Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗
— Спасибо за ваше время, — вмешался Харри, когда увидел, что Олег ломает голову, пытаясь придумать ещё вопросы.
Олег вышел, а Харри немного поборолся с прикрученными столиком и сиденьем, чтобы выбраться.
— Значит, опоздания у вас не в порядке вещей, — сказал он, пытаясь освободить колено.
— Ты про Грипа? У нас это называется burn rate — столько стоит каждый час, когда всё готово, а съёмки не идут. На этих съёмках — восемьдесят тысяч крон в час. У Кнута должно быть чертовски хорошее объяснение.
— Окей, — сказал Харри и вытянул освободившуюся ногу. — Позвоним, если у нас появятся ещё вопросы.
По пути к «Эскорту» у Харри зазвонил телефон. Это была Сири Хеймен.
— Я поговорила с молодой парой, которая сидела рядом с Брандтом.
— Да?
— Они его помнят, потому что сидевшие сзади попросили его снять шляпу, и он обиделся. Я отправила им фотографию Брандта, и они подтвердили, что это был он.
— Спасибо.
Харри повесил трубку.
— У Брандта алиби.
Олег застонал.
— Снова в исходной точке.
Раздался хриплый крик, и на стекло посыпался снег. Тот же крик — ещё раз. Харри наклонился вперёд и посмотрел вверх. Увидел качающуюся ветку над ними и ворону, пролетавшую над машиной. Она крикнула в третий раз, потом скрылась за крышей студии «B».
— Чёрт, чёрт, — прошептал Харри и нажал на экран телефона.
Олег повернулся к нему.
— Что такое?
— Что-то забыл? — раздался в телефоне голос Сири Хеймен.
— Найди нам адрес Кнута Грипа, — сказал Харри. — Работает в кино. Если не найдёшь, его адрес есть в «Фильмпаркене» на Яре.
— Займусь.
— Харри… — начал Олег.
— У тебя есть мигалка? — перебил Харри и положил телефон в центральную консоль.
— В багажнике.
— Доставай.
ГЛАВА 54.
Тишина давила Харри на уши почти физически после того, как Олег выключил сирену. Они остановились у дома Кнута Грипа и смотрели на пустую, словно вымершую поздним утром улицу с виллами в Дисене. Харри хорошо знал этот район. Сблокированные дома здесь построили для государственных служащих в пятидесятые, а виллы изначально были скромными домами среднего класса с такими же скромными садами; теперь сами виллы достраивали и продавали почти по тем же ценам, что и дома на западной стороне города.
— Открой багажник, — сказал Харри и выпрыгнул из машины. — И возьми оружие.
— Может, стоит дождаться патрулей? — спросил Олег, но нажал кнопку под рулём.
Харри поспешил через калитку, прижимая телефон к уху и держа в руке монтировку. Олег шёл сразу за ним с готовым служебным пистолетом.
— Если он не отвечает, мы взломаем дверь.
— Но… — начал Олег.
— Опасность для жизни и так далее. С дежурным юристом полиции разберусь потом.
Харри поднялся по трём ступеням на крыльцо и нажал кнопку звонка под табличкой с именами Андреа Хэссельберг и Кнута Грипа. Изнутри донёсся приближающийся топот лап. Затем — сердитый собачий лай. Они подождали, но других шагов не услышали.
— Идём вокруг, — сказал Харри.
Они пробрались через снег в сад.
— Не наступи на… — начал Харри и указал.
— Вижу, — сказал Олег и обошёл глубокие следы в снегу перед ними.
Они поднялись на террасу, и Харри сложил ладони ковшом, приставил их к стеклу и заглянул внутрь.
Он сразу увидел светлый диван. И тёмные пятна. Полосы на светлом паркете.
— Кровь, — сказал он.
Поднял монтировку. Стекло лопнуло с хрупким звоном.
Они перебрались внутрь, переступая через осколки.
Собака, которую Харри определил как разновидность бульдога, подбежала и залаяла, словно стараясь казаться больше, чем была, но в остальном выглядела безобидной.
Харри пошёл по кровавому следу, похожему на полосу от волочения, в коридор. Бульдог побежал впереди, словно показывая дорогу.
Снаружи уже слышались приближающиеся полицейские сирены. Бульдог остановился перед дверью, у которой кровавый след обрывался.
