Проклятие египетской жрицы - Григорьев Дмитрий Николаевич (читать книги полные TXT, FB2) 📗
— Я предлагаю твою идею про СПИД. Врать не будем, просто всей правды не скажем. Пусть додумывают сами. Отчитаемся примерно так: «Иманд заразился от местной красотки смертельным вирусом, и это привело к его самоубийству».
Тут я резко оторвал голову от ее груди.
— Слушай и запоминай! Ты о вирусе ничего не знаешь! — наставительным тоном начал я. — Тунгусскому вирусу присвоен гриф «совершенно секретно». Он стал государственной тайной! Я подписал бумаги о неразглашении. Сан Санычу сказал, что ты ни о чем не знаешь и даже не догадываешься. Поэтому заказчику доложим немного по-другому: «Иманд подумал, что заразился от местной красотки СПИДом, и это привело его к самоубийству». Все! Дело закрыто!
— Это-то меня и беспокоит, — грустно произнесла она.
— Это ложь во спасение! Иначе тебя арестуют!
— Я не об этом, я о том, что дело закрыто и пора возвращаться домой. Как пишут в книжках, курортный роман закончился, и они вернулись каждый в свою жизнь. — Она положила мою голову обратно к себе на грудь.
— Погоди, ты же сама говорила, что между нами всего четыре часа езды на машине!
Эпилог
В отдельном крыле Кронштадтского военно-морского госпиталя, где нам выделили лабораторию, шел научный доклад. Общими усилиями мы наконец обнаружили место внедрения инопланетного вируса в геном человека и обсуждали вытекающие из этого последствия.
— Вирус встраивается рядом с геном гормона роста и уже оттуда посылает сигнал на самоуничтожение! — Наш нейробиолог возбужденно водил указкой по диаграмме мозга. — И, как правильно заметил наш командир, — он ткнул указкой в мою сторону, — этот вирус действует в точности как бактериофаг на бактерию. Как это ни странно, но для кого-то во вселенной все обитатели планеты Земля являются бактериями.
— Отставить пугать коллег! Продолжайте! — приказал я.
— Есть отставить! Продолжаю! Мы так же выяснили, что вирус становится неотъемлемой частью генома и передается по наследству.
— Теперь понятно, почему самки ящера увеличивались в размерах из поколения в поколение, — вставил я. — Побочный эффект соседства вируса с гормоном роста.
— Что же получается?! — в разговор вторгся наш компьютерный гений, напрочь позабыв о дисциплине. — Тот, кто забросил этот вирус на Землю, рассчитывал, что, когда они сюда прилетят, их будет ждать целая планета самок, готовых к оплодотворению? И не просто самок, а крупных самок!
— Послушайте, а динозавры выросли до таких исполинских размеров не из-за этого ли вируса? — проснулся наш ветеринар.
— Точно! А «мичуринцы», которые подкинули на Землю этот вирус, поняли, что выросло не то, что надо, и одномоментно уничтожили всех динозавров! — пошла вразнос научная мысль.
Когда жаркие дебаты закончились и все стали расходиться, Спиридон подозвал нас с Сысоевым:
— В выходные весь офицерский состав с женами приглашен на свадьбу сына коменданта Кронштадта!
При слове «комендант» перед глазами встал Сан Саныч.
— Ты меня слышишь, капитан-лейтенант? — он потряс меня за плечо. — У кого нет супруги, явка с подругой обязательна!
— А гражданки иностранных государств допускаются? — очнулся я.
— Почему нет? Я думаю, комендант пригласил всех военных атташе балтийских стран. Он без помпы не может! У тебя будет возможность попрактиковаться в финском!
Выйдя на улицу, я тут же позвонил Мишель.
— Слушай, тут такое дело. Меня пригласили на свадьбу к местным шишкам, говорят, хорошо для карьеры. По протоколу мне нужна спутница.
— Спутница жизни? Ты же знаешь, я всегда готова!
«Научилась на мою голову!» — улыбнулся я, а в трубку заканючил: — Ну, я серьезно! Ты дежуришь в эти выходные?
— Я поменяюсь, милый! А как одеваться?
— Наверное, все будут в форме, — предположил я. — Но, на всякий случай, закинь в багажник цивильное.
Через пятнадцать минут она перезвонила.
— Все, договорилась! — радостно сообщила она. — Я в пятницу в шесть сменюсь и в полночь у тебя! Так что выгоняй всех своих любовниц!
