Тень (СИ) - Ленкор Мо (книги онлайн без регистрации полностью .txt, .fb2) 📗
На нём — поле битвы, где бесчисленное войско окружило безоружного гиганта в белом плаще, рукой он держит стрелу, пронзившую его живот. Тело гиганта источает такую мощь, что все эти люди вокруг, будто жалкая пыль под его ногами, но почему-то он позволяет ей быть. В его глазах что-то ужасно человеческое, пронзающее до глубины души. Что-то болезненное и внезапное, как предательство лучшего друга. А на холме вдалеке видна женщина, стоящая на коленях. Мне мерещится, как она, сражённая горем и бессильная, покачивается из стороны в сторону, обхватив голову руками. Не выдерживаю и отвожу взгляд.
На других картинах — величественные замки и потрясающие воображение мифические создания. Я смотрю на них, но перед моими глазами по-прежнему лицо мужчины, поражённого стрелой.
— Пойдём, не дело стоять на проходе, — вполголоса говорит Грея и утягивает меня вперёд. Ковровое покрытие, достойное правителей, поглощает звук наших шагов.
Перед сценой три ряда тёмных бархатных кресел, расшитых золотой нитью. В одном из них к нам спиной сидит человек, а чуть поодаль, ближе к ступенькам, ведущим на сцену, толпится группа людей. Всё это похоже на кастинг в театральную труппу.
На сцене двое мужчин. Один из них как раз встаёт на массивную блестящую платформу.
Нестандартный у них реквизит!
Из платформы, переплетаясь друг с другом, поднимаются прозрачные стеклянные трубки. Они упираются в такую же блестящую, как и платформа, панель, что находится в районе мужской груди. Конструкция чем-то напоминает стойку для выступлений. Только очень футуристичную, словно из другой галактики.
Может, они подбирают актёра на роль политика для очередного фильма про будущее?
Только как это связано с процедурой измерения, которую упоминала Грея…
Я жду, что мужчина сейчас сделает какое-нибудь громкое заявление, но он молчит.
Мы приближаемся, и если здесь действительно ищут актёра на роль политика, да или на любую другую роль, то это будет кто угодно, кроме него. На массивной позолоченной платформе стоит среднестатистический обыватель. Ссутулившись, он исподлобья поглядывает на второго мужчину, седовласого в пыльно-сером балахоне до пят, пока тот изучает что-то в кружочках на панели.
По трубкам ползёт цветной дым. Я вопросительно смотрю на Грею.
— Это Ауромер, а рядом с ним Говорящий на языке чисел, он из Отдела поиска предназначения, — шепчет мне на ухо Грея. — Он снимает показания с Ауромера, а нам остаётся лишь ждать. Но не бойся, он за всю службу не совершил ни единой ошибки.
Пока она говорила, трубка с чёрным заполнилась больше, чем наполовину, а остальные цвета едва различимы. Лишь океанский синий и платиново-серый поднялись примерно на треть.
— А что означают цвета, и почему они разные?
— Жизнь в теле человека накладывает отпечаток на душу, любой поступок оставляет след на твоей ауре. Ауромер считывает все параметры, каждая из трубок измеряет какой-то из них. Так, чёрный — это мрак, а видишь синий? Его поменьше, это интеллект.
— А серый? — Уровень серого в трубке стал выше.
— Серый — дисциплина.
— Но как связаны между собой дисциплина, интеллект и… мрак?
— Свет и мрак есть в каждом, но не только они определяют личность. В наших душах множество оттенков, как и измерений в Ауромере.
— А почему Говорящий на языке чисел смотрит не на трубки, а куда-то выше?
— Результат выводится на циферблаты на панели, отсюда плохо видно, но скоро сама поймёшь. Постой-ка тут, я сейчас.
После этих слов она оставляет меня наблюдать за происходящим и идёт к мужчине, сидящему в кресле. Отсюда не слышно слов, видно лишь, как мужчина кивает и что-то пишет в толстом блокноте, больше напоминающем коллекционную книгу из антикварного магазина. К ней страшно даже прикоснуться, не то что марать её уставшие от времени страницы свежими чернилами, но для человека в кресле, похоже, это привычное дело.
