Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ) - Деева Лина (читать книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Сколько вам будет угодно, — заверил Антуан. — Фракия всегда рада друзьям.
Беседа потекла дальше, и расстались короли (по крайней мере, внешне) полностью довольными друг другом.
«Послезавтра, — размышлял Антуан позже, уединившись в тишине кабинета. — И, кажется, на этот же день назначен отъезд шевалье Моро. Агнесс останется одна, закроется в комнатах, а потом…»
Он тряхнул головой.
Не будет потом. И видеть дочь несчастной он тоже не желает, пускай и говорят, что молодость легко переживёт любое разочарование.
— Король я или не король? — риторически вопросил Антуан в пустоту.
А затем положил перед собой лист гербовой бумаги, придвинул письменный прибор и начал писать.
Глава 95
— Мне кажется, получилось.
После обеда Рён, Берти и я, как обычно, сидели в моих покоях и обсуждали ночную кампанию.
— Отец сегодня сам не свой, — продолжала я. — Пришёл проводить меня к завтраку, резко разговаривал с мадам Эрциллой, отменил «время тишины»… Навеянный Берти сон однозначно произвёл на него неизгладимое впечатление.
— Он и на меня произвёл впечатление, — хмыкнул Рён. — Мерджин получился отменный, а уж големы и оживший труп…
Маг польщённо зарделся и пояснил:
— Я просто вспомнил факультатив по некромантии. Настоящий учитель, конечно, не стал бы оживлять умершую — он не признавал эту сторону магии. Однако мне показалось, так будет эффектнее.
— Вне всякого сомнения, — подтвердил шевалье. — Было очень эффектно. Вопрос в другом: эффективно ли?
Мы втроём переглянулись, и Берти медленно произнёс:
— Я случайно услышал, что отец собирался поговорить сегодня с его величеством Антуаном. Возможно, это тоже станет водой на нашу мельницу.
— Узнаем. — Я не разделяла надежду Берти, но была бы рада, если бы она оправдалась. — Как бы там ни было, теперь остаётся только ждать.
И ждать пришлось недолго.
— Ваше высочество, его величество ожидает вас в тронном зале. Также он просил передать, что это официальное мероприятие.
Официальное? Так неожиданно?
Сердце в груди застучало быстрее: похоже, сейчас всё решится. Я захлопнула книгу, от которой меня отвлекло появление слуги, ответила:
— Хорошо, передай отцу, что я скоро буду. И позови камеристку.
Пока мне поправляли причёску и прилаживали в волосах корону, я неотрывно смотрела на своё отражение в зеркале, внешне совершенно спокойная. Однако в голове моей кружился целый вихрь мыслей и различных сценариев. Разумеется, приятнее было думать о хорошем исходе для нас с Рёном, но что я буду делать, если отец так и не передумал? Если он поставит меня перед выбором… Например, титул принцессы или чувства? Всё моё существо безоговорочно выбрало бы второе, вот только как быть с чувством долга, которое во мне воспитывали всю мою жизнь?
А если короли договорились о каком-то новом ультиматуме? Ах, почему я не спросила, будет ли присутствовать отец Берти! Это подсказало бы мне, чего ждать…
— Всё готово, ваше высочество.
Я рассеянно кивнула камеристке и, соразмеряя шаг с положенным принцессе по этикету, отправилась в тронный зал.
Навстречу перелому наших судеб.
***
Зал был полон: шелестели пёстрые одежды, покачивались веера, приглушённо гудели голоса, и в этом гуле мне слышалось удивление.
«Что-то неожиданное, причём для всех».
Стоявший у двери мажордом ударил посохом в пол и торжественно провозгласил:
— Её высочество, принцесса Агнесс!
Голоса стихли до лёгкого шепотка, и я, невольно перейдя на мягкий фехтовальный шаг, двинулась по вёдшей к трону широкой пурпурной дорожке. Этикет не подразумевал оглядывание по сторонам, однако гостей из Альбы я не заметила, что сочла хорошим знаком. А вот Рён присутствовал, и при виде его сердце заколотилось быстрее.
«Только бы у нас получилось!»
Я приблизилась к трону и, сделав положенный книксен, заняла своё место по левую руку от отца.
