его от обязанностей и забрать отсюда.
Я дочитал, свернул письмо и поднял глаза.
Светляки уже разлетелись по всему залу, и один из них висел над кроватью в дальнем углу.
На кровати лежал скелет.
— Забрали тебя, ага, — сказал я вслух.
Станция, надо полагать, к тому времени стала не нужна. Проект закрыли. А про человека, который в нём работал, попросту забыли. Или не забыли, а решили, что вывозить старика через порталы — слишком много возни.
Прекрасные люди, эти наблюдатели. Просто прекрасные.
Всё больше и больше мне хочется с ними познакомиться лично.
Я обошёл зал ещё раз, уже медленнее. И у дальней стены обнаружил зеркало.
Большое, в полный рост, в тяжёлой бронзовой раме с растительным орнаментом. Пыльное, но целое.
Я остановился перед ним и стал разглядывать.
— У нас тоже есть зеркала, — фыркнула Катарина за спиной. — Или ты думаешь, что в этой пещере выглядишь симпатичнее?
— Я всегда симпатичный. Наверное. А вот зеркало очень любопытное. Знаешь, почему?
— Почему?
— Во-первых, это не зеркало, — я провёл пальцем по раме, стирая пыль с рун. — Это портал.
Катарина подошла ближе.
— Портал?
— Да, только не для людей.
— Тогда для чего?
— Для писем, — я улыбнулся. — Он пропускает бумагу и чернила. Только их. Положил письмо — оно ушло. Пришёл ответ — он лежит с этой стороны.
— Хм. И правда любопытно, — признала ведьма. — А с кем связь?
— А вот сейчас и узнаем.
Минут двадцать я разбирался, как активировать зеркало. Схема оказалась не то чтобы сложной — просто незнакомой.
Я нашёл питающий узел, прощупал контур активации, проверил направление канала. Всё было цело, не хватало только питания.
Я вставил накопитель в гнездо на раме и активировал зачарование. Зеркало засветилось.
Сначала поверхность просто помутнела, потом по ней прошла волна, и муть начала расходиться от центра к краям.
Я добавил ещё немного силы, и появилась картинка.
Мы смотрели в чужую комнату.
Большая, светлая опочивальня. На стенах — картины в золочёных рамах, добротная мебель, обитая бордовой тканью. Камин с мраморной полкой, на полке — статуэтки и часы.
Судя по стилю отделки и мебели — эта комнатка находится не у нас, на Брошенных землях. А где-то там, у господ наблюдателей. Это заметно.
Я сунул руки за спину, покачался с пятки на носок и улыбнулся.
Вот оно.
Ещё один шаг вперёд. Путь, которым мне предстоит пройти, становится всё яснее.
— И что это? — спросила Катарина.
— Подождём, — сказал я. — Сейчас увидим.
Ждать пришлось недолго. Скоро комнату вошёл парень.
Полноватый, лет двадцати, в шёлковом халате нараспашку — так, что видна была голая грудь. Волосы зализаны назад и блестят.
В руках у него был поднос с бутербродами. И он разговаривал сам с собой.
— … я вам всем отомщу! — говорил он, проходя по комнате. — Всем! Упрекаете меня, что я слишком жесток? Да я могу себе это позволить!
Он остановился, взял бутерброд и откусил.
— Я из рода Белгаров! — объявил он с набитым ртом. — Не то что вы, жалкие черви. Стоит мне кулак сжать — и ваши шеи треснут. Почему вы этого не понимаете?
Он пошёл дальше, жуя.
— Вы ещё познаете мою месть, ничтожества…
Потом парень повернул голову и увидел зеркало. А в нём, надо полагать, меня и Катарину.
Парень замер. Челюсть у него отвисла, кусок бутерброда выпал изо рта. Глаза стали совершенно круглыми.
Поднос выпал из его рук и грохнулся на ковёр вместе с бутербродами.
— ПАПА!!! — заорал он. — МАМА!!!
И вылетел из комнаты со скоростью, которой я от его сложения совершенно не ожидал.
Хлопнула дверь. Наступила тишина.
Катарина наклонила голову набок и хмыкнула.
— Вот этого ты пытался добиться?
— И да, и нет.
— В смысле?
— Если ты думаешь, что я хотел напугать напыщенного толстого парня, то нет.
— А что тогда?
— Я рассчитывал, что зеркало висит в важном месте, — я кивнул на картинку. — Где-нибудь, где сидят люди, принимающие решения.
— А оно висит в спальне жестокого любителя бутербродов.
— Ну да. Много лет прошло, Катарина. Станцию закрыли, зеркало осталось и попало не в те руки. Но я полагаю, ещё не всё потеряно…
Ну конечно, паренёк ведь сейчас побежал за родителями. А родители, надо думать, окажутся людьми взрослыми и серьёзными.
Возможно, они даже ответят на пару моих вопросов…
Александр Белгар, старший следователь третьего ранга, сидел в кабинете и уже второй час смотрел перед собой. Бумаги, которые он собирался разобрать сегодня вечером, лежали на столе нетронутыми.
Со стороны он производил впечатление человека мягкого. Полноватый, с узкими плечами, с добродушными чертами лица — он не казался человеком, который способен действовать решительно и жёстко.
Многие на этом обжигались.
Александр никогда не повышал голоса и никогда не бил кулаком по столу. Он просто сидел, слушал и думал — а потом задавал один-единственный вопрос, после которого допрашиваемый начинал говорить сам.
