Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия (электронные книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗
К концу второй недели наше население выросло до шестидесяти двух мастеров. Каждый день приносил новые руки, но вместе с ними и новые заботы.
На десятый день Брокен созвал совет. В его доме, за массивным столом, покрытым картами и планами, собрались старейшины гномов, старшие техномаги и я.
— Железо и медь тают быстрее, чем снег по весне, — Торин тяжело ударил кулаком по столу, подчеркивая свои слова. — Мы строим так много, что склады пустеют на глазах.
— Придется распечатать Старую Свистящую, — предложил один из гномьих старейшин, поглаживая бороду. — На северном склоне осталась богатая медная жила.
— Опасно это, — возразил другой гном. — Там обвал на обвале, да и вода в нижних ярусах стоит. Положим народ впустую.
— Мы можем помочь с укреплением, — вмешался Хорт. — Дайте нам пару дней, и мы создадим механизмы для откачки воды и усиления сводов. Наши сплавы выдержат давление, которое не под силу дереву.
Спор утих, сменившись коротким кивком Брокена. И уже на следующее утро группа из гномов-проходчиков и техномагов выдвинулась к шахте. Работа закипела: завалы расчищались, а вместо ненадежных балок устанавливались опоры из особого сплава.
Спустя семь дней из недр горы раздался первый радостный гул. Когда на поверхность поднялись первые тележки, груженные тяжелой, отливающей зеленью рудой, всё торжище взорвалось ликующими криками.
К концу восьмой недели хаос стройки окончательно уступил место размеренному порядку. Теперь каждое моё утро начиналось с привычной симфонии: мерного перестука молотов в кузницах, бодрых голосов на улицах и звонкого детского смеха. Спускаясь на кухню, я неизменно заставала там Марту, она вдохновенно колдовала над огромными котлами.
После завтрака мой путь лежал в мастерские. Я переходила от верстака к верстаку, подсказывала, правила чертежи и просто наблюдала за тем, как быстро учатся молодые. Лукас, мой маленький подопечный, тоже оказался среди учеников Элары. Его дар, поначалу робкий и едва заметный, теперь окреп и тянулся к знаниям, словно росток к солнцу.
Днем я совершала обход наших владений, и сердце радовалось переменам. В кузнице Рен и Торин, перепачканные сажей, всё так же азартно спорили о температуре закалки, но их сплавы становились всё совершеннее. В лаборатории Хорта кипела работа над паровыми чудесами. Они уже запустили мощный подъемник для шахты, сократив время работы втрое, и наладили водяной насос, который теперь исправно снабжал каждый дом чистой водой из глубокого подземного источника. А с наступлением сумерек торжище преображалось: вдоль улиц вспыхивали фонари, работавшие на смеси пара и магии, заливая город мягким, теплым светом до самого рассвета.
Вечерами центральная площадь превращалась в сердце города. Мы сдвигали длинные столы, Марта выставляла свои лучшие блюда, гномы щедро откупоривали бочонки с элем, а техномаги доставали припасы, привезенные из самых дальних уголков королевства.
Люди сидели плечом к плечу, делясь хлебом и историями о пережитых невзгодах и долгом пути домой. Над площадью плыли звуки дудочки и старинные песни, а дети, не знающие больше страха, с визгом носились в догонялки вокруг нашего главного защитника.
Древний голем в центре плато стал частью пейзажа. Он застыл неподвижной каменной горой, и дети, ничуть его не боясь, рисовали мелом на его массивных ногах и сочиняли про него добрые сказки. Он стал нашим безмолвным стражем, символом вечного покоя и безопасности, который никогда не сомкнет глаз, охраняя наш пока ещё хрупкий, но такой прекрасный новый мир.
Эпилог
Утро в школе всегда начиналось одинаково: с терпкого запаха машинного масла, чистого звона металла и сосредоточенной тишины, которая бывает только там, где творят. Эту тишину лишь изредка прошивали негромкие вопросы учеников.
Я замерла у массивного верстака в центре класса, наблюдая, как двадцать пар рук увлеченно возятся с деталями. Кто-то кропотливо собирал часовой механизм, кто-то калибровал шестерни, а кто-то, затаив дыхание настраивал пружинную систему своего первого самостоятельного проекта.
