Убийство в книжном - Дэвисон Анита (читать полностью книгу без регистрации TXT, FB2) 📗
– Верно, – кивнула Ханна, радуясь, что он согласился говорить. – Можете ли вы рассказать нам что-нибудь, что помогло бы выяснить, кто ее убил?
– Не знаю, насколько это поможет, мисс. Миссис Сомс была жизнерадостной леди, даже немного взбалмошной. – Хеммингс откашлялся так, будто слова застряли в горле. – Доктор Сомс работал круглые сутки, и она подолгу оставалась одна. При столь неугомонной натуре ей непросто было это перенести, по вечерам она стала наведываться в заведения, где до утра играет джазовая музыка, и домой возвращалась всегда очень взбудораженной. Можно сказать, пребывала в эйфории. – Он заговорил тише, но затем, похоже, отбросил сомнения. – Доктор Сомс дал миссис Сомс лекарство, якобы для того, чтобы ее успокоить. – Взгляд дворецкого стал острым и умным, вся нерешительность будто испарилась. – Ей это слишком понравилось. Произошел… инцидент.
– Я понимаю. Продолжайте, – мягко сказала Ханна, услышав, как медленно выдохнула тетя Вайолет.
– Однажды вечером миссис Сомс вернулась домой в чрезвычайно возбужденном состоянии. Мне и доктору Сомсу стоило немалых трудов уложить ее в постель. – Он бросил нервный взгляд на закрытую дверь, а затем посмотрел на Ханну. – Я сделал все возможное, чтобы прислуга оставалась в неведении, но сплетен избежать не удалось, особенно после дознания. Слуги тоже читают газеты. Она была такой общительной леди и всем нравилась. Не описать, как меня потрясло известие о том, что ее зарезали.
Дворецкий прервался, услышав осторожный стук в дверь, предшествовавший появлению стройной, опрятно одетой женщины, возраст которой Ханна затруднялась определить – ей с равным успехом могло быть и тридцать, и пятьдесят. Черное форменное платье безупречно сидело по фигуре, каштановые, тронутые сединой волосы были безжалостно стянуты в пучок, открывая длинное, узкое лицо.
– Прибыла дневная почта, мистер Хеммингс. – Она помахала пачкой конвертов. Светло-карие глаза округлились от удивления, когда она увидела Ханну. – О, сожалею. Я понятия не имела, что у вас гости.
Ее формальные извинения, однако, вселили в Ханну уверенность, что почта была лишь предлогом.
– Ничего страшного, миссис Дейли. – Дворецкий махнул рукой. – Оставьте письма на столе. Я займусь ими позже.
Экономка кивнула, обошла стулья и, приблизившись к столу, разложила конверты в линию, аккуратно, но слишком медленно, словно нарочно тянула время.
– А не случалось ли чего-нибудь необычного за несколько дней до смерти миссис Сомс, мистер Хеммингс?
– Ничего такого, что я мог бы вспомнить. Разве что пропал ключ от двери на террасу. Это обнаружилось, когда доктор Сомс давал званый ужин. Вызвали констебля из местного участка, и полиция пришла к выводу, что именно так грабители проникли в дом.
– Вас обокрали? – Ханна быстро взглянула на тетю Вайолет, однако была уверена, что Лили-Энн ничего не говорила ни о каких кражах. – Когда это произошло?
– Примерно за месяц до смерти миссис Сомс. Доктор Сомс утверждал, что из его кабинета украдено двести фунтов.
– Но это оказалось ошибкой, – заметила экономка, по-видимому, решительно настроенная внести свой вклад в беседу.
– Да-да, миссис Дейли, я как раз к этому и подхожу. – Дворецкий бросил на нее предостерегающий взгляд.
– Ошибкой? В каком смысле? – Ханна попыталась вернуть их к разговору по существу.
– В доме всегда хранят такие большие суммы? – одновременно с ней спросила тетя Вайолет.
– Как правило, нет. – Хеммингс выглядел смущенным. – Но в прошлом году, как вы помните, закрылась Лондонская фондовая биржа, и банк доктора Сомса отказался выдать деньги золотом, заявив, что в военное время это непатриотично. Это его обеспокоило, потому он и снял со счета банкноты.
Ханна вспомнила, как отец рассказывал, что неожиданный спрос на золото спровоцировал ажиотаж в банках. К счастью, долго это не продлилось и существенного ущерба не нанесло.
