Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 (СИ) - Розин Юрий (книги читать бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗
— Хорошо, — сказал я. — Передайте, что я согласен. На подготовку мне понадобится неделя, после этого можете назначать любой день.
— Благодарю. — Он встал. — Срок и место назначит выставка, вам пришлют бумагу. Благодарю, Петр Алексеевич.
Перед тем, как выйти, он положил на столик передо мной небольшую записную книжечку, после чего надел шляпу и только тогда вышел. За стеной щелкнула касса.
Я взял книжечку. Пролистал. Это были схемы известных империи американских замков. Стоило признать, с учетом того, что это была штамповка, а не штучные продукты, качество было более чем внушительным. Пожалуй, в России я смог бы назвать лишь несколько предприятий, способных держать такой уровень в масштабах конвейера.
Понятно, что американцы тоже не привезли бы на выставку слабаков. Тем не менее, даже в одной этой книжечке было упомянуто около десятка заводов и производителей, а их наверняка было куда больше.
Стоило признать: то, что в этом мире в войне за независимость победили конфедераты и рабство продержалось до начала эпохи автоматизации, выстроив по всем штатам буквально тысячи предприятий, здания которых теперь просто то и дело переделывали под конкретные нужды, определенно сыграло на руку их капиталистическим идеалам.
С другой стороны, большинство мировых и в том числе современных американских экспертов сходились на том, что-то же самое рабство породило среди верхушки американского общества выученную лень.
В результате, хотя они оставались второй по масштабу экономикой планеты после Поднебесной, по количеству инновационных патентов на артефакты и артефактные техники КША находилась то ли на двадцать седьмом, то ли над двадцать восьмом месте, что для них самих было очень болезненным моментом.
Мы же были на третьем месте по экономике. Но зато по качеству и инновациям первые!
Масштабы масштабами, но заводы в КША изнашивались, и в старых зданиях все чаще было невозможно выстраивать инфраструктуру для более современных производств. Замки оставались замками, так или иначе, их производить можно было также, как и сто лет назад, плюс-минус.
Но, например, несмотря на свой размах, КША оставались одним из двух членов Собрания Большой Десятки (Российская Империя, КША, Поднебесная, Индостан, Япония, Иберия, Франция, Британия, Южная Объединенная Африка и Бразильерра), кто до сих пор не испытал успешно ни одного дирижабля.
Пока они оставались главными поставщиками артефактов массового производства, и позволить себе не пользоваться их товарами могли даже не все члены СБД, но, если они не сменят курс, в итоге останутся у разбитого корыта, это понимали все. Возможно, это произойдет только лет через пятьдесят, но произойдет наверняка.
Я забрал книжечку с собой и прошел в мастерскую. Достал из ящика с ломом стальную пластину, заготовку корпуса будущего замка, и закрепил ее в зажиме. Тяжело вздохнул.
— Нет покоя грешникам…
Глава 24
— Выставка прислала бумагу утром, — сообщил мне Илья через пару дней. — Через неделю все состоится.
Я кивнул и вернулся к замку. Раз уж я принял вызов, хотелось не просто победить, а разгромить противника с треском. Так что собирался вписать в замок контур, выполненный в уникальной технике Апостофина — бесконечной петле, над которой бился уже не первый месяц.
Получалось пока что довольно дерьмово, но я не сдавался. Пластин уходило по три, по четыре на каждую попытку и в реальности, даже без учета моего времени, которое так-то тоже было не бесплатным, на одних только испорченных болванках стоимость этого обычного на вид навесного замка неумолимо подбиралась к пятизначной сумме.
Ни один адекватный человек такое бы себе не купил, намного надежнее был бы сейф за эти деньги. Но это было соревнование, а значит такие вещи были не важны. Уверен, против меня американцы тоже собирались выставить не серийную модель.
И вот, к концу недели замок стоял на верстаке, небольшой, содержащий семнадцать замкнутых сами на себя контуров. Проверив все в последний раз, я убрал замок в стол, чтобы не перепроверять его каждый час.
Американец уже стоял у своего стола и разговаривал с газетчиками, когда я вошел с футляром под мышкой.