Тем временем Говорящий на языке чисел поворачивается в сторону зала и выносит вердикт:
— Мрачный дом, Отдел по производству рутины. — Он переводит взгляд на совсем скукожившегося после приговора мужчину и добавляет: — Приятной службы, Средний.
На фразе «Мрачный дом» и у меня по спине пробежал холодок. Остаётся надеяться, что меня ждёт менее «мрачная» участь. Судя по напряжённому шёпоту среди ожидающих, многие со мной солидарны.
Публика здесь разношёрстная: светловолосый мальчишка циклов семи внимательно изучает Ауромер; за ним, привалившись спиной к сцене, с безразличным видом жуёт жвачку совсем молодой парень с короткими зелёными волосами; недалеко от него ухоженный мужчина в дорогом костюме и начищенных до блеска чёрных ботинках переминается с ноги на ногу и поглядывает на наручные часы. Рядом с каждым из них, словно призраки, стоят люди в белом.
Тут что, у каждого своя «Грея»?
Мужчина в костюме случайно наступает на хвост огромному змею, а тот раскрывает пасть и шипит на него так громко, что я напрягаюсь всем телом. К счастью, одному из «призраков» в белом удаётся его успокоить.
В самом начале очереди у другого «призрака» что-то спрашивает полная женщина с собранными в хвост волосами и вытянутым испуганным лицом. После его ответа женщина взмахивает руками, теряет равновесие и отступает на несколько шагов, а я замечаю молодую девушку со светлыми локонами, стоящую позади неё.
Девушка словно чувствует, что я её разглядываю. Она оборачивается и находит меня глазами цианового, как море у берегов тропического острова, цвета, а потом беззвучно говорит: «Привет» — и улыбается.
Я не успеваю ответить ей, потому что человек с книгой громогласно объявляет:
— Соль. Встаньте на платформу и примите свою судьбу.
Она уходит на сцену.
— В Мрачный дом попадают души, в которых больше всего мрака. Вроде того типа, что недавно ушёл. — Я и не заметила, когда Грея успела вернуться. — Готова поставить сто рекреаций на то, что красотка перед нами отправится на Фабрику сновидений. С фантазией у девочки определённо всё хорошо.
Я не представляю, что такое рекреация, но и у меня нет сомнений по поводу её фантазии. Не вызывает сомнений и то, что, в отличие от меня, она сама создала этот образ. Ракушки на лифе её платья переливаются, тёмная чешуя на талии отражает огни свечей, а диковинные морские растения на её бёдрах, похожие на цветы с остроконечными лепестками, двигаются в такт шагам. Ниже струятся волнистые, как её волосы, ленты мятно-фиалковых водорослей.
Платье мало что скрывает, и пока она идёт в сторону платформы, все наблюдают, как то появляются, то вновь скрываются под лентами из водорослей длинные стройные ноги. И если меня не обманывает зрение, то сейчас рядом с её ногой, прямо по воздуху, проплывают две рыбки. Моргаю. Всматриваюсь, но рыбки уже исчезли.
Может, показалось?
Я слежу за цветами в трубках. У девушки всё наоборот: платиново-серый и чёрный едва различимы, а пурпурно-фиолетовый и оранговый стремительно заполняют пространство. Уровень фиолетового становится всё выше, а сам цвет насыщенней, словно ему тесно внутри. Стеклянные трубки становятся похожи на связку толстых разноцветных проводов.
— Смотри, как пополз фиолетовый — это фантазия, а какая энергия…
— Энергия — это какой?
— Оранговый. Я точно не ошиблась в этой девочке, слушай, сейчас объявит!
— Фабрика сновидений, мастер сновидений, — словно слышит нас, констатирует Говорящий на языке чисел. — Приятной службы, Соль.
— Надеюсь, ей повезет с наставником, давненько к нам таких перспективных мастеров не поступало, — провожает её взглядом Грея.
Соль и её спутник в белом покидают зал. Проходя мимо, она ещё раз мне улыбается и шепчет: «До встречи!» — а к платформе уже вызывают мальчугана с не по-детски вдумчивыми глазами.
У него практически полностью заполняется синим трубка, отвечающая за интеллект, и его распределяют в Библиотеку, Отдел литературы Нового времени. Пока идём к лестнице, я интересуюсь у Греи, умеет ли он читать, а она тихонько смеётся и отвечает, что многое здесь не то, чем кажется.
