Браслет княгини Гагариной - Баскова Ольга (лучшие книги без регистрации TXT, FB2) 📗
– Я тоже так считаю, – подал голос белокурый поручик. – Мы ведь не какие‐нибудь разбойники.
Пестель надул щеки, готовясь высказать свое недовольство, но неожиданно передумал. Жара обволакивала своим липким покрывалом, подавляла волю, мешала собраться с мыслями.
– Время покажет, кто из нас прав, – проговорил он примирительно и встал, отодвинув стул. – Господа, вам не кажется, что очень жарко? Я бы с удовольствием искупался.
Иосифу показалось, что в душном гроте раздался вздох облегчения.
– Кто хочет, пусть купается, – процедил Волконский. – Я же предпочел бы выпить чаю с пирогом.
Василий Львович подмигнул:
– Екатерина Николаевна тоже любит почаевничать… вместе со своими внучками. Господа, любители купания, могут присоединиться к нам. Впрочем, не думаю, что мы задержимся. Я распоряжусь насчет чая.
Сергей Волконский и еще несколько офицеров пошли к дому. Пестель, Поджио и Бестужев-Рюмин остались в парке, пытаясь скрыться от жары в тени вековых дубов. Давыдов сделал им знак, что скоро вернется.
– Господину Волконскому не терпится пообщаться со своей невестой, – насмешливо предположил Пестель. – Он еще не сделал предложения, но в кругу Давыдовых только об этом и говорят.
– Жениться на Марии Раевской – большая честь, – заметил Иосиф. – Я слышал, за ней приударял сам Пушкин.
– За кем только он не приударял, – Бестужев-Рюмин расхохотался. – Все поэты ужасно влюбчивы. Ну, кроме Рылеева. Он обожает свою жену. Скажите, капитан, – он пристально посмотрел на итальянца, – вы положили глаз на вторую внучку? До обеда вы пожирали девушку глазами и не отходили от нее.
Павел Иванович хмыкнул:
– Хорошенькая девушка. Она составит счастье любого мужчины.
На лице Поджио под смуглотой проступила краска. Не желая позорить Марию, он отвернулся и промолчал. На его счастье, из-за деревьев появился потный раскрасневшийся Давыдов.
– Ах, вот вы где! Идемте купаться на мельницу.
Он повел их через старинный парк к запруде. Когда мужчины подошли к мостику, сердце Иосифа забилось сильнее. Еще недавно он был здесь с Марией. Может быть, пригласить ее прогуляться после ужина? Они снова придут сюда, на старинную мельницу… Краем глаза Поджио увидел Шервуда, который возился у старого ветхого сарая. Бывший унтер окинул их таким недоброжелательным взглядом, что итальянцу стало не по себе. «Похоже, он ненавидит своих хозяев, – подумал он. – Но почему? Давыдов выписал его в имение, дал работу. Похоже, с ним здесь прекрасно обращаются. Какова же причина ненависти? Уж не показалось ли мне, в самом деле?»
Иосиф еще раз посмотрел на сарайчик, но Шервуда там уже не было. От этого не стало спокойнее, наоборот, его не покидало чувство, что англичанин пристально наблюдает за ними. У запруды офицеры кинули одежду на песок и бросились в такую теплую воду, что она казалась тягучим ликером и нисколько не освежала. Вдоволь наплававшись, они вышли из воды и присели на огромные валуны.
– Я хочу возвратиться к нашему разговору там, в гроте, – начал Пестель. – Это насчет кровопролития. Помните, Иосиф, вам это не понравилось?
Итальянец кивнул:
– Разве такое забудешь! Не каждый день тебе предлагают убить императора.
Павел Иванович поморщился:
– Во-первых, вам этого никто не предлагает. Допустим, это сделает другой.
– И этот другой убьет всех наследников? – не унимался Иосиф.
– Он будет вынужден их убить, – вмешался Бестужев-Рюмин с юношеской горячностью. – Иначе никак нельзя.
– Отчего же? – нахмурился Иосиф.
Молодой офицер побагровел.
– Мы, кажется, об этом уже говорили. В противном случае нас ждет неудача.
– Я в этом не уверен.
– Я думаю, нам пора возвратиться в усадьбу, – вмешался Пестель и стал натягивать штаны. – Нас давно ждут к чаю.
Глава 6. Приморск, наши дни
– Как вчера посидели? – поинтересовался Беляев, когда Виталий заглянул в его кабинет.
– Прекрасно, – заверил его приятель. – А вы?