Харри жестом велел Олегу держать пистолет наготове. Вдохнул. Чтобы не испортить возможные отпечатки, он нажал на ручку, упершись в самый её конец только указательным пальцем.
Это был маленький гостевой туалет.
Кнут Грип лежал на спине на полу, головой рядом с унитазом; белая рубашка была пропитана кровью.
— О чёрт, — сказал Олег.
Харри опустился на колени. В центре груди, на залитой кровью рубашке, виднелось отверстие с чёрными краями, словно от сигаретного ожога.
— Выстрел в упор, — сказал Харри и осторожно обхватил запястье Грипа тремя пальцами, одновременно отодвигая собаку, которая пыталась лизнуть хозяина в лицо.
— Я проверю дом, вдруг убийца ещё здесь, — сказал Олег.
— Нет! — резко сказал Харри. — Не раньше, чем придёт подкрепление.
— Но что, если убийца уйдёт, пока…
Снаружи послышалось, как сирены приблизились и смолкли.
— Его здесь нет, — сказал Харри. — Кроме того, технически в этом конкретном случае он пока ещё не убийца.
Олег моргнул.
— Ты хочешь сказать…
— Пульс есть. Вызывай скорую.
ГЛАВА 55.
Был полдень — самое светлое время короткого дня, — когда Харри вёл «Эскорт» вниз по Мункедамсвейен и проехал под стеклянным переходом Концертного зала.
Он перестроился в соседнюю полосу и плавно поравнялся со старым чёрным Mercedes, стоявшим первым в очереди свободных такси.
Эйстейн оторвался от книги и нажатием кнопки опустил стекло, пока Харри крутил ручку своего стеклоподъёмника.
— Сейчас? — сказал Эйстейн и взял сигарету из пачки, протянутой Харри.
— Вот фото, которое я хотел тебе показать.
Харри передал ему телефон. Эйстейн изучил экран, на котором Кнут Грип лежал головой к унитазу. Харри прикурил им обоим.
— Харри, я же говорил, тебе надо избавиться от этой зажигалки.
— А я говорил, что это суеверие.
— Это, чёрт возьми, не суеверие, когда весь «Клуб 27» помер с белой зажигалкой в кармане.
— Я вчера проверил. Bic не выпускал белые зажигалки до семьдесят третьего, то есть Хендрикс, Джоплин и Моррисон к тому времени уже умерли.
— Никто не говорил, что это были зажигалки Bic. Так или иначе, кто этот парень на фото?
— Его зовут Кнут Грип.
— Зовут, не звали?
— Нет. Он выживет. Есть ассоциации?
— В «Разыскивающем» восьмидесятого года есть похожая сцена обнаружения трупа, — сказал Эйстейн и стряхнул пепел за окно. — Серийные убийства в нью-йоркской гей-среде. Не самый славный момент в карьере Аль Пачино: полнейший мискаст, если спросишь меня. Да и Уильям Фридкин был, мягко говоря, неровным режиссёром: то гениальным, то никуда не годным.
— Кто жертва? — спросил Харри.
— Насколько помню, один из немногих симпатичных, отзывчивых людей в этой, ну, знаешь, мачистской гей-среде, где все ходят в коже. Он дружит с Пачино, который расследует убийства.
— М-м.
— Есть ещё фото?
— Только это, я сам его сделал, — сказал Харри. — Грипа срочно увезли в больницу.
Эйстейн снова изучил экран.
— Столько крови. Удивительно, что он выжил после выстрела прямо в грудь, разве нет?
— Ага. Мы не знаем, выживет ли он и насколько тяжело ранен, потому что вообще-то такой выстрел смертелен. И убийца наверняка так тоже думал, раз ушёл, не доведя дело до конца.
Задняя дверь такси Эйстейна открылась.
— Не видите, мы тут убийство расследуем! — крикнул Эйстейн.
Кашемировое пальто, уже начавшее садиться в машину, быстро отступило.
— Но, — продолжил Эйстейн, — если парень выживет, это же, наверное, чертовски хорошие новости. Не только потому, что он не умрёт, а потому что сможет рассказать вам, кто такой Киноубийца.
— Киноубийца?
— Ты газет не читаешь?
Эйстейн схватил бумажный VG, лежавший на пассажирском сиденье, и поднял перед Харри.
