Восхождение Морна. Том 3 (СИ) - Орлов Сергей (читать книги бесплатно полные версии TXT, FB2) 📗
Я моргнул. Перечитал.
Любой алхимик купит этот гриб за три золотых, бросит в котёл и получит результат лучше обычного. Обрадуется, решит, что у него сегодня рука лёгкая или звёзды удачно сошлись. И никогда не узнает, почему на самом деле зелье вышло таким удачным.
Взгляд скользнул дальше, в сторону пепельного моха на куске коры.
«Пепельный мох. Стандартное применение: стабилизатор в зельях среднего класса. Особенность данного образца: семь суток находился в зоне временно́й аномалии. При добавлении в зелье замедления — утраивает длительность эффекта. При добавлении в яд — период полураспада увеличивается с двух часов до суток. Реальная стоимость: 30–35 золотых.»
Дальше была горсть необычно сверкающих кристаллов.
«Осколки накопителя. Стандартное применение: энергетическая подпитка в сложных зельях. Скрытое свойство: кристаллы сохранили резонанс с материнской жилой класса „чистый горный“. При использовании в зелье регенерации магических путей — эффективность возрастает на 60%. Реальная стоимость: 40–50 золотых.»
Дар выдавал информацию, которую ни один скупщик в этом городе не мог получить. Не просто «это ценно» — а почему ценно, для чего использовать, какой эффект даст в конкретном зелье.
Сотня золотых. Может, сто двадцать. А старик хотел за всё это десять, и это была честная цена. По меркам тех, кто не видит того, что вижу я.
Да уж… зашёл посмотреть цены, а ухожу с решением всех финансовых проблем. Ещё и кулаки размял о жирную рожу, что тоже является приятным бонусом.
Когда вселенная так откровенно раздвигает ноги, отказывать было бы просто невежливо.
— Стой, — повторил я громче.
Старик уже взялся за ручку двери. Обернулся с выражением человека, которого отвлекают от важных дел.
— Чего тебе?
— Покажи свой товар.
Он смерил меня взглядом. Потом посмотрел на бессознательного скупщика. Потом снова на меня.
— Ты что, покупать собрался?
— Не собрался, а куплю.
— Ты? — в его голосе было столько скепсиса, что хватило бы на троих. — Парень, я тридцать лет хожу за стену. И за тридцать лет ни один богатенький в дорогой одежде не купил у меня ничего путного. Вы, благородные, не отличите болотник от поганки, зато торговаться любите до посинения.
Отчасти замечание справедливое — я действительно не отличу болотник от поганки. Зато у меня есть кое-что получше собственных знаний.
— Сколько хочешь за всё?
Он хмыкнул.
— Пятнадцать. И это с учётом того, что ты, похоже, единственный покупатель в радиусе квартала, который сейчас в сознании.
— Дам тебе тридцать.
Старик посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова и обе несут бред.
— Ч-чего?
— Тридцать золотых. За всё. Прямо сейчас. Но с одним условием.
— Каким ещё условием? — он прищурился, и в глазах мелькнуло подозрение. В его мире бесплатный сыр бывал только в мышеловках, а щедрые покупатели обычно оказывались либо сумасшедшими, либо мошенниками.
— Через пару недель я открою свою точку со скупка ингредиентов. И ты будешь приносить весь свой товар только мне. И друзьям своим посоветуешь делать то же самое.
— Свою точку? — он хмыкнул. — Парень, ты вообще понимаешь, как тут дела делаются? Скупщики в этом городе не просто так сидят. У них крыша, связи, договорённости. А ты кто такой?
— Тот, кто платит втрое больше рыночной цены и не задаёт лишних вопросов. Этого достаточно?
Пауза. Он переваривал услышанное, и я видел, как за морщинистым лбом крутятся шестерёнки. Тридцать лет за стеной учат считать быстро. Десяток золотых от обычного скупщика или тридцать от странного аристократа. Математика простая.
— А если твоя точка прогорит через месяц?
— Тогда ты ничего не теряешь. Вернёшься к своим обычным скупщикам и забудешь обо мне. Но если не прогорит, ты будешь получать честную цену за свой товар вместо тех крох, которые тебе кидает местная братия.
Он почесал подбородок, затем посмотрел на бессознательное тело за прилавком. Потом снова на меня.
