Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия (полная версия книги txt, fb2) 📗
Он обнял меня, и я начала слышать стук его сердца, показалось, что ритм двоится, в сознании проскользила «ядовитая» мысль:
«Только бы эти чувства не были внушением Гриши!».
Глава 16
Неожиданное свидание прервала тихая музыка из больших настенных часов.
Девять утра…
А уже столько всего произошло, что голова кругом, мне самой скоро понадобится психологическая помощь, каждый день в этом мире запутывает и дезориентирует, и создаёт душевные привязки, которые усложняют всё.
Я не посмела вмешиваться «в отношения» Григория и Даниила, будет ли у них слияние, или это невозможно, ведь мой случай уникальный, смерть произошла одновременно: Насти в этом мире, а моя в том. Это внезапное осознание случившегося перерождения вдруг изменило мои «настройки» видения ситуации, главное, я нашла «дверь» в своё новое подсознание.
Позже, когда душевное смятение успокоится, обязательно исследую всё, что произошло, а ещё позже, проведу очень обстоятельную беседу с Григорием, чтобы он не наломал дров…
— Мне пора, — шепчу, понимая, что такое трепетное «свидание» в ближайшие недели, а может быть, и месяцы больше не случится, да и к лучшему, мы хотя бы успеем понять себя и нашу ситуацию.
Он сделал шаг назад, выпустив меня из своих крепких объятий, и стало очень неуютно, словно я лишилась опоры.
— Твоя опасная трость, — наклонился, поднял трость и подал мне, как очередное напоминание, о нелестной Гришиной характеристике, что я сама по себе не агнец божий. — Только, пожалуйста, не ввязывайся в неприятные истории, если к тебе пожалует Робский, просто выслушай и через Григория дай знать мне.
— Обещаю, что буду стараться оставаться лишь приманкой, и жить мирно, тихо, и по возможности никого не трогать, — произнесла клятвенным голосом и улыбнулась.
Так до конца и не понимая, что же между нами происходит, любовь или магическое притяжение.
ИЛИ!!!
Меня ошпарило внезапное озарение, словно жарким паром обдало. Оно вырвалось из той «двери» в подсознание, какую я только что смогла открыть.
— Боже мой. Этот поцелуй? Боже. Нам нельзя видеться… Это приворот, его совершенно точно сделали «родственнички», я приманка не для них, а для вас…
— Даже если и так, то я этому только рад. Не теряй голову, ты сильнее всех дешёвых приворотов. Если у тебя нет ко мне чувств, то влияние скоро развеется, если чувства есть, а они есть, и ты прекрасно понимаешь, что мы обречены быть вместе…
— Ой, лучше молчите. Вы мне очень нравитесь, но нам пока лучше не встречаться. Боже, какая дешёвая инсинуация.
Краснею от испанского стыда, другие пакостят, а мне совестно.
Но теперь я совершенно точно чувствую дурман от внушения и какого-то дурацкого обряда, какой провела сама Елена, но, видимо, не так умело, раз я всё распознала.
Аракчеева всё же знатно зацепило:
— Я тебе противен?
— Нет, конечно, но такого рода отношения, построенные на магическом, гипнотическом воздействии всегда заканчиваются плачевно. Нам надо переболеть этим, а потом посмотрим и начнём с чистого листа. Ну Ленка Пенкина, вот точно допрыгается и от неё даже трупа не останется.
Даниил громко рассмеялся, пожал мою руку и поспешно сел за стол выписывать чек на содержание Лилии. А я всё продолжаю стоять в центре кабинета пунцовая от злости, меньше всего хотелось, чтобы романтические отношения начинались с такой пакости, как приворот.
Похоже, что и ночной поцелуй с Андреем, тоже следствие гнусного приворота.
Моя рука слишком крепко сжимает набалдашник трости, ничто так не лечит иллюзии, как самоанализ и холодный рассудок.
— Я вдруг поняла метод, каким они действуют на своих жертв, не со всем проходит такой финт, но даже на меня внушение подействовало. Постарайтесь не думать о нашем поцелуе, не развивайте эту тему в сознании.
— Это непросто…
— Понимаю. Но нам нужно излечиться, а ещё лучше…
В этот момент замечаю, как Григорий довольно сердито качает головой, чтобы я перестала нести чушь. Потому что приворот лишь усилил то, что между нами давно назревало.
