Трофей проклятого генерала - Ларсон Лана (читать книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Метка… — выдохнул он, и в его голосе прозвучал суеверный ужас. — Метка истинности.
Он медленно поднял на меня взгляд. Теперь в его единственном глазу была не только ярость. Там были шок, потрясение и страх.
— Это ты сотворила? — прорычал он, пытаясь встать, но нога подвела его, и он с глухим стуком оперся о край кровати. — Что за магию ты применила, чернокнижница?! Отвечай!
— Я… я ничего не делала, — пролепетала я, прижимая ладонь к горящей метке. — У меня нет магии. Ты же знаешь. Ее выжгли дотла. Я пуста…
— Драконы не выбирают в истинные дочерей предателей! — взревел он, ударив кулаком по матрасу так, что кровать подпрыгнула. — Это ложь! Морок!
Он дернулся ко мне, словно хотел стереть метку с моей кожи, содрать ее вместе с плотью. Его лицо исказилось в гримасе безумия. Но он замер на полпути. Его рука дрожала в дюйме от меня. Он не мог коснуться. Магия метки, древняя и могущественная, не давала ему причинить вред паре. А может… он сам не хотел этого?
Магнар зарычал — звук был полон бессильной ярости и боли. Он схватился за голову, словно пытаясь выдавить из нее осознание происходящего.
— Будь ты проклята… — прошипел он.
Он встал, резко развернулся, с помощью магии подхватил с пола свою трость и, тяжело, болезненно хромая, пошел к выходу. У самой двери остановился, не оборачиваясь, взмахнул рукой. Магия отозвалась мгновенно. Кинжал отца, лежащий в углу, и те ножи, что были на столе, взмыли в воздух и полетели к нему прямо в руку.
— Не надейся, что это что-то меняет, — бросил он через плечо. Голос его был ледяным, но я слышала в нем нотки растерянности. — Мы еще не закончили.
Он вышел, с силой хлопнув дверью. Замок снова щелкнул, запирая меня. Я осталась сидеть в темноте, прижимая руку к горящей метке, которая связала меня с моим злейшим врагом узами, крепче любой цепи. Слезы снова потекли по щекам, и я уткнулась лицом в подушку, которая все еще хранила его запах, и горько, безутешно разрыдалась.
Судьба сыграла с нами самую жестокую шутку из всех возможных.
Магнар
Я шел по темным коридорам своего замка, тяжело опираясь на трость. Тук, ш-ш-шурх, тук, ш-ш-шурх – этот звук преследовал меня годами, став ритмом моей искалеченной жизни. Но сейчас я его почти не слышал. В ушах стоял гул собственной крови, а перед глазами, застилая обзор даже здоровому оку, — пелена багровой ярости. В одной руке я сжимал трость так, что черная кость жалобно скрипела, в другой — горсть кинжалов, которые я призвал магией из спальни и их металл холодил пальцы.
Холодил…
Я резко остановился, жадно втягивая воздух ноздрями. Сквозняки гуляли по замку, выстужая каменные стены, но… я чувствовал этот холод. Впервые за десять лет… чувствовал.
Мое тело, изуродованное проклятием, давно превратилось в кусок бесчувственного мяса. Я не воспринимал смены сезонов, не различал вкуса еды, не знал тепла женского тела. Тьма, живущая во мне, сожрала все чувства, оставив лишь постоянную, тупую, грызущую боль в костях.
Но сейчас… по голой груди пробежал озноб. А ниже живота скручивался тугой горячий узел желания. Да, едва ощутимый, но он… был. К этой девчонке. К дочери моих врагов.
— Проклятье! — прорычал я.
Но отчетливее всего я испытывал жжение. Правое предплечье горело так, словно с меня заживо сдирали кожу. Я посмотрел на руку. В неровном свете факелов черная вязь дракона пульсировала, словно второе сердце. Она будто насмехалась надо мной. Истинность. С ней. С носительницей «грязной крови».
На пути попалась мраморная статуя какого-то древнего предка. Безупречный гордый профиль, надменный взгляд. Таким я должен был стать. Таким я был до того дня. Я взревел и со всей силы, на какую был способен, обрушил кулак на мраморное лицо. Удар. Еще удар. Камень с грохотом разлетелся на куски, осыпая пол белой крошкой. Голова статуи откололась и покатилась к стене.
— Господин?.. — раздались испуганные голоса.
На шум сбежались слуги и пара стражников. Они застыли в конце коридора, боясь подойти ближе. Я медленно повернул к ним голову.