– Но ключ так и не нашли, – сказала экономка и под вопросительным взглядом Ханны пояснила: – Тот, который от двери на террасу. Кто-то его стащил.
– Вы собирались объяснить, в чем заключалась ошибка, – напомнила ей Ханна.
– Это было очень странно! – выпалила миссис Дейли, по-прежнему решительно настроенная отстоять свое право участвовать в беседе. – В то утро, когда прибыла полиция и сообщила, что в пабе «Голубь» арестован человек за проникновение в кабинет доктора Сомса, миссис Сомс как раз вернулась от друзей и заявила, что деньги никто не крал, она сама их потратила.
– В самом деле, странно, – задумчиво произнесла Ханна.
– Вы знаете, как звали человека, которого арестовала полиция? – опередила ее с вопросом тетя Вайолет.
– Редж Гаппи, – ответил Хеммингс. – Доктор Сомс записал его адрес, чтобы лично извиниться. Где-то он у меня был… – Дворецкий поднялся, прошаркал к бюро и стал рыться в верхнем ящике, бормоча: – Где же он?.. А, вот! – Он протянул тете Вайолет листок, вырванный из блокнота. – Доктор Сомс переживал, что этот человек может предъявить ему встречный иск о незаконном задержании.
– И как, предъявил? – спросила Ханна, заглядывая в листок через плечо тетушки.
– Не думаю. – Хеммингс понизил голос: – Я слышал, как констебль ворчал, что тот только отнимает время у полиции. На том дело и кончилось.
– Правда ли то, о чем все говорят? – горячо поинтересовалась миссис Дейли. – Что мистер Карстейрс убил миссис Сомс? Мы все думали, что мистер Карстейрс и доктор Сомс были друзьями…
– Простите, ничего не могу сказать, – ответила Ханна. – Полиция не обсуждает с нами расследование. – И прежде чем они догадались связать ее с местом, где была убита их хозяйка, Ханна подхватила сумку и сказала: – Спасибо, мистер Хеммингс, миссис Дейли. Мы очень признательны вам за беседу.
– Надеюсь, я не сказал ничего лишнего, – забеспокоился Хеммингс, провожая их к выходу. – Если хозяин узнает, что я…
– От нас он не услышит ни слова, – заверила его Ханна и, взглянув на лестницу с галереей, спросила: – Мистер Хеммингс, я бы хотела, если можно, в последний раз заглянуть в комнату миссис Сомс.
– Даже не знаю. – Он с сомнением перевел взгляд с лестничной площадки на Ханну. – Но, поскольку речь о вас, мисс Меррилл, думаю, ничего плохого в этом не будет.
Ханна устремилась вверх по лестнице, пока тетушка, со значением покосившись на нее, занимала дворецкого разговором о том, как в нынешние времена удержать в доме приличную прислугу. Ее голос становился все тише по мере того, как Ханна шла по коридору, направляясь в заднюю часть дома, к спальне своей лучшей подруги.
Она приоткрыла дверь, и у нее перехватило дыхание. Нахлынули воспоминания о Лили-Энн, о времени, которое они вместе провели в этой комнате. Здесь все еще пахло ее духами, и Ханне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не разрыдаться.
В комнате преобладали кремовые и темно-розовые оттенки с приглушенными серовато-зелеными акцентами. Над кроватью висел балдахин, увенчанный позолоченной короной; кушетка и стулья были обиты гобеленовой тканью в тех же кремовых и розовых тонах. Каждую стену украшали акварели с сельскими пейзажами, а все поверхности в комнате были уставлены фарфоровыми безделушками.
Лили-Энн выросла в этом доме и любила его. Когда отец предложил в качестве свадебного подарка купить ей другой, она предпочла, чтобы он переписал на нее этот, и заявила Кавану, что не намерена никуда переезжать. Ханна подозревала, что дом Лили-Энн был гораздо лучше любого из тех, что мог позволить себе доктор Сомс, поскольку сам он переехал сюда после свадьбы без возражений.
Перед мысленным взором Ханны промелькнуло их детство, летние дни и зимние вечера школьных лет, когда они с Лили-Энн хихикали над грошовыми романчиками, устроившись на кушетке под окном, или делились секретами, вытянувшись поперек огромной кровати, застеленной одеялом из гусиного пуха.
На комоде черного дерева стояло трехстворчатое зеркало, перед которым Лили-Энн делали свадебную прическу. Ханна в платье подружки невесты сидела тогда рядом на краешке кровати.