Прошло всего полгода с того дня, когда мы отбили атаку Совета, и вот школа Гильдии уже работала в полную силу. Это больше не была подпольная каморка, где учились украдкой, боясь каждого шороха. Это была настоящая Академия с расписанием, программами и дипломами, которые заверяла личной печатью Мастер Гильдии.
То есть я. К этому статусу я до сих пор привыкала с трудом.
— Мастер Мей, — голос Лукаса вырвал меня из раздумий. — Кажется, у меня получилось!
Я подошла к его месту. На верстаке замер маленький латунный паук — классический учебный проект для одаренных. Лукас накрыл ладонью спинку создания, прикрыл веки и замер, настраиваясь на одну волну с механизмом.
Паук дрогнул, его тонкие сочлененные лапки зашевелились, он уверенно перевернулся и неуклюже, но целенаправленно пополз по столешнице, оставляя на дереве едва заметные царапины.
— Прекрасно, — я искренне улыбнулась, видя восторг на лице мальчика. — Ты удерживаешь связь уже почти минуту. В прошлый раз тебя хватило только на тридцать секунд.
— Я тренировался каждый вечер, — гордо выпалил он. — Всё, как ты сказала: сначала мягкое оживление, а потом удержание нити, чтобы искра не погасла.
— Молодец, продолжай, и через месяц я доверю тебе более сложные схемы.
Я двинулась дальше между рядами. Дар техномагии был редкостью, из двадцати учеников лишь пятеро могли «оживлять» металл. Но остальные не были лишними, они становились виртуозными механиками и инженерами, мастерами, чьи руки ценились не меньше магии.
У дальнего окна Пенни, племянница Сорена, сосредоточенно паяла контакты на изящной шкатулке.
— Что это будет? — тихо спросила я.
— Музыкальный подарок для мамы, — ответила девочка, не отрываясь. — Дядя Сорен сказал, что она очень тоскует по музыке. Я хочу, чтобы мелодия лилась сама, едва откроется крышка.
— Тонкая работа, если возникнут трудности с настройкой гребенки — зови, вместе разберемся.
Когда колокол пробил полдень, класс мгновенно наполнился шумом. Ученики, обсуждая на ходу свои успехи, высыпали во двор, оставляя меня в окружении инструментов. Я принялась медленно раскладывать ключи и молотки по местам — эта простая рутина всегда помогала мне привести мысли в порядок.
— Из тебя вышел замечательный учитель, Мей.
Я обернулась. В дверях, прислонившись к косяку, стояла Элара. За эти месяцы она неуловимо изменилась: исчезла та колючая настороженность, а взгляд стал мягче.
— Спасибо, — я уложила последний инструмент на полку. — Хотя иногда я всё еще чувствую себя самозванкой в этом кресле.
— Зря. Ты говоришь с ними на равных, — Элара прошла вглубь класса, разглядывая чертежи на столах. — Дети верят тебе, а это самое главное. Кстати, я же пришла сказать, что совет через час, есть новости от разведчиков…
Совет Гильдии собрался в большой мастерской. За длинным дубовым столом, заваленным картами и схемами, сидели все наши: Элара, Хорт, Грим, Брокен со старейшинами гномов. Сорен, как обычно, предпочитал стоять у окна.
Я заняла свое место — резное кресло Мастера, которое Брокен навязал мне «для солидности», хотя оно было чертовски неудобным.
— Начнем, — Брокен коротко стукнул кулаком по дереву. — Руда из шахты идет стабильным потоком, железа и меди хватает. Северяне через туннели закупают у нас всё — от часов до инструментов. Совет может блокировать южные тракты сколько угодно, нам теперь на это плевать.
— Сколько нас теперь? — подал голос Грим.
— Девяносто два мастера, не считая их семей, — отозвался Хорт. — Скоро перевалим за сотню.
— Сотня — это хорошо, — кивнул Брокен, но его лицо помрачнело. — Но есть и проблемы. Докладывай.
Разведчик, запыленный и усталый, шагнул вперед:
— Совет сменил тактику. Прямого штурма не будет, их казна пуста. Это копия письма, которое Совет разослал правителям соседних королевств. Суть: техномаги — опасные преступники, мятежники, создатели запрещённого оружия. Любое королевство, что торгует с нами или помогает нам, будет считаться врагом Совета.