— Парень, ты либо пьяный, либо дурной, либо знаешь что-то, чего не знаю я.
— Всё может быть.
Он фыркнул, и морщины на его лице сложились во что-то отдалённо напоминающее улыбку.
— Ладно. Чёрт с тобой. Тридцать так тридцать. И если твоя лавка откроется, я приду. И Кузьмича приведу, и Одноглазого Митяя, и братьев Воронов. Они тоже любят, когда им платят по-человечески, а не как собакам с барского стола.
— Вот и договорились.
Он вернулся к прилавку и вывалил содержимое мешка. Я отсчитал монеты, и кошель ощутимо полегчал. В нашей ситуации тридцать золотых — это достаточно много, но если я прав, а я был прав, то через пару дней эти тридцать превратятся в сотню. А сотня решит проблему с директором, а постоянный поток ходоков со своей добычей решит всё остальное.
Старик сгрёб монеты, проверил на зуб, пересчитал дважды. Посмотрел на меня с прищуром.
— Как тебя хоть зовут-то? А то приду в твою лавку, а там хрен знает кто сидит.
— Артём. Артём Морн.
— Морн? — он приподнял бровь. — Да ладно? Из тех самых?
— Ага, из них. Только давай без автографов, я по натуре очень скромный.
— Ишь ты, — он покачал головой. — Графский сынок скупает добычу у ходоков. Времена настали, мать их. Ладно, Артём Морн. Меня Степаном кличут. Когда откроешься, дай знать. Я сам приду, и людей приведу.
— Договорились, Степан.
Он двинулся к двери, но у самого порога обернулся.
— И в следующий раз бей скупщиков после закрытия, а? Людям торговать надо, не дело это…
Дверь скрипнула и закрылась.
Ну а я повернулся к Надежде.
Она всё ещё стояла у стены, прижимая к груди банку с корнем, и смотрела на меня так, будто пыталась понять, с кем именно имеет дело. С сумасшедшим? С идиотом? С кем-то третьим, кого она пока не могла классифицировать?
Теперь, когда адреналин схлынул и можно было не отвлекаться на жирную рожу скупщика, я наконец рассмотрел её как следует.
Ей было за сорок, это да. Но из тех сорока, от которых у мужиков пересыхает во рту и начинают потеть ладони. Тёмные волосы растрепались, выбившись из небрежного узла, и одна прядь прилипла к влажному виску, спускаясь к шее.
Блузка сбилась набок, открывая ключицу и край кружевной сорочки под ней. Верхняя пуговица расстегнулась в какой-то момент, то ли от резких движений, то ли просто так и была, и теперь в вырезе виднелась ложбинка между грудями, полными и тяжёлыми, из тех, что идеально ложатся в мужские ладони. Юбка обтягивала бёдра плотнее, чем, наверное, предполагала мода, и я готов был поставить золотой против медяка, что под этой юбкой есть на что посмотреть.
Теперь я понимал, почему жирдяй так распалился. И почему так разозлился, когда ему обломали весь кайф.
Она, конечно, ничего этого не замечала. Слишком занята была тем, чтобы не развалиться на части после всего, что случилось. А вот я заметил. Профессиональная деформация, что поделать. Прошлая жизнь научила меня многому, и умение оценить женщину за три секунды было далеко не самым бесполезным из этих навыков.
Ладно, Артём. Хватит пялиться. Дело прежде всего.
— Зелье регенерации, — сказал я, и мой голос прозвучал, наверное, слишком резко после затянувшейся паузы. — Ты же его собиралась готовить?
Она моргнула. Раз, другой. Будто я заговорил на языке, который она когда-то учила, но давно забыла.
— Ч-чего?
— Зелье регенерации высшего класса. Ты ведь алхимик, так?
Вопрос был простой, но она смотрела на меня так, будто я спросил, умеет ли она летать или дышать под водой. Наверное, после всего, что тут произошло, любой вопрос казался ей безумием. Секунду назад какой-то придурок избил скупщика у неё на глазах, а теперь тот же придурок интересуется её профессиональными способностями. Логичный переход, ничего необычного.
— Я… да… — она наконец справилась с собой, и голос её окреп. Хорошо. Значит, не из тех, кто впадает в ступор надолго. — Это моя специализация, я этим зарабатываю на жизнь. Но какое это имеет отношение к…