Павильон был длинный, под стеклянной крышей, и машины, ради которых его строили, на сегодня чуть сдвинули к стенам и накрыли чехлами, так что посреди осталось пустое место с двумя столами.
За канатом собралась публика, впереди газетчики с блокнотами. Варю я нашел не сразу: светлое платье, спина очень прямая, как на экзамене. Она тоже явно сильно нервничала, переживала за меня, но, заметив, что я на нее смотрю, широко улыбнулась и помахала мне рукой.
Судей от выставки было трое, в одинаковых темных сюртуках, у среднего на цепочке висел секундомер. Он и говорил.
— Господа участники и господа зрители. Напомню правила. Мастера обмениваются замками и вскрывают их одновременно, по часу на каждый. Допускается все, что не портит замок. Магия допускается, поскольку оба мастера маги. По истечении часа замок, оставшийся запертым, признается победителем. Если оба замка успевают вскрыть, побеждает тот, чей замок вскрывали дольше. Если оба замка не вскрывают, объявляется дружеская ничья. Мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто лучший, до упора. Прошу.
Американца звали Эзра Колдуэлл. Он был высокий, ходил без пиджака, в одном жилете американского неформального стиля, рукава рубашки закатаны. По-русски говорил хорошо, только согласные у него выходили тверже, чем надо. Он подошел к канату и обратился не ко мне, а к залу.
— Господин барон делает замок один. Руками. Я уважаю красивую работу. Но если господин барон завтра заболеет, второго такого замка не будет, и починить его тоже будет некому. Мои замки делает фабрика. Любой слесарь в любом городе разберет его и соберет с закрытыми глазами. Я приехал показать, что система сильнее одного человека, даже очень хорошего. Ничего личного, господин барон.
Газетчики писали.
— При всем уважении, господин Колдуэлл, — сказал я по-английски, указывая на замок в его руках, который он показывал толпе. — Если вы собираетесь выставить против меня обычную модель, советую вам передумать. Я не знаю, вскроете ли вы мой замок, но модель массового производства я могу вскрыть даже отсюда.
Я протянул руку к нему, телекинез активизировался, доведенный Гранью до хирургической точности, и проник в систему замка. И, как я и ожидал, не прошло и пятнадцати секунд, как его дужка щелкнула и выскочила из паза прямо у Колдуэлла в руках.
Однако все не могло быть так просто, это было очевидно.
— Барон шутит, — улыбнулся американец, глянув на вскрытый замок. — Конечно, я не стал бы выставлять против вас нашу базовую модель. Этот замок — образец для изучения уважаемыми зрителями! — он непринужденно протянул замок ближайшему журналисту. — Для вас у нас подготовлено нечто посложнее. Тем не менее, тот замок, который вы будете вскрывать — тоже не чья-то личная работа, а фабричная.
— Что же, это меняет дело, — улыбнулся я в ответ. Давайте приступим.
Мы обменялись замками через судей. Его «настоящий» замок был тяжелый, литой, с цилиндром и накладкой, и в руках он лежал хорошо, добротно, этого у фабрики было не отнять. Мой на его столе выглядел мельче и проще, я не стал утруждать себя украшательствами, и так было слишком много дел.
Секундомер щелкнул.
Колдуэлл начал с контура. Я видел это по тому, как он взял замок: не за скважину, а всей ладонью, и закрыл глаза. Он водил маной по корпусу, вдоль и поперек, как водят рукой по стене в темноте, ища дверь.
Я видел, как он остановился, открыл глаза, посмотрел на замок уже иначе, перевернул, снова закрыл глаза. Его лицо постепенно вытягивалось. Насмотревшись на это зрелище, я взялся за свой.
Как он и сказал, это была куда более качественная работа. По сути контур этого замка являлся лабиринтом, и открыть его без ключа можно было только пройдя лабиринт, причем лабиринт менялся после каждой неудачной попытки, а пройти его нужно было с первого захода и, более того, не сделав ни одного неправильного поворота. Если они и правда могли такое штамповать, я совершенно искренне был готов снять перед ними шляпу. Признавать противника тоже надо было уметь.
