Берегитесь, тетя Аделаида! - Торн Флора (читать бесплатно полные книги TXT, FB2) 📗
Аделаида ослабила шейный платок и не спеша посмотрела на пейзажи Кента за окном. Отсюда просматривались дачные домики вдоль железной дороги от Ашфорда до Кентберри, в заросших полях яблонь и слив. На заборах сушилось парусниками белье. Прямо перед витриной две женщины в выцветших платьях, пытаясь удержать на руках детей, живо болтали, а на противоположной улице подростки пытались продать прохожим корзины с клубникой, которая, должно быть, еще распространяла запах мятной травы. Одна из женщин наклонилась поправить чулок, и Аделаида заметила, что его удерживает прищепка.
– Нет, не слышала. – Она повернулась обратно. – Не все новости нашей многочисленной родни доходят до Суррея.
В душе Аделаида не преминула добавить: «К счастью».
– Какая жалость! – неверно истолковала ее слова Вайолет. – Такие маленькие расстояния, и так долго идут телеграммы! Хорошо, что ты встретила меня…
Вайолет Креншоу принялась рассказывать последние новости их общей родни в Йоркшире, но Аделаида слушала вполуха. Ее родственница принадлежала к последнему редуту традиций – дамам, которые почитывали за завтраком в саду журналы, не снимая перчаток, и верили, что мир спасут хорошее образование, прямая походка и серебряные ложки. Конечно же, сразу, как только в магазины вернут лимоны. Она мельком взглянула на столик с чаепитием. Для полноты картины среди пожилых жен докторов и вдов там не хватало пуделя с бантом. Аделаида усмехнулась: она могла бы увековечить эту компанию в своем новом романе, если бы была чуточку отважнее. И менее воспитанной.
– А ты все еще возглавляешь клуб? – Аделаида кивнула на столик, за которым дамы, получившие желанные автографы, обсуждали книгу.
Она надеялась, что книгу, а не оказавшееся поводом для бульварных насмешек название. Не стоило ей рассуждать категорично, ведь и к ней на колени запрыгнул тот самый «пудель». Литературная публика посчитала, что Аделаида Уотерхейм щедро осыпала своих читателей тривиальными розовыми лепестками, а дерзкая и прогрессивная молодежь успела поменять название на «Последнюю занозу из Брамблхолла».
– Ну конечно! Я же секретарь художественной комиссии. – Вайолет выпятила грудь. – Впрочем, Герхард, я слышала, направляется к тебе в Литтл-Милфорд. Он тебе все расскажет.
– Герхард? – Прекрасно сохранившееся суровое лицо Аделаиды не изменило выражения. – Должно быть, ты что-то путаешь, Вайолет.
– О нет! Разве ты не слышала? Нелл Уинтер недавно рассталась с ним. – Миссис Креншоу округлила глаза. – Да еще эта неудачная стажировка в министерстве сельского хозяйства. Подумать только, такая кроткая птичка, как Нелл, не смогла выдержать нашего Герхарда и сбежала с каким-то сыном фабриканта. – Ее голос опустился до шепота: – Я слышала, его отец сколотил состояние во время войны, вот же… В общем, Герхард сейчас не в бодром расположении духа. – Вайолет склонилась, накрыв Аделаиду облаком «Вечера в Париже». – Если не сказать в раздрае. Поехал залечивать раны к любимой тете.
Аделаида выпуталась из душного индольного аромата и от неожиданности чуть было не спросила, кто эта тетя. Она потуже затянула платок на шее и расправила твидовый костюм.
– В таком случае, – с вежливой улыбкой сказала Аделаида, побросав вещи в сумку, – мне следует поспешить обратно в Суррей и успеть принять Герхарда на чай.
– О, я думаю, он останется не только на чай, – заверила Вайолет.
– Не только? – Аделаида остановилась, вспомнив миссис Агату и ее мужа Генри, заехавших «на недельку» в Бат.
– Ты ведь не бросишь племянника в такое сложное для него время, Аделаида? – с трагичным видом удивилась Вайолет. – К тому же твои цветочные детективы продаются у нас, как булочки миссис Блай в пасхальное утро. Все-таки Кент – это сад Англии, – она горделиво усмехнулась, – разве что за исключением последней…
– Окажу племяннику посильную помощь. – Больше не улыбаясь, Аделаида взглянула на непроданную стопку «Последних роз». К сожалению, они были далеко не последними. – Мне действительно пора ехать.