— Куда же я их на ночь-то глядя?
— Ты не сможешь, я смогу! Нечего у моего мужчины отираться!
Про любовниц она, конечно же, болтала. Просто хотела лишний раз напомнить, что я ее мужчина. Да и о каких любовницах могла идти речь, когда у нее были ключи от моей служебной квартиры в Ломоносове?
В пятницу Мишель появилась много раньше обещанной полночи.
— Ты с какой скоростью ехала?! — встретил я ее.
— Какой русский не любит быстрой езды?
— И на погоны звезды! — закончил я в рифму. — Значит, какой русский, говоришь? — я оценил новую, ладно скроенную по фигуре форму. — Что-то я не нахожу на твоем сногсшибательном обмундировании российского флага.
— После общения с тобой некоторые мои фразы вызывают у моих сослуживцев, мягко говоря, удивление. Теперь они зовут меня «русская», — улыбнулась она. — А сногсшибательное не обмундирование, а я!
— Проведем сравнительный анализ! — я приподнял ее за талию и перенес через порог.
Вскоре вся ее форма, включая блузку, висела на плечиках, на двери шкафа. Рядом стояла разоблаченная Мишель в парадных форменных туфлях на высоком каблуке.
— Ты победила! — заключил я. — Конкурс купальников продолжится на водном матрасе! Всех участниц просим пройти в спальню!
Конкурс превысил все ожидания.
— Совсем как в лодке на сибирской речушке! — прошептала Мишель, качаясь на волнах, оставленных нашей страстью.
— Точно! — я отмахнулся от назойливого комара.
— Из Южного болота? — кивнула она на него.
— Почти! Из северного подвала!
— Я так тебя… — она не договорила и уткнулась мне в шею.
На свадебную церемонию наша пара припозднилась. Только мы успели схватить по бокалу шампанского с подноса, как в центр зала вышли жених со свидетелем. Смотрелись они странно. Жених весь при параде, как с картинки военного журнала. Свидетель же, мало того, что в штатском, так еще выглядел как пудель Артемон из «Буратино»!
— Надеюсь, невеста не с голубыми волосами! — обернулся я к Мишель.
Она тоже смотрела на свидетеля:
— Смотри, с какой он прической пенистой!
— Пенис той? — не удержался я. — Нет, он пенис этой! — я показал на свидетельницу. — А тот, что в форме, пенис той! — я показал в сторону невесты, которую выводил отец.
Мишель прижалась ко мне.
— Ты невыносимый! — и чмокнула меня. — Но все равно самый лучший! — Она нежно вытерла следы помады у меня со щеки.
Я не слышал ее комплимента. Я не сводил глаз с невесты. Танюшка тоже меня заметила. Она на миг замерла и чуть отвела глаза в сторону.
«Все-таки стало стыдно! — подумал я. — И то хлеб!»
И опять, как это у меня водится с женщинами, ошибся!
Да, она отвела взгляд, но вовсе не от смущения. Она ревниво изучала мою спутницу!
— Ты ее знаешь? — шепнула мне на самое ухо Мишель и не спешила убирать подбородок с моего плеча.
Я молча кивнул.
— Это ты к ней ездил?
Я снова кивнул.
— Она миленькая, — Мишель немного помолчала, — но глупенькая! Ничего в мужчинах не понимает!
— Зато в научном коммунизме сечет на раз!
— Опять умничаешь?
— Вовсе нет! Карл Маркс: материя первична. В нашем случае материальные блага первичны!
Мишель сняла подбородок с моего плеча.
— Извини, накатило! — Я притянул ее обратно к себе и потерся носом о шею. — Надо же мне иногда поумничать! Я все-таки ученый!
— Умничай себе на здоровье! — она погладила меня по голове, дунула на волосы и поцеловала в получившийся пробор.
За этими нежностями, мы чуть не прозевали ловлю букета невесты. Мишель протянула мне свой бокал.
— Тебе не будет стыдно? — Я взял ее бокал и отхлебнул. — Ты же их всех на голову выше!
— Я тоже замуж хочу! — с вызовом произнесла она.
Толпа девиц уже выстроилась перед невестой. Танюшка успела отойти на несколько шагов от их живописной группы, обернулась и тут же заметила Мишель. С моего места было видно, как она, прикрывшись букетом от остальных, подмигнула какой-то толстухе и показала ей что-то глазами.