Юрий расхохотался:
– Мы ушли раньше вас. Хотели попрощаться, но Виолетта убедила меня, что вы не хотите нас видеть, и я с ней согласился. Когда двое влюблены друг в друга, им никто больше не нужен.
Виталий хмыкнул:
– Она еще и психолог…
– Наверное, как и все экстрасенсы, – предположил Беляев. – Ну да ладно, хватит о ней. Мне позвонила одна дамочка, некая Лариса Конашенко. Фамилия у нее самая что ни на есть простая, а вот происхождение знатное. Она приходится родней самим Раевским, представляешь?
Приятель поднял глаза к потолку:
– Это генерал, который брал Пушкина в Южную ссылку?
– Видишь, не зря тебя учили в школе, – усмехнулся Юрий. – Да, им, но больше – двоюродной сестре Марии Раевской, княгине Гагариной.
– Княгине Гагариной? – Виталий оторопело дернул себя за мочку уха, словно не веря тому, что услышал. – Ты хочешь сказать, той самой Гагариной, чей дворец в поселке Утесе?
Юрий щелкнул пальцами:
– Вот именно! Но я никогда не ковырялся бы в ее родословной, если бы не одно выгодное дело, которое предлагает нам эта Конашенко.
– Она нам что‐то предлагает? – глаза Виталия засверкали. Деньги были нужны, как воздух. Новый дом требовал вложений.
– Видишь ли, по наследству ей досталась одна знатная вещица. – Беляев достал телефон и, порывшись в галерее, нашел нужную фотографию. – Вот, смотри. Это браслет княгини Гагариной, передаваемый из поколения в поколение по женской линии. Как, нравится?
Приятель увеличил снимок. Браслет действительно выглядел дорого: широкий, массивный, из золота (что‐то подсказывало Виталию: оно самой высокой пробы), усыпанный бриллиантами и рубинами, складывавшимися в замысловатую монограмму – латинскую П.
– Прекрасная вещь! – с жаром ответил он. – Хотел бы я рассмотреть ее поближе. Надеюсь, не подделка?
– У нас будет такая возможность, – успокоил его приятель, пряча телефон. – Эта дамочка, Лариса, оказалась неразборчивой в связях. Я наводил справки. У нее было четыре мужа, последний – пятый – оказался альфонсом. Это она так выразилась – оказался. Мне кажется, Лариса знала, за кого выходила, и попросту купила мужика. Вскоре начались проблемы с ее бизнесом, денег стало значительно меньше, а мальчик привык к роскоши и стал выносить из дома вещи.
Виталий поморщился. Альфонсы всегда были ему противны.
– Почему же она с ним не разведется? – осведомился он. – Это был бы лучший вариант.
– А черт его знает, – откровенно ответил Юрий. – Кто их, этих баб, поймет? Но я неслучайно ввожу тебя в курс дела. Лариса боится, что браслет постигнет участь других безделушек, и хочет сделать копию, за которую собирается отвалить нам кучу денег.
– Ты же говорил, с деньгами у нее напряженка, – удивился Виталий. Беляев поднял вверх большой палец правой руки:
– На нас осталось.
– Но почему она не купит хороший сейф и не спрячет драгоценность туда? – не унимался друг. – Возможно, это обошлось бы ей дешевле.
– А вот это не наше дело, – насупился Юрий. – Нам дают работу и хорошо за нее платят, верно? А остальное нас не интересует.
Виталий подошел к окну и посмотрел на море, игравшее барашками. Это поручение чем‐то не нравилось, будто обещало большие неприятности, но, подумав, он решил, что поможет Юрию и попросту возьмет деньги. Впереди – свадьба, новоселье, большие и неожиданные расходы. Если дамочка собирается платить – пусть платит, копию она получит.
Беляев хлопнул друга по плечу:
– По глазам вижу, что согласен. Она привезет браслет завтра утром, к десяти, так что не опаздывай.
– Не опоздаю, – Виталий махнул рукой. – Черт возьми, даже интересно поработать. Но я бы на ее месте послал этого альфонса куда подальше.
– Если бы ты видел эту Конашенко, то сразу понял бы, что у нее последний шанс, – протянул Беляев, рассматривая карандаш.
– Вот уж не думаю, – парировал друг, усмехаясь, – таких в нашем городе пруд пруди.
Он кивнул Юрию и пошел к своему кабинету, решая, стоит ли рассказывать Жене о таком выгодном заказе. Наверное, пока не стоит. Пусть это будет для нее сюрпризом.