Я стоял полуголый, без рубашки, покрытый шрамами и жуткими ожогами. На моем лице была ярость, а на руке — свежая черная метка, которую невозможно было не заметить. Они смотрели на нее. Глаза управляющего округлились, он побледнел, но не издал ни звука.
— Чего уставились?! — пророкотал я. Эхо моего голоса заставило их вжать головы в плечи. — Слушать приказ!
— Д-да, мой лорд…
— Девчонку… леди Илину… — имя царапнуло горло, — стеречь, глаз не спускать. Если с ее головы упадет хоть волос, казню лично. И… принесите в ее покои зеркало.
Я перевел дыхание, чувствуя, как пульсирует метка, отзываясь на мысли о ней.
— Переведите ее в гостевые покои рядом с моими. Подготовьте комнату, чтобы там было тепло и чисто. И покормите. Она не должна голодать.
Слуги переглянулись.
— Мой лорд… — осторожно, дрожащим голосом спросил старый слуга. — Леди… остается?
Я посмотрел на него своим единственным золотым глазом так, что старик пошатнулся и едва не рухнул на колени. Вокруг меня сгустилась тьма, тени поползли по стенам, скалясь призрачными пастями.
— У тебя есть возражения? — тихо спросил я.
— Н-нет! Никак нет. Простите, господин. Все сделаем в наилучшем виде!
Они низко поклонились и бросились врассыпную, спеша исполнить приказ, лишь бы оказаться подальше от моего гнева.
Я развернулся и, тяжело ступая, пошел дальше, в свой кабинет.
Едва массивная дубовая дверь захлопнулась за моей спиной, отсекая меня от остального мира, я швырнул кинжалы на стол. Они со звоном врезались в столешницу, один из них — тот самый, черный с рунами, — вонзился в дерево по самую рукоять.
Я знал про эту семью все. Мои ищейки годами рыли землю, собирая по крупицам информацию о роде, который меня уничтожил. Я знал, что после казни родителей их старшего сына бросили в темницу, где он и умер. Знал, что Илина и ее сестра Руана воспитывались в приюте. Знал, что там им было отнюдь не сладко — холодные койки, скудная еда, презрение окружающих.
Жалел ли я их? Ни на мгновение. Им было плохо? А мне? Мне было в разы хуже. Они лишились дома, а я — самого себя. Я стал гниющим заживо калекой, пока они просто росли в тесноте. Старшая, Руана, практически сразу пошла по наклонной, продавая себя за сытую жизнь и шелка. Она была истинной дочерью своего отца — жадной и беспринципной. Давала ли она что-то младшей? Доподлинно я не знаю, но судя по той информации, которую мне добыли, нет. Можно было отомстить ей за себя, но судьба и так готовит ей очередное испытание. Ей хватит.
А Илина… Когда я забирал ее со свадьбы, мне было плевать на ее судьбу. Я хотел лишь одного: посмотреть в глаза младшей из рода Вермари. Хотел увидеть в них ту же черную бездну и жажду власти, что были у ее отца. Я ждал, что она проявит свою истинную натуру, что она такая же, как отец, как сестра…
И что я получил? Она клялась, что хотела убить себя. Лгунья. Принесла этот кинжал в мою спальню, прятала его в складках платья. Ни одна невинная дева не будет так отчаянно цепляться за сталь, если не планирует пустить ее в ход. Она ждала, когда я ослаблю хватку. Она такая же змея, как ее сестра, просто ее яд спрятан глубже, под слоем слез и напускной слабости.
Я ведь действительно не собирался ее трогать. Мой план был прост: напугать ее, сорвать печать своей магии, которая и так выпивала из меня жизнь, и отпустить. Я хотел использовать этот ритуал как последний шаг к собственной смерти. Я был готов погибнуть, лишь бы обрести покой. Она не была нужна мне как женщина — до ее появления я вообще забыл, что значит хотеть женщину.
Но теперь… Я взглянул на предплечье, рассматривая подарок или, скорее, насмешку судьбы. Дракон. Идеальный. Завершенный.
— Не может быть… — прошептал я. — Это морок. Темный ритуал. Неужели она все это спланировала заранее?
Я вскочил, опрокинув кресло, и рванул к книжным полкам. Пальцы лихорадочно скользили по корешкам, пока не наткнулись на толстый фолиант в переплете из драконьей кожи «Заветы Крови. Ритуалы и Узы». Швырнул книгу на стол, едва не сбив чернильницу, и начал яростно листать страницы. Пергамент шуршал, готовый порваться под моим напором.