Благо Аракчеев не заметил моего замешательства.
— Вот чек, я его выписал на твоё имя, потому что у Лилии есть непутёвый муж. А ты своего уже прижала к ногтю, и он стал послушным исполнителем.
— Нет, я не такая…
Он лишь улыбнулся, тоже понял, если сейчас позволим магической страсти разрастись в одержимость, то станет невыносимо, притяжение перерастёт в одержимость.
Даже руки не пожали. Молча вышли из кабинета, и я одна вернулась в гостиную, где оставили взволнованную Лилию, показываю ей красивый желтоватый листок с напечатанными тончайшими вензелями и узорами, больше похожий на банкноту, нежели на чек.
— Всё, дело сделано, вот чек, сегодня проедем в банк и обналичим.
— Он оказался намного лучше своего отца, — прошептала моя новая компаньонка и отложила вчерашнюю газету, какую читала, пока мы с графом предавались недопустимому сладострастию.
«Снова ограблен богатый дом!» — на первой полосе моё внимание привлёк слишком кликбейтный заголовок.
Всегда кого-то грабят…
Но пора на выход, свои дела ждут и пора немного отдохнуть, а потом пройтись по магазинам. Ребёнку нужны детские вещи и мебель, теперь благодаря щедрости дядюшки, у нас есть на это средства.
— Лилия, подскажи, пожалуйста, мы сами должны ходить по мебельным магазинам? Или это может сделать кто-то другой? Например, Николай, он работал управляющим в лавке, и в товарах разбирается. Я бы посвятила один день походам по женским лавкам, а всё остальное перепоручила. Нам с тобой по улице разгуливать пока не стоит…
Мы уже стоим на тротуаре и ждём, когда Анатолий к нам подъедет.
— Да, думаю, что кроватку лучше бы заказать через управляющего, а коляску, я бы хотела выбрать сама.
Я улыбаюсь, хоть какая-то приятная новость. Она приняла малыша, поняла, что он в любом случае её сын, и хочет сама проявить о нём заботу.
Не слова служат пунктами в анамнезе, не заверения клиентов, а поступки и решения.
— Отлично, тогда сейчас попрошу Анатолия отвезти нас в банк, обналичим чек, на обеды я возьму десять рублей, а остальное тебе. В сложившихся обстоятельствах, лучше экономить и откладывать.
— Нет, я настаиваю, чтобы ты взяла как должно, не менее тридцати рублей, пожалуйста, не заставляй меня идти на хитрости, и отдавать деньги Николаю на содержание дома, на кроватку и бытовой текстиль, я тоже собираюсь тратиться сама…
Она буквально взмолилась, не думала, что финансовый вопрос встанет так остро, потому пожимаю плечами и коротко соглашаюсь, чтобы не смущать её.
— Хорошо, как скажешь, тридцати рублей хватит на содержание. Но тебе придётся взять камеристку и платить няне.
— Мне не нужна камеристка, я незнатная дама.
— Уже знатная, и не спорь, пожалуйста.
— Увы, тот факт, что мой отец граф, а брат весьма значимый человек в обществе, не делает меня знатной. Я компаньонка, простолюдинка и в скором времени ещё и жена каторжника. Это очень озадачило Даниила Романовича. Он теперь не может со мной общаться, и моя компания весьма своеобразно скажется на вашей репутации.
Она сдёрнула «пыльное покрывало» и сложившуюся оголила ситуацию такой, какая она есть, со всеми уродливыми обстоятельствами и положением.
Мне стоило великого труда, чтобы не испортить доверительные отношения, пришлось показать ей свои неприглядные секреты:
— Понимаю, это ужасно, но я сама с запятнанной репутацией. Общество от меня отвернулось, вокруг бурлят сплетни. Муж то сбегает, то остаётся. Новая родня мутит воду, и мои постоянные походы в Тайную канцелярию, за какие общество решило, что я доносчица. Так что моя репутация уже запятнанная.
— Очень знатным людям многое прощают. Даже развод, если я правильно поняла, ты замужем за небогатым и простым дворянином, он по статусу примерно, как мой муж, только с образованием.