– Да, позаботься о Герхарде! – слезно напутствовала Вайолет. – Уверена, такой презентабельный молодой человек произведет впечатление в деревне. Особенно на тех, у кого дочери на выданье. И возвращайся к нам с новым романом! Мы в клубе гадаем, – Вайолет вновь нескромно захихикала и обернулась на столик, – остались ли еще в садах Британии не смертельно опасные цветы.
– Непременно. – Аделаида подхватила дорожный плащ, пытаясь мысленно пристроить название «Задушенный фиалками» хоть к какому-нибудь сюжету. – Передавай сердечный привет Мюриэл!
В холле к ней тут же подскочил помощник, отправленный издательством.
– Мистер Грейвз будет недоволен, что вы ушли раньше времени…
– Ты видишь в очереди страждущие лица, Кроув? – прервала его Аделаида. – Если да, то вызывай, пожалуйста, спирита.
– Но миссис Аделаида!
– И еще. – Аделаида повернулась и угрожающе зависла над юным помощником. – Мое пожелание для мистера Грейвза: в следующий раз на публичные выступления мы поедем в более удаленные места.
– Вы имеете в виду Ист Сассекс? – Кроув сделал пометку. – Хотите посетить Родмелл? – Он на секунду задумался. – Вы могли бы прочесть там «Шепот кувшинок».
– Что-нибудь более далекое, чем Ист Сассекс! – Аделаида помахала на прощание. – К примеру, Франция! Там у меня, кажется, еще нет родственников.
Аделаида Уотерхейм прославилась цветочными детективами в возрасте, когда ей уже пора было отмечать половину века, так что внимание публики и писательские туры не вызывали у нее ничего, кроме усталости и скуки. Все, о чем она мечтала, – это поскорее вернуться домой к своим растениям. В выборе гардероба и в выборе хобби Аделаида была истовой англичанкой.
Детективы она начала писать в молодости. Готическое настроение, как верно заметила Вайолет Креншоу, поселилось в ней на границе детства и юности, но острую необходимость продать рукописи Аделаида ощутила только после смерти мужа. Не от бедности, а от печального желания занять образовавшуюся пустоту. Но пока книги пытались завоевать внимание читателей, Аделаида нашла отдушину в таком простом деле, как садоводство, и ошеломительный успех, свалившийся ей на голову, начал становиться препятствием на пути к успокаивающим сорнякам.
С наступлением войны Аделаида, как и вся Англия, замерла в тревожном ожидании развязки своей судьбы, но, как только со страны спали оковы ужаса и начало таять оледенение, охватившее английские души, люди обнаружили потребность в спешном приближении весны. В этом-то и помогли цветочные детективы. Смахнув пыль и сажу складов с переплетов, книги вернулись на полки. После второй волны популярности издатель Аделаиды, Морис Грейвз, конечно же, развернул вокруг романов обширную кампанию. Цветы должны были зацветать по расписанию, систематически кого-то убивать и отправляться на покой до следующего года.
Первое время Аделаида наблюдала за успехом с отчужденным отвращением. Казалось, англичане, привыкшие видеть вокруг себя ежедневные убийства, всего лишь извращенно поддерживают утомительную привычку, но Морис убеждал ее, что такова суть национального лечения. Роман «Белая лилия, черный яд» побил все возможные рекорды страны, и когда на Аделаиду обрушился ворох открыток не только от преданных поклонников, но и от дальних и близких родственников, она без сожалений сменила дорогую квартиру, оставшуюся от дедушки-магната в Лондоне, на загородный – впрочем, оттого не менее дорогой – особняк в Суррее, куда сейчас и направлялась скорым поездом, предвкушая воссоединение с любимым садом.
Герхард Уотерхейм вышел из купе первого класса, бледный от долгой поездки. Сначала он пытался читать, затем вздремнуть, затем завести беседу с посетителями ресторана, но те откровенно не желали его слушать, с энтузиазмом перебивая друг друга в споре.
– Да-да, только редкие виды растений!
– Мой ладанник очень редкий!
– Все потому, что он цветет у тебя раз в год, Милли!
– Мне пришлось засушить для него половину теплицы!
