Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия (полная версия книги txt, fb2) 📗
— «Гриша исчез, как только мы увидели девочку…».
Глава 29
Мне стоило огромных усилий промолчать.
Взглянула на спящую Ирочку, теперь уже как на реальную опасность. Промелькнула неприятная мысль, что её «дар» разрушит хрупкое равновесие в нашем неустойчивом мирке, какое с таким трудом создаётся. Но обстоятельства против нас, попросить Аракчеева забрать ребёнка невозможно, потому что ему придётся забрать и Лилю с Мишей, а это в принципе невозможно, он не женат, а она молодая, привлекательная, почти подследственная, и никто не знает об их родовой связи.
Тупик, через который мне придётся продираться ценой невероятных усилий, смогу ли я?
А это уже никого не волнует…
— Настя, что-то случилось? — Аракчеев уловил тёмные мысли, что вьются над моей бедовой головой.
— А разве нет? Гришка пропал, он предупредил, что в любой момент может исчезнуть, уйти в свет. И как только встретился с девочкой, исчез, она явно мощный медиум.
Даниил замер, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья и прислушался к своим ощущениям. Через несколько секунд я и без слов уловила его отчаяние.
Связь прервана…
— Настя, как так?
Просто качаю головой, не в силах ничего произнести ни утешительного, ни вразумительного. Без Григория граф потерял часть таких возможностей, к каким уже успел привыкнуть.
Наклоняюсь вперёд и крепко беру его за руку, без слов понятно что…
Даниил вдруг вздрогнул, открыл глаза и так посмотрел, что по моему телу словно ток пропустили, в его взгляде промелькнуло нечто давно забытое, едва уловимое. Сознание выдало образную подсказку, что это как близнецы, идеально похожие, но их отличает друг от друга только взгляд и характер, словом, то, что различит только мать или отец.
Это был взгляд Гриши…
— Он стал силой, так во всяком случае я понял поток информации. Моим расширенным подсознанием. Отказался уходить в последний момент, и его пыталась вытолкнуть в свет именно Ирочка.
В груди неприятно ёкнуло, слишком всё это быстро случилось, и неправильно, нельзя подселяться в тело здорового, нормального человека без ярко выраженных магических возможностей. Мне только этой катастрофы ещё и не хватало, сглатываю ком, какой уже намертво приклеился в моём горле и признаюсь:
— По сути, он стал вашим проклятьем, таким же, каким стала для меня Ася… Мы уже выяснили, разобрали и определили суть моей «помощницы». С этой минуты вы постоянно в шаге от расстройства личности. И у нас на попечении теперь девочка, с какой-то совершенно необузданной силой. Мне страшно. Психиатрия в этом вопросе бессильна.
Несколько минут мы ехали молча, оба пытаясь переварить пугающую новость и понять, как же теперь действовать в новых реалиях. Что мы вообще такое, и главное — чего ждать от девочки?
— Настя, я думаю, что через несколько дней вам с Лилией придётся уехать в моё поместье, не о чём не волнуйтесь, Полозов сам видел, что произошло и думаю, он не будет настаивать на постоянном присутствии Лилии в городе. На природе, вдали от шума столицы, дети смогут прийти в себя…
— Без меня Лилия не справится с детьми, а я замужем, плюс у нас в любой момент могут возникнуть важные дела, плюс я уже и вас не могу оставить без надзора. Уповаю на то, что Ася сможет справиться с проблемами Ирочки, нам главное — успокоить на время её силу, не подчинить, не сломать, а адаптировать, приучить к порядку и найти взаимопонимание. Пока не совсем понимаю, как именно буду это делать, скорее всего, не методом психотерапии, а как-то более основательно через приёмы нейропсихологии, по сути, для ребёнка именно такой подход является единственным вариантом стабильного развития в нужном направлении…
Даниил смотрит на меня со вниманием и уважением, кажется, он понимает, о чём я говорю, и что это лечение совершенно лишено мистической составляющей.
— Да, ты права, и я без тебя не справлюсь, это уже сейчас непросто, начинаю ощущать напряжённость.