А он выдержал мучительно долгую паузу, за которую стих даже легчайший шёпот, и лишь тогда подал знак королевскому секретарю. Тот послушно поднялся к трону и с глубоким поклоном принял из отцовской руки какой-то свиток. Я заметила личную королевскую печать на красном сургуче и гербовую бумагу, и втянула живот, словно готовясь к бою.
Секретарь демонстративно разломил печать, развернул документ и, кашлянув, зачитал звучным голосом:
— Мы, Антуан, милостью Создателя король Фракии, властью, данной нам, приказываем. За выдающиеся заслуги пред короной и Отечеством, проявленные мужество и доблесть, а также спасение нашей возлюбленной дочери, принцессы Агнесс, наградить шевалье Рёна Моро титулом графа д’Этелана и передать ему замок и земли д’Этелан, что в области Норманн.
По залу пролетел дружный выдох, все взгляды устремились на Рёна, и, наверное, только воспитанная Особой академией выдержка помогла ему встретить их и внезапное известие с выдающимся хладнокровием.
А секретарь продолжал читать.
— Также шевалье Моро награждается пятью сотнями золотых из королевской казны, приказ о чём распоряжаемся подготовить королевскому казначею.
Шум стал громче: похоже, придворные считали, что король слишком щедр. Однако бумага ещё не была дочитана до конца.
— Также своей отцовской властью даруем благословение…
Секретарь вдруг запнулся, и я поняла, что от волнения вцепилась в ткань верхней юбки, как в спасительную соломинку.
—…Даруем благословение, — между тем продолжил секретарь, — на брак принцессы Агнесс и шевалье Моро, буде обе стороны согласны на него. Подписано собственноручно: король Фракии Антуан.
Он опустил бумагу, и зал загудел в полный голос, обсуждая, изумляясь и возмущаясь.
— Тишина! — Мажордом с силой ударил посохом в пол, и одновременно отец поднялся с трона.
Разговоры как кинжалом обрезало. А отец негромко, но так, что его было слышно в самых отдалённых уголках, произнёс:
— Шевалье Моро, граф д’Этелан! Подойдите.
Рён послушался. Внешне он оставался спокоен, однако движениям не хватало обычной грации — они были скованы, как и чувства, что наверняка бушевали в его душе. Но несмотря ни на что, поклон у него получился полным искренней почтительности.
— Ваше величество, благодарю за вашу великую милость.
Отец легонько усмехнулся.
— Не стоит, граф. Я понимаю: титул и земли для вас мишура и обуза, но принцесса не может выйти замуж за простого шевалье.
Рён ещё раз поклонился, а отец, повернувшись, протянул мне левую руку. С внутренним трепетом я вложила пальцы в его ладонь, и отец подвёл меня к Рёну. Торжественным жестом соединил наши руки и провозгласил:
— Да пребудет с вами благословение Создателя, дети!
А затем тише и с добродушной иронией прибавил:
— Свадьбу сыграем в день равноденствия, как и собирались ранее. Полагаю, к тому времени собор Сен-Данэ будет полностью приведён в порядок.
— Спасибо, отец! — Я до сих пор не до конца верила, что это происходит наяву, а не в ещё одном сне, навеянном Берти. — Спасибо!
— Будь счастлива, дочка. — Отцовская улыбка была не по-королевски доброй. — Положив руку на сердце, ты сделала лучший выбор из возможных.
А затем он шагнул назад и не без веселья предложил:
— Ну же, граф. Обнимите невесту.
Мы с Рёном посмотрели друг на друга, одинаково зарумянились и одновременно шагнули навстречу. Миг, и меня бережно прижали к широкой груди, сердце в которой билось в унисон с моим.
— Я давно не верю в сказки, — тихо сказал Рён. — Только как назвать это, если не сказкой?
Я улыбнулась и со счастливым вздохом прижалась щекой к его плечу.
Конечно, случившееся с нами — сказка наяву. Но разве могло быть иначе, если за дело взялся настоящий волшебник?
***
— Как я рад! — Сияющий Берти сжал в объятиях сначала меня, а затем Рёна. — Слов нет, как я счастлив за вас! Да и вы, — он отступил на шаг, чтобы видеть нас обоих, — такие счастливые, такие красивые!..