— Типичное расщепление личности протекает весьма своеобразно, личности могут даже не пересекаться, и условный Вася не узнает, что иногда вместо него начинает действовать «безусловный» Петя. Так было у меня с Асей пару раз. Но в основном, мистическое расщепление работает совершенно иначе. Мы же постоянно ощущаем своего «напарника», внутренний диалог может не прекращаться, тело устаёт раза в два быстрее, энергия жизни тает мгновенно. Вот ровно такой эффект сейчас переживает маленькая Ирочка. С Асей мы с трудом договариваемся. Вам должно быть в разы легче, потому что Григорий самый адекватный из нас всех. И вряд ли станет вам вредить, понимая, что тело Аракчеева, без души Аракчеева превратится в ходячего мертвеца!
Я не просто так сейчас выдала «лекцию» о положении дел, я попыталась донести и до Григория опасность захвата власти над телом.
Даниил улыбнулся и прошептал, словно это признание — самый таинственный секрет:
— Я без тебя не смогу, Настя, теперь уже нет. Когда вся кутерьма утрясётся, а это точно произойдёт, и ты сможешь получить развод, мы будем вместе…
Ожидала любого ответа на мою отповедь, чего угодно, только не настойчивого, бессрочного предложения. Хочется и плакать, и смеяться.
Ирочка шевельнулась в одеяле, мне пришлось быстрее её придержать, и карета внезапно замерла.
— Это база береговой охраны, я сейчас введу их в курс дела, и вы пока сидите в карете, если у них есть чай, и что-то съестное, то я принесу.
— Хорошо…
Даниил очень тихо, чтобы не разбудить племянницу, спустился из кареты и чуть не бегом зашёл в небольшое кирпичное здание с решётками на окнах, очень напоминающее старые казармы в Кронштадте. Но вернулся довольно быстро и с пустыми руками.
— Они уже отправили два катера, сейчас по рации сообщат суть моих уточнений. А на чай, посоветовали проехать дальше и там приличный трактир.
Меня приятно удивило наличие рации в этом мире, а то думалось, они вообще отсталые от технологий, однако не так всё безнадёжно, но это с технологиями. А вот в личном плане нас ждёт очень непростое утро:
— Я думаю, что нам лучше потерпеть с чаепитием. Пока девочка спит, лучше скорее доехать домой. Вы же понимаете, что вам тоже придётся присутствовать при встрече матери и дочери.
— Да, понимаю. Ох, это будет непросто. Сейчас уже пятый час, думаю, что к шести уже вернёмся. Но ты точно не хочешь хотя бы чай?
Он говорит со мной совсем иначе, тепло, уютно и с заботой, а ещё не так, как принято в этом мире. Здесь даже муж и жена зачастую на ВЫ, а мы вдруг стали на ты, как в нашем мире.
Сделала вид, что не заметила, но на ус намотала, Гриши в Аракчееве чуть больше, чем допустимо.
Мы снова сидим напротив друг друга, дорога из грунтовой превратилась в шумную мостовую, говорить невозможно, да уже и не нужно. Между нами всё теперь ясно как Божий день. Мы связаны железными канатами, фактически настоящими семейными узами, незаметными для подслеповатого общества, но очевидными для нас и для всех хоть немного одарённых.
Остаток дороги нам пришлось молчать, а Асе пришлось очень мягко удерживать девочку в состоянии «стазиса», если можно так выразиться. Потому я закрыла глаза, вытянула ноги и откинулась на мягкую спинку сиденья. Моя рука очень осторожно, едва касаясь, поглаживает ручку спящей Ирочки. И я ощущаю её силищу.
Это пугает. Она слишком мала, чтобы осознавать, что делает, а делать она может почти всё что угодно. В принципе, я могу купировать её магию, затормозив активность некоторых участков мозга, через которые сущность контактирует с миром. Но это очень опасно.
Если на «картину» посмотреть иначе, то можно представить себе ситуацию, когда нечто вселяется в тело, скажем, кота. Животное не может говорить, им движут рефлексы и привычки, а сущность начинает создавать для себя более удобный «инструмент». И вот тут кроется ужасная проблема. У животного нет развитой души, у ребёнка нет осознанной взрослой души, и потому сущность так вольготно себя чувствует, ей некто не сопротивляется. Есть вероятность, что настоящая душа Ирочки так и не разовьётся. Примерно то же самое произошло с несчастной Настей. Она слишком рано открыла дар и не повзрослела.
